Малое собрание сочинений

А был ли Лужин? Кто такой Лужин? Лужин старший, Лужин младший, мать Лужина, жена Лужина, тетя Лужина... - они все как шахматные фигуры, только почему-то безымянные.
Владимир Набоков предложил читателю решить шахматную задачу. Для меня это невыполнимая миссия, но значит ли это, что и сам роман я не в силах понять? Странно, я читаю его второй раз в жизни. Когда-то был прочитан сборник произведений Набокова, вызвал заслуженное восхищение и почти забыт. Оригинальных мыслей нет и сейчас. Есть немного эмоций. И всё то же восхищение великолепием русского языка, ёмкостью фраз, прописанных деталей каждой капельки, травинки, что уж говорить о персонажах.
Пребывание Лужина-младшего в гимназии грустно и бесполезно

Почему то поразило описание дня знакомства с тем, что станет судьбой, определит всю жизнь, страсть, болезнь и уход Лужина-младшего.

Скрипач, пришедший на этот вечер удивительно сравнивает шахматы с музыкой

И дальше жизнь и шахматы: смерть матери, отъезд из России, смерть отца, встреча с девушкой, поднимающей за ним выпавшие из дырявого кармана вещи и впоследствии ставшая его женой - женой Лужина, - все это проходит в каком-то шахматном тумане, турниры, турниры....И приводит к болезни. Болезнь и шахматы.
Ничто не смогло остановить невесту Лужина. Она стала его ангелом, вылечила его и оберегала от ... шахмат. Еще при первом знакомстве

Описание жизни русских эмигрантов в Берлине и встреча с приехавшей из СССР ленинградкой вызывает неприятное чувство приторного обмана, но мне становится понятно, как будто из болезненного аутизмом сознания до меня долетают истинные мысли о невозможности жизни, о необходимости защиты, о необходимости жертвы собой (или фигурой) для спасения своих близких. Или это просто болезнь, или это единственный выход, или и то и другое

История заблудших грешников.

До этого момента, с творчеством Владимира Набокова я не была знакома и изначально хотела начать знакомство с его романа «Защита Лужина», но все-таки любопытство взяло верх, и я взялась за «Лолиту» дабы узнать, что же там такого, что многие считают аморальным. Конечна, я знала, что в этом романе Набоков поднимает тему педофилии, и поэтому было интересно узнать, как он её преподносит.

Книга рассказывает нам о взрослом мужчине, который когда был в возрасте Лолиты (12-14 лет) влюбился в девушку Анабеллу, но та умирает и после этого Гумберт испытывает влечение только к маленьким девочкам. Однажды Гумберт даже состоял в браке, но все закончилось разводом и после этого он уезжает жить в спокойный городок Рамздэль, чтобы посвятить себя работе. Комнату он снимает у женщины по имени Шарлотта Гейз и здесь же он встречает её двенадцатилетнею дочку – Лолиту.

Для меня «Лолита» прежде всего глубокая, личная, душевная драма. Причем виноваты в ней все герои без исключения. Мы видим, как несчастен и болен Гумберт, да он пытается как-то сдерживаться, пытается быть хорошим человеком, быть выше всего этого, но проваливается. Он становится параноиком вечно бежит от самого себя, боится, что его могут разоблачить, и он прекрасно знает, что счастья ему не светит. А Лолита? Она тоже глубоко несчастна, разве может ребенок, живущий без материнской любви быть счастливым? И в придачу еще живущий с соседом – развратником? Такой ребенок с самого начала был обречен. Но защищать я её не хочу потому, что в том, что произошло, есть и её вина. Она знала с кем связывается, куда идёт и делала это все осознанно, её никто не принуждал. Она далеко не милая и невинная девочка и ведет она себя совсем не по – детски. Так что во всем произошедшем виноват не только Гумберт, но и сама Лолита.

Единственное, что я так и не поняла так это смысл всего романа. Что этим хотел сказать Набоков? Что «любовь» между взрослым мужчиной и маленькой девочкой существует? Не думаю. А может быть он просто хотел показать, что творится в голове у таких людей, как Гумберт?

