И пришло разрушение. Покоя больше нет. Стрела бога

Вот и прочла я книгу лауреата Букеровской премии нигерийского автора Чинуа Ачебе. Книга мне нравилась, заставляла размышлять, и теперь после прочтения я пытаюсь уложить свои мысли в какой-то стройный рядочек, исходя из этого можно понять, что концовка меня не удовлетворила. Роман о многочисленном семействе верховного вождя племени, и о его племени, включающем 6 деревень, об их взаимоотношениях, о воспитании детей, о жизни, о том периоде, когда в Африке появились англичане и стали проводить "окультуривание" дикарей, о силе веры и страхе перед непознанным, об упрямстве и его последствиях. Удивительным для меня было само знакомство с творением автора из Африки, а также наблюдение за бытом и нравами героев книги глазами их соотечественника. Интересно, как среда обитания накладывает на человека свой отпечаток, и это отражается в первую очередь на речи. Речь нигерийских племен полна сравнений с тем, что их окружает, часты сравнения тех или иных ситуаций с поведением пресмыкающихся (ящериц, змей, питонов), насекомых и т.д. Речь старшего поколения этих племен медлительна, витиевата, такое ощущение, что своими речами они заговаривают собеседника, держа его на расстоянии и не открываясь друг другу, даже с близкими людьми. Грубый и в то же время многогранный этикет людей, которые для белого человека в те времена, да и сейчас тоже, считаются дикарями, примитивами. Такой этикет выдает, насколько близки эти люди дикой и необузданной природе, и, конечно, не сравним с узорным этикетом и тонкими речами белого человека. Для них белый человек сродни Богу. Это что-то необычное, необъяснимое, ломающее привычный образ жизни. На этом фоне выделяется конраст и вечная борьба между старшим поколением и молодыми людьми. Старики как могут, в переломные для племени времена, пытаются сохранить свою самобытность, мудрость предков, поверья, обычаи и ритуалы, а молодёжи интересны новые веяния, но зов природы и то, что впитано с молоком матери, не отпускает, а новое пугает, настораживает. Вообще, складывалось некое ощущение, что по-настоящему думающим человеком здесь являлся вождь, но и тут не однозначно все, остальные выглядели больше толпой, им необходимо быть кем-то ведомыми. Когда вождь, их опора и человек, который принимал решения за все племя, ушёл на 2 месяца, жизнь будто остановилась, с этим, наверное, и связано то, что произошло далее. Мне не совсем понятно осталось, почему Эзеулу хотел проучить своё племя? За то, что не проводили обрядов 2 месяца, за то, что без него оказались немощными и уязвимыми? Он упрям, стоек перед чужим мнением и напором, у него на все своя точка зрения, он мудр в какой-то степени, для них он был больше, чем лидер. Но готовы ли они были принять его, как лидера, в любой даже самой сложной ситуации, насколько крепка их вера, и выдержит ли она любое испытание? Силён в тех людях страх перед неизвестным, перед стихией, и жизнь у них такая сложная, даже не поговорить по душам, а вдруг духи услышат, и плутают они в своих беседах и поступках. Совсем иные, чем мы, и такие интересные. И в то же время им не чуждо то, чем живёт любой человек, они любят, ревнуют, дружат и предают. И часто оказывается, что среди своего племени находятся недоброжелатели, а во враждующем племени появляются искренние люди. Я будто совершила необычное путешествие, даже чувство такое после прочтения, что в Африку ездила. И все мы люди, не важно какой нации, расы, вероисповедания. Мы разные, и в то же время, есть то общее, что нас соединяет. Теперь, после прочтения, когда я вижу мужчину на обложке этой книги, у меня сжимается сердце.

