Одесские рассказы

Наверно, я слишком много ждала от этой книги. Да, есть колоритная одесская речь, которая звучала в голове именно с одесским акцентом, есть автобиографичная история самого автора. Но несколько рваное повествование не дало насладиться в полной мере.
В книге присутствуют и юмор, и самоирония, и некий цинизм. И даже если некоторые моменты выдуманы автором, то это все равно читается и воспринимается как городские байки, которые вполне могли иметь место (истории о Бене Крике). И в общем - то потрясающий язык, неповторимая самобытность, очень колоритные герои, но... чего - то мне не хватило. Истории о детстве Бабеля оседают внутри грустью, настолько непростым оно было. В них звучит все: и смерть близких людей, и несбывшиеся мечты, и несправедливое отношение к евреям, и равнодушие окружающих. Эти воспоминания автора бесценны. Наверное, суть все же не в самой книге, а в том, что я слишком большие надежды возлагала, полагая, что это будет рассказ о старой Одессе, которая представала передо мной, например, как в фильме "Ликвидация".
И тем не менее, были моменты, когда Бабель заставил улыбнуться. Настойчиво рекомендовать не буду, но прочитать все же стоит.

В очередной раз убеждаюсь, что раннесоветская литература - это не мое. В ней всего слишком: слишком много описаний унылого и безрадостного существования в последний годы царской власти; слишком много романтики социализма; слишком много жестокости; слишком много одобрений нового карательного органа - ЧК.
Рассказы из сборника можно условно разделись на две большие группы. Первая группа - истории из жизни самого автора. Эта серия рассказов размещена в центральной части сборника, дополнительно акцентирую внимание на их важности. В них все больше рассказывается о непростой жизни евреев на границе двух общественных укладов: лавирование между религией и требованиями новой власти, где религия - опиум для народа; бедность; сплоченность в границах единоверцев; презрение к иным.
Вторая группа рассказов - история становления одесского бандитизма. Эти рассказы как бы обрамляют основную историю - с них сборник начинается, ими же и заканчивается. Это - романтизированная история смены власти внутри одной семьи и целого города.
Если честно, я ждала от сборника чего-то совершенно другого. Вероятно поэтому и не могу поставить ему высокую оценку.

Бабелевская “Конармия” прошла как-то мимо меня, впрочем, как и многое из того, чем пичкали в школе. И многое, что читали, оценить не получалось. Желания прочесть это произведение не возникло, остановилась на “Одесских рассказах”, ожидая чего-то колоритного, яркого, приправленного неповторимым одесским говором и юмором. Поначалу ожидания оправдывались, но потом от рассказа к рассказу, от эпизода к эпизоду становилось как-то грустнее и страшнее. Какая-то безысходность веяла от этих одесских трущоб, от всех неумытых, босых, отчаянных одесских евреев, от семей этих больших, где, либо все пестуются с одним ребенком, либо нет, а в итоге детки норовят уходить родного отца, а потом и вовсе срываются с катушек. Но воровская романтика и одесская атмосфера все-таки присутствуют.

Как-то странно, неловко, себя чувствую после прочтения этой книги. Я ожидала чего-то шумного, бурлящего, весёлого, а в итоге получила грустное, мудрое, житейское. В этой книге постоянно упоминались толстые, потные и красные люди, оранжевые одежды и смерти, без всего это редко какой рассказ был. Было тут видение и старика и ребёнка, и бандита и рабочего. Всё как-то нереально и при этом как-то гармонично. Да, книга не оправдала моих ожиданий, но она подарила мне нечто иное, куда как более глубокое, чем я надеялась.

Моя первая книга по Флешмобу 2011. Спасибо огромное Apsny.
Книга была для меня тем удивительна, что при прекрасном языке Бабеля, его композиционных и смысловых изысках, - практически все рассказы оказались мимо цели. Не тянет меня на одесские улочки посидеть понаблюдать за жизнью этого города и его обитателей. Не заинтересовали меня ни король бандитов Беня Крик,ни Старый Шлойме, ни Любка Казак, вообще никто. Многие сюжеты "Одесских рассказов" я уже встречал раньше, причем рассказ о "покойнике" с того света практически полностью (кроме еврейского антуража) дублирует рассказ в моей старой огромной книге сказок.
В общем, это похоже на ожидание пересадки в какой-нибудь поездке по чужим городам. Ты сидишь на скамейке, вокруг все чисто и красиво, проходят приятные и не очень люди. Но кто, куда, а главное зачем идет - тебя совершенно не интересует. Ты сидишь ждешь поезд: атмосфера хорошая, но остальное не интересно.Вот, как-то так.
ПС. Книга очень и очень хорошая, но абсолютно не моя. Я кого-то жду, но точно не ее.

И хоть в душе у меня всегда очень, но для меня она остаётся самым воздушным, светлым и радостным временем года. В отличии от Исаака Бабеля, для которого осень - тяжёлая, безрадостная пора, которую нужно наполнить весельем, водкой, плясками и потом. И в дурманящем пьяном угаре люди поют, танцуют, нисколько не заботясь о похмелье, которое уже не за горами, подкрадывается, пока не ушла натужная радость, крадётся по темным переулкам и горницам, где совершаются любовные преступления, вытекает из пролитой крови, клубится из погромленного дома и украденного имущества. Оно неумолимо, страшно и неотвратимо, ты можешь бежать, спрятаться или умереть в тоске, но тебе это нисколько не поможете. Так давайте веселиться!