Еще меня напрягал слог автора – очень сложный местами динамичный местами спасть хотелось. Как по мне был перебор с художественными тропами, пробираться через них было мучительно сложно.

Конечно, роман «Лолита» понравится не каждому читателю, это очень сложное, непростое произведение, которое сложно понять и принять.

Необходимое вступление. Данный отзыв не имеет целью задеть или принизить ни Владимира Набокова, ни его многочисленных почитателей. Полагая, что ни от чего так не тускнеет талант, как от чрезмерного превознесения, точно так же пользы не зрю в ниспровержении колоссов, сбрасывании чего бы то ни было с парохода современности и прочих обрядах уязвлённого самолюбия. Следовательно, обсуждаю только собственное ой-ёлки, иллюстрируемое бородатой шуткой: "Морская качка была изображена с таким искусством, что при одном взгляде на картину начинало тошнить". Или обратимся к первоисточнику: Проснулся от бессмысленного и ужасно изнурительного соития с маленьким мохнатым, совершенно мне незнакомым гермафродитом.
А если бы маленький мохнатый гермафродит был знаком, - было бы приятнее? осмысленнее?
Это она меня совратила. Бессвязный, бредовой лепет тысячи миллионов насильников, демоническая соблазнительница десяти, семи, пяти лет от роду… Она, она виновата: adolescent, первоклашка, дошкольница. Соблазн, как и страх, - в глазах смотрящего. Хваленая зрячая кровь Гумберта чудесным образом видит лишь то, что он желает видеть: губки, грудки, лопатки, ягодицы, ляжки, пушок, промежность, расстояние между подвздошными косточками. Но че-ло-ве-ка?! фи, избавьте, не ломайте кайф. Реальность Лолиты была благополучно отменена.
Не везёт девке. Её реальность отменяют все, кому не лень: от мамаши с лозунговым «пускай только попробует быть несчастной» до комичной мисс Пратт с фрейдоидными выкладками. А Г.Г. – мастер отменять реальность чего угодно и кого угодно; вспомним, как он орудует своей только что сфабрикованной, в натуральный рост женой. Или поломка бедра вместо «перелом». Даже не Гулливер среди лилипутов, а Гамлет, затесавшийся в тупой и бездарный кукольный спектакль, пленённый самой красивой марионеткой: Dolly, Doll, Lollipop.
Не куколка, не леденчик, не мексиканский сувенир Лолита. Dolores. Скорби.
Гумберт – персонаж отрицательный. Ясно уж из того, что у Гумберта гнилые зубы. Негодяем и мерзавцем в послесловии можно не обзывать. Поэтому, а может быть, совсем не поэтому, привычным смешком встречаешь очередной акт самопревознесения:
…я был, и еще остался, невзирая на свои бедствия, исключительным красавцем…
…мне стоит только прищелкнуть пальцами, чтобы получить любую взрослую особу, избранную мной…
Моё сверхчеловеческое самообладание…
Моя старосветская учтивость…
…несмотря на мужественную мою наружность, я ужасно робок… [Ужасно – робок, оцените. К автопереводу предъявляют комичные претензии, ловя билингву на мнимых ошибках. Elm означает вяз, а у вас, В.В., шелестят и склоняются немыслимые в великом и могучем ильмы. Словарь Даля: Ильм, илим, ильма - дерево, похожее на вяз, Ulmus campersis, и другие близкие виды. Не учите рыбу плавать!]
…я помню, что удивился собственному хладнокровию…
…вчера я примерял перед зеркалом новую пару купальных трусиков…
Знакомо, знакомо. Бунин? «Тёмные аллеи» - «Я был в ту пору красив почему-то южной, горячей красотой, был даже неприлично красив», и та же заворожённая каталогизация губок-грудок-ляжек. «Митина любовь» - «под видом театра ей преподавались разные способы изменять мне».

Так ведет себя странно с крольчихою кролик,
Что кролиководы смеются до колик.