Я человек совершенно не религиозный и меня всегда возмущали миссионеры, которые навязывали свою религию и конечно не всегда без жертв, методами только убеждения.
Здесь же читать мне было неприятно не только про то время , когда с приходом миссионеров стали рушиться все порядки той группы , о которой пишет автор.
Конечно со своим уставом в монастырь не ходят, но стоит посмотреть , что же хорошего было в этом "монастыре". Автор описал так жили люди до… и ничего хорошего в этом я не увидела. Все эти языческие божественные ритуалы не только убивали многих людей, но и убили во мне сочувствие к жителям, что слушают жрецов и своих богов и придерживаются варварских ритуалов. Просто выбрасывать близняшек, просто выкидывать всех заболевших в поганый лес, часто практически ни за что изгонять из деревни, просто так убить белого , потом что он не говорит как ты, бить жен, детей. В общем автор показал жизнь там как есть, вернее как была .Правда показал много разных обычаев, рассказал множество сказок, преданий, показал быт деревни, что как бы должно и заинтересовать читателя. И вот пришли миссионеры. Сначала читать было даже интересно, когда умно показано отношение население к еще одной сказке , которую по другому и не назовешь про троицу, бога без жены, бога без матери. Но потом стало интересно другое - все было поставлено так, что эта религия помогает и близнецам и отверженным и конечно к ней потянулись некоторые жители, что неудивительно. Ведь они потеряли своих детей когда то, просто потому что их бог так решил- выкинуть близнецов и все тут, они были отвергнуты своим племенем, а тут оказалось, что их принимают и общаются с ними .
В общем у меня не было однозначного мнения в этот раз , что новая религия принесенная чужаками это плохо. Да и у автора вроде как тоже. Он как то неубедительно обо все этом написал чередую зверства старого и нового устройства. Конечно в книге есть главные герои, их жизнь показана с самого начали и привела к трагедии. Отсюда конечно вывод может и стоило бы оставить все как есть- пусть себе живут , как жили, убивали бы друг друга , а не из. Но автор то не стал там жить , он получил образование и жил в США, а не в такой вот забытой деревне и его отношение пока мне было непонятно, но читать продолжение не хочется. Не очень заходят мне все эти притчи и сказки Африки, а сажать ямс и готовить его или вино, которое пьют бесконечно жители я не собираюсь.
Скучно было читать.

Африка...Такая странная...Такая необычная...Такая страшная...Такая манящая...
И вот где-то в Африке, на просторах теперешней Нигерии, живут в союзе несколько деревень...
Кто-то живет богато, кто-то бедно.
У кого-то одна жена и пустая тарелка на ужин, а у кого-то пять жен и целый сарай с ямсом.
Традиционное общество, анимизм...
Общество жесткое и часто жестокое.
Выживает тот, кто обладает силой и тот, кому благоволит оракул.
Иногда союзы воюют, но чаще живут мирно и торгуют друг с другом.
Но вот вдалеке, на побережье, появляется белый человек.
И он несет свои блага: цивилизацию, новые вещи, технологии, веру в единого сильного Бога.
Но несет он это на штыках и с помощью пушек.
И для кого-то это способ убежать от жестокости его бытия, а для кого-то трагедия...
И не все способны жить в этой ситуации.
Вот обо всем этом эта отличная книга...
Рекомендую всем!

Давно читала этот роман в переводе "И пришло разрушение". Недалеко по времени от него читала "Голодную дорогу" Бена Окри. Оба романа тогда слились в череду распитий пальмового вина, драк и кулачных боёв. Решила перечитать дебют Чинуа Ачебе в другом переводе.
Да, есть бои на потеху деревенским, поколачивание патриархом женщин и детей, распитие пальмового вина. Ачебе пишет о времени, когда народ отдалённой деревни из девяти селений ещё не растлился чужой культурой и доступными европейскими товарами. В первую очередь, алкоголем.
Кроме побоев, в книге есть обычаи и праздники, сватовства и похороны, жертвоприношения и другие ублажения духов.
Мужчины пьют, но и разговаривают, совместно решают насущные проблемы, занимают друг у друга посевные культуры, работают на полях.
Унока родился не в своё время. Музыкально одарённый, но нерадивый в земледелии, среди своих считался неудачником. Его сын Оконкво, главный герой романа, всю жизнь старался быть не похожим на отца. Ему случалось по обычаю уходить из родной деревни, обосновываться, пережидая отведённые обычаем годы, возвратившись, снова приживаться. Безусловно сильный человек. Ему и многим другим жителям деревни порядки белых людей непривычны и непонятны.
Местные готовы терпеть чужаков, пока те не вмешиваются, но белые не могут не вмешаться. Ачебе иронизирует над миссионерами, их мнимыми и подлинными целями, хвастовством своей всевластной королевой.
К белым переходят не только отщепенцы, но и хитрецы, быстро смекнувшие, куда дует ветер и где поживиться конкретней.
Издёвкой от белых над памятью об Оконкво звучат фразы о целом абзаце в книге для скучающих европейских читателей. Жизнь человека, рода, общины уложится в несколько равнодушных строк.
Да, языческие обычаи жестоки, но и на разрыв с предками смотреть печально.
Через век, после обретения Нигерией независимости, страну захлестнёт гражданская война. Свои будут бороться со своими чужеземным оружием для выгоды кого-то третьего. Ачебе навсегда эмигрирует в США, а этот роман написан ещё на родине.