Дуже смачно.
"Куриные торговки и почетные молочницы", "перетасовал лицо своему отцу как новую колоду", "Вы имеете пять тысяч на руки и пятьдесят рублей в месяц до вашей смерти, — живите сто двадцать лет".
Воркующий, вальяжный, расслабленный говор. Но поднеси спичку и он воспламенится в тот же миг.

Поэтичность жизни даже в неприглядных проявлениях.
За верхним слоем цинизма и иронии - теплая любовь ко всей пестрой одесской толпе.
Блатной мир, рабочий люд, нужда, грёзы, маленькие радости, надежда на лучшее, чувства.

"-Зачем нужен этот человек в будущем обществе?
— Не знаю, — наверное, не нужен."
Но даже с самыми отъявленными бандитскими рожами жалко расставаться. В них сила и ловкость, которая очаровывает. И если они уходят, то какая-то тоска по-тихому, как домушник, влезает в душу.

Что за прелесть эти рассказы!

Многие нынешние авторы любят "поиграть" с языком: например, Татьяна Толстая в романе "Кысь" или Елена Колядина в "Цветочном кресте". Но стилистика рассказов Бабеля такова, что читатель не только проникается колоритом Молдаванки, но и начинает воспринимать страшные вещи с юмором. Кажется, что вся жизнь Бени Крика, его родных, соседей - это оперетка. В оперетке тоже могут кого-то убить или покалечить, но всё будет как-то не всерьез и не надо сильно переживать из-за всяких ссор, да драк.
Вот побили дети своего огромного и пугающего отца. Так побили, что чуть и не убили совсем. Все соседи это видели. И что делать теперь? Плакать, да жаловаться? Это тоже можно, конечно. Но легче, легче.

И, усевшись возле папаши, Арье-Лейб вытер ему платком губы, поцеловал его в лоб и рассказал ему о царе Давиде, о царе над евреями, имевшем много жен, много земель и сокровищ и умевшем плакать вовремя.

• Не скули, Арье-Лейб, - закричал ему Хаим Дронг и стал толкать Арье-Лейба в спину, - не читай нам панихид, ты не у себя на кладбище!

• Вставай, старый ломовик, прополощи глотку, скажи нам что-нибудь грубое, как ты это умеешь, старый грубиян, и приготовь пару площадок на

• У меня нет площадок, - сказал папаша Крик, - меня сыны убили. Пусть сыны хозяйнуют.

Где ещё такое возможно, как не в Одессе Бабеля? А вот такая переписка между бандитом и его жертвой?

"Многоуважаемый Рувим Осипович! Будьте настолько любезны положить к субботе под бочку с дождевой водой... - и так далее. - В случае отказа,
как вы это себе в последнее время стали позволять, вас ждет большое разочарование в вашей семейной жизни. С почтением знакомый вам Бенцион Крик".

Тартаковский не поленился и ответил без промедления.

"Беня! Если бы ты был идиот, то я бы написал тебе как идиоту! Но я тебя за такого не знаю, и упаси боже тебя за такого знать. Ты, видно,
представляешься мальчиком. Неужели ты не знаешь, что в этой году в Аргентине такой урожай, что хоть завались, и мы сидим с нашей пшеницей без почина?.. И скажу тебе, положа руку на сердце, что мне надоело на старости лет кушать такой горький кусок хлеба и переживать эти неприятности, после того как я отработал всю жизнь, как последний ломовик. И что же я имею после этих бессрочных каторжных работ? Язвы, болячки, хлопоты и бессонницу. Брось этих глупостей, Беня. Твой друг, гораздо больше, чем ты это предполагаешь, - Рувим Тартаковский".

Но всё же жизнь в оперетке тоже может утомить, поэтому Бабель умело перемежает рассказы о Бене Крике со своими детскими воспоминаниями. Эти части разные по настрою и стилю, но одинаковые по легкому отношению героев к жизни. Потому что иначе выжить-то и не получится.

Отдельно хочется сказать о самом издании. Серия "Школьная библиотека" хороша по своей задумке и исполнению. Белая бумага, чёткая печать, нормальный шрифт и правильный интервал между строчками. Всё сделано для того, чтобы детям (и не только) было удобно читать эти книги. Жаль только, что в магазинах на "ШК" цены откровенно завышены, но в интернет-магазинах можно приобрести за вполне разумные деньги.

- Слушайте, Эйхбаум, - сказал ему Король, - когда вы умрете, я похороню вас на первом еврейском кладбище, у самых ворот. Я поставлю вам, Эйхбаум, памятник из розового мрамора. Я сделаю вас старостой Бродской синагоги. Я брошу специальность, Эйхбаум, и поступлю в ваше дело компаньоном. У нас будет двести коров, Эйхбаум. Я убью всех молочников, кроме вас. Вор не будет ходить по той улице, на которой вы живете. Я выстрою вам дачу на шестнадцатой станции... И вспомните, Эйхбаум, вы ведь тоже не были в молодости раввином. Кто подделал завещание, не будем об этом говорить громко?.. И зять у вас будет Король, не сопляк, а Король, Эйхбаум...