А не была ли Гейзиха соучастницей? Не расплачивалась ли дочь своей чудной тушкой за мамину семейную устроенность?
Достоинства набоковской прозы – это с любовью принимаемые недостатки. Сладострастие описаний, весьма условное: змея давится, натягиваясь на толстого выхухоля, с которого содрали кожу». Толстому выхухолю остаётся только посочувствовать. Рацио включается как радио, лишь бы не растворяться в содроганиях, подкрадываниях и трениях об детскую ножку. Милые навязчивые намёки чёрт те на что, уютные иносказаньица: психоаналистка Бьянка Шварцман, Бёрдслей Колледж и в качестве апогея (апофигея) фамилии одноклассников Доллиньки – МакФатум, Фантазия. Читал ли ВВН Козьму Пруткова? Ильфа с Петровым ценил высоко. Когда светлокожий вдовец обращается к читателям «Господа и госпожи присяжные», трудно отмахнуться от Остап-Бендеровских ассоциаций. Тогда «мотор», на котором трогательная пара колесит по Америке, - это «Антилопа-Гну»?
Нелегко живётся душке Гумочке. Давит конкуренция. Злые психоаналитики заталкивают в свой психоанал. Двенадцатилетним исполняется семнадцать. Волки жуют зайчиков, грузовики давят белочек. Я буду любить её, даже если она родит, то есть не так банально – «если прелестное, молодое, замшевое устьице осквернят и разорвут роды». Прямо Петрарка. Забавно встречать рассуждения о настоящей любви Гумберта под неизменной цитатой про огонь чресел, он же свет жизни. Да, Настоящая Л., на которую мисс Гейз не ответила. Все жертвы возлюбили бы своих насильников – воцарился бы рай на земле.
Ах, раздавленная белочка, как это жалко.
Давай играть, Лолли: ты будешь белочкой, а я грузовиком.
А Гумберт ведь расслышал настоящую Ло за белым шумом собственной скверны. Расслышал одну фразу: Знаешь, ужасно в смерти то, что человек совсем предоставлен самому себе.
Итак, Куильти, Гумберт, Долорес Гейз все трое предоставлены самим себе. А мы, пока живы, можем сделать лишь один вывод: что не можем делать никаких выводов.

Эта книга завершает мое участие в Долгострое 2012 года и возможно, чтение в этом году вообще.
Когда то прочитав несколько строк, утомилась и побоялась за душеньку, к счастью. Даже через много лет она не была подготовлена к такому и через неделю после прочтения рвется на части.

Набоков, как лебедь, поселившийся в водоеме, изгоняет оттуда всех птиц разных мастей.
После него даже мастера кажутся нищими, их герои и язык кажутся бледными поганками, а сюжет малоинтересной возней.
После него не только отпадает желание читать на долгое время, но и делиться впечатлениями. Они настолько сильны и ярки, что постоянно отвлекают от повседневного, но никак не желают оформляться в слова.
Сказать, что понравилось - не сказать ничего, впрочем то же самое могу сказать про все книги Набокова.

Непривычная форма, которая когда то оттолкнула, на этот раз буквально приковала к себе. Не лишним будет поблагодарить чтеца. Текст невероятной силы вкупе с музыкальным и звуковом сопровождением, с проникновенной, пробирающей до костей манерой чтения. Впрочем, на бумаге или на экране ридера воздействие ничуть не слабее. (Не удержалась и перечитала, как всегда.)
Остается только утирать сопли и слезы, то от невыносимой тоски, то от безудержного смеха.
Кроме формы и всего всего всего, приятно удивило наличие положительного героя, по-настоящему порядочного. На фоне его детской наивности, покорности и человечности, шутовское малодушие, пошлое желание хлеба и зрелищ остальных, казались невыносимыми, отвратительными. Никогда финал не вызывал столько удовлетворения и торжества.

Педофил, он и в Африке педофил, и в Америке педофил, и у нас их хватает...