Необычный для меня автор из Нигерии. Книга повествует о жизни в Нигерийской деревне в ХIX веке, рассказывает о местных (нередко жестоких) обычаях. Был жестокий обычай избавления от близнецов, относя их в Поганый лес, подчинения оракулу на убийство кого-либо. Жрецы здесь осуществляли большую власть. Было интересно посмотреть на функционирование местного обычного права, особенно процессуальные моменты. Интересно описывался судебный процесс, где были старейшины и духи предков, как главной местной религии. Именно духи предков полагаясь на силу местного леса выносили обязательные для исполнения решения. Из материального права интересны моменты с реституцией (компенсацией) выдачей своих домашних потерпевшему. Описан здесь и быт, и натуральное хозяйство.

Язык повествования достаточно насыщенный и поэтичный, и хотя и некоторые элементы магии и мистики можно объяснить вполне естественно, а всё равно ощущение какого-то магического реализма. Колдуны, жрецы, оракулы, мистические объяснения проблем. Время здесь застыло на месте.

Где-то между делом здесь говорится о существовании каких-то белых людей со стреляющими палками. Оказывается они есть и угоняют в рабство. Ещё есть миссионеры, которые приносят свою веру, начинают спасать близнецов, крестить язычников, приносить знания. Прежний мир начинает меняться, хотя так ли он был идеален?!

Конечно, этот роман не потряс меня настолько же сильно, как в своё время пьеса Нобелевского лауреата Виле Шойинка "Смерть и конюший короля", но это просто потому, что я уже была готова к тому, что наши попытки "цивилизовать" Африку в глазах самих африканцев выглядят, как передвижение в водолазном костюме и в ластах по крохотному антикварному магазину с хрупкими стеклянными и фарфоровыми тарелочками и статуэтками.
Ничего не понимая в логике древней африканской культуры, мы ломаем и рушим чужую, немыслимую для нас традицию, вторгаясь в неё своими представлениями о правильности, подкрепленными только силой оружия и зыбкостью захваченного права решать чужие судьбы.
Казалось бы, что может случиться, если представитель колониальной власти захочет выдвинуть на пост вождя весьма мудрого и уважаемого местного колдуна? На наш взгляд, это только хорошо, когда разумный человек соединит в своей деятельности две разные роли. А вот на взгляд африканцев в подобном предложении, оказывается, мало хорошего.
Да ещё и форма, в которую облекает столь лестное на наш европейский взгляд предложение большой колониальный начальник, весьма далека от той, которая приемлема даже в нашем европейском мире, а уж для африканцев - она и вовсе оскорбительна. Ко всему этому некстати примешивается приступ малярии, самодурство одного из небольших начальников, и вот - традиции нарушены, а целое большое племя оказывается обреченным на голод.
Автора я читаю не впервые, и, похоже, ещё к нему вернусь, поскольку такой вот необычный взгляд на "бремя белого человека" глазами человека черного - показался мне крайне интересным. И именно это и привлекло больше всего, поскольку всякой этнографической и культурологической экзотики можно легко найти в специализированных научных и научно-популярных изданиях, причем с фотографиями и детальными описаниями, которые в художественном произведении явно смотрелись бы чужеродно. Впрочем, и этнографическими подробностями автор своих читателей потешил, причем настолько колоритно описав героя, который славился исполнением барабанного боя, что во мне буквально зазвучали все эти невероятные тревожные и зажигательные ритмы.
Конечно, чтение африканской литературы, особенно такой самобытной, как творчество нигерийца Чинуа Ачебе, невозможно без предварительной готовности читателя к совершенно иной логике развития событий, к непривычным обстоятельствам жизни... Иначе - брошенные на полпути книги и череда серых троечек вполне предсказуемы. Но если мы заранее готовы не понимать, пытаться разобраться и удивляться, не судить, а постигать, то перед нами открывается огромный неизвестный мир - реальный и литературный, в котором многое рассказанное носителями чужой культуры может озадачить, поразить и впечатлить.
А вы к этому готовы?

«И пришло разрушение» - первый роман Чинуа Ачебе. Он линеен, сюжетно довольно прост, в нём нет мощи «Стрелы бога» (хотя разница в написании всего шесть лет). Но здесь есть очень важные вещи, которые в молодом - 28-летнем! - авторе невозможно не отметить: какая-то мудрая взрослость и умение видеть всю сложность и многомерность жизни, которая не делится на чёрное и белое. Это качество удивительно в обычно максималистски настроенных молодых творцах и, тем более, оно удивительно, когда колонизованный пишет про колонизаторов. Так заманчиво было бы изобразить славных предков и подлых европейцев, но Ачебе идёт более сложным путём, показывая, что хорошее и плохое есть везде и не зависит от цвета кожи. Да, мужчины преимущественно сильные, смелые и трудолюбивые, а женщины - заботливые и хозяйственные, но среди них есть лентяи и трусы, а образ главного героя Оконкво просто-таки соткан из противоречий.

Жизнь Оконкво составляет костяк романа. Он этакий self-made man - сын гуляки и пьяницы, который вознамерился во что бы то ни стало заслужить уважение племени и обрести надежную опору под ногами. Он прошёл сложный путь преодолений, когда в первый же год самостоятельной взрослой жизни природа смела все его надежды. Он выстоял, не сломался, тяжело работал на своём поле и в итоге добился практически всего, о чём мечтал. Но и настоящее постоянно испытывает Оконкво на прочность, жизнь не слишком к нему справедлива. К тому же, у успеха есть своя обратная сторона - жёсткость, иногда доходящая до жестокости, негибкость, панический страх хоть на миг оказаться без маски сильного человека. «Оконкво» мог существовать в любой стране и любую эпоху. В теле самурая той же середины XIX века, который решает, что выбрать - сёгуна и традиции или императора и реформы. В теле беспринципного дельца Сити или Уолл-стрит 1990-х годов, который в погоне за достижениями забыл, кто он. В теле коммуниста начала 1930-х годов, для которого идеология и партия выше личных связей. Уберите контекст, оставьте характер и вы найдёте «Оконкво» рядом. И эта универсальность образа превращает роман в нечто намного большее, чем «значимое произведение нигерийской литературы».

Сугубо африканского колорита в романе, впрочем, тоже хватает. И речь не столько про полуголые, блестящие на солнце тела, обязательные плоды ямса и орех кола, песнопения, состязания и мужские сходки. Это, прежде всего, ритуалы и такие отличные от наших обычаи. Последнее читателям обычно трудно воспринимать безоценочно, но со стандартами XXI века к такой литературе подходить бесполезно. Возможно, через пару сотен лет мы тоже покажемся своим потомкам натуральными дикарями. Романы Ачебе как раз и хороши этим умением лаконично и красиво формулировать мысли с отсылками к сказаниям, песням и пословицам ибо, заглянуть за край прагматичного разума, вплести в реалистическое повествование мифологические мотивы. Как хороши сцены, когда жрица полночи тащит на своей спине 10-летнюю девочку (откуда только взялась сила!) или когда духи предков приходят на судилище и бродят по селению (в какой-то миг начинаешь верить, что это действительно духи, а не переодетые старейшины, потому что они сами в это верят). Это очень крутые и тонкие для восприятия вещи, но чтобы понять и прочувствовать, нужно или быть африканцем, или иметь профильное образование, или быть готовым воспринимать другого и другое. Поэтому по-настоящему хорошая и мощная африканская литература не особо пользуется спросом.