Любовь Гумберта к 12-летней девочке шокировало всю страну. Этот маньяк уже сам знал, кого себе выбирать во имя любви. В его больной голове наглядно сформировался образ девочки/девушки, порождая идеал. Этот самый идеал он нашел в лице Лолиты, прекрасной, юной, нежной девочки, которая дразнила его до поры до времени.

В этом романе прекрасно все: любовь, ревность, смерти, сексуальная близость, а также последствия, вытекающие из обстоятельств. А все герои мне показались мерзкими и отвратительными.

Несмотря на грязное белье, роман мне понравился. В нём автор показывает, что такая "любовь" обычно до добра не доводит, что нужно думать тем, что между ушами, а не тем, что между ногами.

Гумберт сам по себе ненормальный мужик, Лолита - маленькая несмышленная девочка, хотя любит пококетничать с противоположным полом (неважно даже кем является этот мужчина), мама Лолиты, не усмотревшая вовремя за дочерью. В этом кавардаке безумств можно сделать определённые выводы, что девочка не знает что такое любовь и не знает понятия "полноценная семья", так как живёт с одной матерью. Мама при ней ставит условия "левому" мужику либо так, либо так. А Лолита все это видит и её мозг ещё полностью не созрел для таких выяснений отношений.

Зато девочка рано начала половую жизнь, ведь столько соблазнов происходит вокруг. Лагерь, постановки спектакля, симпатичный мужчина... Ну как же перед этим не устоять?

Помимо всего прочего, в романе открывается тема безнравственности, так как спать с человеком без любви - это плохо))) Падают моральные устои и ценности))) Я так считаю))) И никому не навязываю своего мнения.

Далее, что ещё хочу сказать. Путешествовать на машине с мало знакомым дядей - тоже плохой пример. Нас с детства учили не садится в чужие машины, если это не такси))) Лолита - бесстрашная девочка, она отдалась этому новому чувству неизведанного, в ней проснулся азарт. Жаль, что потом все закончится плохо, но урок этот тоже нужно усвоить.

Беременность в юном возрасте - следующая тема для размышления. Уж не считайте меня занудой, но это тоже не очень хорошо. Каждый беременеет на своё усмотрение, но нужно понимать, что трудности могут случиться в любой момент.

Я не знаю, для какой целевой аудитории Набоков писал этот шедевр. Вроде роман 18+, а раскрываются темы для подростков, призывающие быть осторожными, чтобы не наделать глупостей.

В общем, произведение шокирует, заставляет задуматься над многими проблемами, а затем плавно переходит к трагическому завершению, потому что сама книга на такое рассчитана. Сначала свершаются глупости, а потом приходит расплата за них.

Мне книга понравилась, но она действительно мерзкая, неприятная, да и в целом на любителя.

Шахматы. Бесконечная круговерть партий, что повторяются на протяжении всей жизни. Пешки, короли и королевы, быстроногие кони, тропинка, выложенная черной и белой клеткой. Шаг - и тут же ответ на него противника.

Главный герой - Лужин. Гениальный шахматист? Или все же грузная пешка из светлого дерева, управляемая рукой рока, судьбы, предопределения? Ясно одно - человек несчастный, накопивший в себе психическое расстройство. И чтобы побороть его, сначала он вырвался с шахматной доски, сбежал от всех фигурок и грандместеров, титулов, потом - с доски побольше; доски такой огромной, что чтобы пройти от одного её края до другого понадобится вся жизнь.

Вся история Лужина и является путем по этой шахматной доске, в попытке, дойдя до конца, превратиться в нечто большее, чем пешка. За этой долгой партией мы и следим всю книгу. d4, e4 - d5, e5. Слова, строчки - и метафоры, и эпитеты. Простенькие символы и обозначения на клеточном листке, которыми автор записал сложность человеческой жизни.

Игра идет. Игра ограничена по времени. И кто же в итоге окажется сильнее - судьба или человек?