Это был довольно неожиданный, но интересный книжный опыт. Всё же у расширения читательских горизонтов определённо есть свои плюсы – столько всего узнаёшь о мире. «И пришло разрушение…», изданное в 1958 году – дебютный роман нигерийского классика Чинуа Ачебе, буквально открывшего в середине XX века для остального мира африканскую доколониальную историю и впоследствии получившего немало наград за работу в политической и социальной сферах.

Роман небольшой, но, как водится, концентрированный и богатый на события. В первой части автор тщательно рисует устоявшийся традиционный уклад жизни одного из племён народа йоруба, чтобы во второй части всё уничтожить вторжением миссионеров, которые всем твердили, что хотели как лучше, но выяснилось, что лучше они хотели только для себя. Тема не нова, но стоит учитывать год написания и то, что в то время открыто о таких вещах мало кто говорил – эпоха деколонизации только начиналась.

Для современного читателя интереснее всего будет даже не национальный экзотический колорит, а контраст внутреннего мира персонажей и внешней картинки. Мы-то привыкли, что крутые парни набедренных повязок не носят. Максимум – трусы поверх колготок. А у них носят, и это очень расшатывает шаблоны. Есть ещё отличный фильм 2006 года «Апокалипсис» об индейцах Мезоамерики накануне европейского вторжения. Он в этом плане идеально дополняет книгу Ачебе.

У меня же лично сработала неожиданная ассоциация с прочитанным в то же время «Замком Броуди». Герои обеих книг при всех своих различиях поразительно схожи характерами. Одинаково упёртые немолодые консерваторы и ретрограды, излишне строгие и к своей семье, и к людям вообще. Брюзгливые, вечно всем недовольные и зацикленные на чести и каком-то зыбком общественном статусе в ущерб личному счастью. Воистину, во все времена, во всех культурах люди всегда одинаковы.

Things fall apart; the centre cannot hold;
Mere anarchy is loosed upon the world,

Ось надломлена. Всюду обрыв.
Древний хаос миры пожирает.
"The Second Coming" W. B. Yeats, пер.Юлии Виноградовой

Похоже, сбывается прогноз, что для мировой литературы двадцать первого века африканский магический реализм станет тем же, чем латиноамериканский был для двадцатого. Роман нигерийского писателя Чинуа Ачебе в номинации Забытые шедевры литературной премии Ясная поляна, хотя назвать его забытым было бы неверно. В англоязычном мире роман значимое и знаковое произведение, его читают, спорят о нем, он трижды экранизирован, включен в школьную программу всех африканских стран, и на Гудридс больше трети миллиона читателей.

Классика постколониального романа: книга об Африке, написанная на английском и впервые изданная в Англии; названием которой однако стала строчка из стихотворения ирландского поэта Уильяма Батлера Йейтса " Второе пришествие" Things fall apart, и это тоже неслучайно, мы помним многовековую борьбу Ирландии за независимость. Что до родины автора, то Нигерия, откуда родом Ачебе, мощный общеафриканский центр как массовой культуры - Нолливуд для Африки примерно то же, что для других регионов Голливуд и Болливуд; так и элитной: родина Амоса Тутуолы, нобелианта Воле Шойинка, букеровского лауреата Бена Окри, хорошо известной у нас Чимаманды Нгози Адиче, звезды современной этнофантастики Ннеди Окорафор.

"Все рушится" - это история колонизации Африки глазами инсайдера. Весь известный нам корпус классической европейской колониальной литературы применяет оптику конкистадора-завоевателя. Столкновение культур, даже сочувственное к покоренным народам, показано в нем сквозь призму прогрессорства, принесения отсталым народам света духовности, отменяющего иной, отличный от условно-европейского, комплекс традиций, обычаев и установок многовекового уклада. Жесткое, но необходимое культуртрегерство. Все, чем эти люди жили, во что верили прежде, в одночасье объявляется отсталостью и дикостью.

Чинуа Ачебе разворачивает ту же картину, но увиденную изнутри. Трудная и жестокая жизнь наедине с враждебной природой, множество ограничений, встроенных в повседневность и имеющих непреложную силу закона: близнецов необходимо
убивать; заболевший водянкой должен удалиться в поганый лес и умереть там, дабы не осквернять собой Мать-землю; платой за "мужское" (намеренное) убийство становится смерть кого-то из родственников убийцы, за "женское" (по неосторожности) - семилетнее изгнание. Они знают когда и как сажать ямс, готовить фу-фу, делать надрезы на пальмах для получения качественного вина. Они приходят в священное неистовство на похоронах уважаемого соплеменника а прикосновение к самоубийце примерно так же недопустимо, как контакт с "опущенным" на российской зоне.

И внутри всего этого живет сильный человек Оконкво, такой мифический герой. Сын бездельника и пьяницы, он строил свою жизнь от противного, все и всегда делал так, как положено: сильный боец, укреплял престиж племени, побеждая в поединках всех противников; отвоевал тяжким трудом место под солнцем; заботился о женах и вел справное хозяйство. При этом, ему и в голову не приходило, что работа на износ, бывшая для него самого нормой, становилась гонкой на выживание для его домашних. Когда на воспитание его клану был отдан мальчик из другого племени, взятый в уплату за убийство, совершенное отцом, воспитывал его как сына, но когда, спустя четыре года, жрица сказала, что мальчик должен быть принесен в жертву, чтобы умилостивить богиню земли, не только не препятствовал, но и сам участвовал в убийстве ребенка, который видел в нем отца.

Личная драма Оконкво разворачивается на фоне колонизации его родины. Изгнанный на семь лет за случайное убийство, он удаляется вместе с домочадцами в земли, откуда родом была мать, а вернувшись, застает раскол среди соплеменников. Немалая их часть примкнула к христианским миссионерам, слушает чужаков, не чтит старых богов, отреклась от векового уклада. Скоро к ренегатам присоединяется сын Оконкво, Нвое. Противостояние культур заканчивается трагедией.

Сильная история, где автор сумел найти оптимальный баланс между общечеловеческим и аутентичным, не вызывая у читателя отторжения обилием незнакомых реалий, но поддерживая неизменный интерес. Расширяет горизонт, позволяет сдвинуть точку зрения в сторону понимания и принятия отличных от нас иных.

Чинуа Ачебе один из известных писателей Африки, во всяком случае, если судить по количеству читателей у нас на сайте, их гораздо больше, чем у других литераторов с горячего континента, с которыми уже познакомилась. Однозначно, эта книга лучшая из прочитанного у африканцев. Такое подробное описание быта, традиций, обычаев местного племени, как у Ачебе , пока не встречала. Многое удивляет, что-то ужасает, но самое главное, понимаешь, как многое связывает совершенно разные цивилизации и культуры.

Речь пойдет о жизни в одном из африканских племен Умуофии. Мужчина здесь тогда считается мужчиной, когда смел и силен, не пасует перед трудностями, может прокормить семью, которая, как правило, насчитывает несколько жен и большое количество детей. Самое обидное для мужчины, если его обвинят в трусости, слабости и сентиментальности. Ничего нет хуже услышать от соплеменников "ты, как баба". Настоящий мужчина должен уметь держать в узде своих жен, воспитать из сыновей настоящих воинов, не давать спуску провинившимся. Таков и был главный герой романа Оконво.

Его отец умер несколько лет назад, но сын и не жалел. Онокво всегда стыдился своего родителя, считал его ленивым и слабым. Хорошо еще, что в их племени о человеке судят не по отцу, а по собственным поступкам, потому довольно скоро Оконво завоевал славу и популярность не только среди своих, но и во многих близ лежащих деревнях. Он мог и желал стать вождем, но судьба распорядилась иначе и пришлось начинать жизнь заново. Тогда Оконво считал, что самое страшное с ним случилось, но все беды начались позже, когда в их краях появился белый человек.

Вместе с новой религией белый человек принес не только цивилизацию, но и свои порядки, подчас совершенно чуждые и непонятные для аборигенов. Одни их принимают, другие мирятся, третьи, как Онокво, отвергают. Невозможно всех уместить в одни рамки. Книга является началом "Африканской трилогии"