Книга наполненна нежным и трогательным, таким уютными метафорами и эпитетами - малиновыми, солнечными, ароматными. Еще невыросший набоковский слог здесь уже обладает своим неповторимым обоянием. Было одно удовольствие тихонько сидеть, спрятавшись за страницей, и наблюдать за этими чарующими образами.

А еще метафоры в истории имеют особый оттенок - шахматный. Ограниченный доскою мир, целое шахматное королевство, более безумное, чем Кэрролловское - и более трагичное. Здесь тоже герою не удается убежать от времени. И даже фамилия героя Зеркально-Зазеркальная - Лужин.

Само чтение тоже напоминало шахматную партию. Набоков ставит фигуру из строчек на клетку страницы - и ты должен угадать этот ход, его смысл, чтобы дать гармоничный и стоящий ответ. Но автор игрок опытный, вашу мысль он уже выглядел. Потому - невероятрый ход конем, разбивающий вашу тактику. И приходится придумывать новый ход, новое объяснение.


Так кто же все-таки вы, человек? Шахматист? Резная фигрура?
Я думаю - и то, и другое.
Вы и есть та рука, что двигает вас же по полю.

Как выразился бы Оруэлл, - "ленивая жвачка сытого ублюдка". Набоков пишет так, как будто его кто-то заставляет. Ему даже самолюбованием, к которому в конечном итоге сводится все его "творчество", заниматься лень. Равнодушное, пресытившееся всем, скучное повествование, абсолютно бессмысленное, кроме, естественно, заложенной в нем склонности и способа повыставляться - как самому, так и предоставить такую возможность претенциозному читателю. Шахматы и литература - стандартный набор бездельника, желающего таковым не казаться. Горничные, портные, постоянное упоминание величия своего рода, перманентная ссылка на своих родителей (это вообще характерно для девочек, не имеющих никакого жизненного опыта, маменькиных сынков-очкариков и неудачников. Кто из них набоков - выберите сами). Лучше всего характеризуют "защиту лужина" фразы типа - "съешь хоть кекса" - олицетворение даже не детства, а всей жизни набокова, "проговорил лужин и опять опустил пустую, легкую голову на подушку ... удивительно хорошо лежать, не двигаясь". "лужин" нужно читать как "набоков".

Шахматисты (настоящие) в общем-то люди, достойные уважения, так как относятся к занятым работой деятельности мозга, пусть и довольно бессмысленной. набоков относится к категории недошахматистов, которым понты дороже шахмат. Шахматы, хотя и считаются спортом для всех, на хорошем уровне доступны лишь некоторым однотипным людям, имеющим определенные природные данные. Поэтому по сути дела - человек, делающий из шахмат культ - фашист, ибо он делит мир на способных к шахматам и всех остальных. Всякие набоковы ставят таким в заслугу данное от рождения, то есть - восхваляют арийскую расу. Другое дело, что, как и в случае с любой лжеидеей, настоящий шахматист не занимается шахматной дискриминацией, популяризацией и коммерческой чепухой - он живет в своем 64-клеточном мире. Впрочем, за дела пролетариата всегда радели буржуазные Ленины-Троцкие, за судьбы страны - тургеневы и набоковы, проживавшие всю жизнь в теплой загранице - так и шахматной пропагандой занимаются исключительно те, кто давно понял свою собственную несостоятельность. Яркий пример - президен фиде Кирсан Илюмжинов, вводивший налоги на шахматы и заставлявший детей ими заниматься. набоков называет шахматы "игрой богов". Представьте Иисуса с Буддой за шахматной доской, пытающихся друг друга обдурить.

набоков - позор русской литературы, к которой он, американский гражданин, не имел никакого отношения, кроме вздохов под березками в своих опусах. Любой ценой заполучить читателя. Вероятно именно в силу особенного патриотизма он писал на английском языке. Дескать, чтобы русские учили иностранные языки. Приписав себя самолично к русским классикам, а вслед за козлом и все овечье стадо, набоков существует исключительно для весеннего периода, когда тянет читать всякое говно, как беспрецедентный пример бессмысленности и дурновкусицы. Наряду с высокохудожественными книжонками сары джио, петерсон и кто там еще - набоков со своим лажиным встает во весь рост, злобно выпятив свою лысину, формой и содержанием напоминая то, на что натягивают резиновое изделие. Подобным же самопровозглашенным способом набоков причислил себя к ликам святых, гениям, его нудные графоманские труды прославляют собственную персону, родственников, о чем еще ему писать, в его жизни и не могло произойти ничего интересного.

Реяли ласточки, напоминавшие в полете огурцы, мыльные пузыри после дождя, а набоков продолжал играть в шахматы, этот процесс был для него бесконечным как онанизм. Горничная приносила ему белые перчатки, а также крем для рук, чтобы мягкие, изнеженные ручки не покрылись трудовыми пролетарскими мозолями. "Он не просто забавляется шахматами, он священнодействует". Во имя отца, сына и Бенжамина Франклина. Аминъ. Кока-кола.

Ещё одно прекрасное открытие: Набоков с другой стороны, не только мастер филигранного сплетения слов и интересных сюжетов, но и острой сатиры не через реальность, а через абсурд.

И всё же это тот же самый Набоков, который одной только речью может заворожить не хуже профессионально гипнотизёра: первое же предложение необычного романа вводит в транс и предвосхищает дальнейшую феерию. Сон? Безумие? Аллегория? Сюрреализм? Какая разница? Этот роман нельзя читать небрежно, пропуская строчки, потому что тончайший визуальный образ тотчас же порвётся, испортив весь этот чудесный полумультяшный бред, но и читается он быстро и легко (хотя мне часто рассказывали, что именно этот роман читался с трудом и медленно — но ведь в таком случае не получается картинки, как же так?) Текст нарочито музыкальный, ритмичный, плотный, но лёгкий: музыка звенит-звенит, иногда срываясь на какофонию. Очень похоже на оперетту: картонные декорации и персонажи, лихорадочность действия, смех сквозь слёзы и слёзы сквозь смех, некая истеричность и отчаянность, музыка, музыка, музыка, антракт, снова действие. «…дальше он уже пел хором, хотя был один».

Сюжет простой, как пять копеек: некоего Цинцинната (погуглите единственного известного носителя этого имени, если захотите копнуть чуть глубже в мотивы попадания в этот вывернутый мир) осудили на казнь за то, что он «не такой как все», недостаточно «прозрачный». В мире двумерных пустышек, одинаковых, как целлулоидные пупсы с конвейера, он пугает всех своей трёхмерностью и сложившейся личностью. Параллель с Кафкой проводится довольно чётко, хоть она и не специальна: абсурд судебного процесса, один в мире, сотканном из самых бредовых снов, время и пространство вокруг плавится и деформируется. Это не столь любимый многими магический реализм, а самый настоящий немагический сюрреализм на сатирической основе. Вокруг главного героя на бешеной скорости кружит целый карнавал масок, каждая из которых скрывает под собо пустоту и пресловутую «прозрачность», герои сливаются в один ком: Роман, Родриг, Родион (Ро-Ро-Ро) — то три отдельных персонажа, то один и тот же, постоянно путающийся сам в себе и перетекающий из одного в другое. Вот бы было интересно проследить эти искажения на телеэкране, хотя даже не знаю, у кого хватило бы пороху экранизировать подобное. Может быть, Тим Бёртон? А Пьер — ужасен и неприятен до дрожи даже до того момента, как перетекает в свою вторую сущность.

Отдельно хочется выделить финал произведения. Он превосходен. Кому-то он покажется открытым, а кому-то — совершенно однозначным, в этом вся прелесть. Я, скорее, отношусь ко вторым. Цинциннат сам загнал себя в этот мир, сам себя в нём держал, не знаю, чем — мнительностью, надеждой, привычками, — но он получил шанс на освобождение, когда отказался быть убитым пустышками. А что из этого вышло — не скажу, для этого придётся прочитать произведение до конца, чего я искренне вам желаю.