В мире гость

Эта повесть звучала, как молитва Богу, человечеству, Вселенной, природе. Молитва Анреаса , маленького мальчика из многодетной семьи о том, чтобы жизнь перестала быть бренной, о том, чтобы она обладала постоянной ценностью, чтобы ничего не менялось к худшему, чтобы сам был жив и близкие, чтоб солнышко светило, трава зеленела, чтоб ушел страх из души.
А страх у маленького мальчика и потом уже юноши был постоянный, что все изменится обязательно, что жизнь уйдет, что хвататься за нее надо быстро и сильно. Когда- то в детстве он копал яму , и ему сказали, что если ребенок яму копает, значит кто- то умрет. И засела у Андреса эта страшная мысль - умрет, уйдет в небытие - кто? Мать? Отец? Он сам?
Он заметил еще в детстве, как хрупок мир, как хрупка жизнь. Сегодня все солнечно и красиво , чувствуются приятные запахи , воздух напоен свежестью, а через мгновенье все будет по - другому - серо , уныло, ничего не будет радовать его.
Андреас столкнется с ожиданием смерти , и будет отстраняться от нее всячески , интуитивно, ведь ожидание смерти для него - это уже сама смерть и есть , это ожидание страшно , непостижимо, из него выход только один - сама смерть , тогда можно отпустить эту ситуацию из себя , оживить человека своими воспоминаниями о нем.
Это молитва, молитва ребенка о жизни , пусть никогда ничего не будет хуже . Помните ? Ведь каждый ребенок мечтает, пусть всегда будет мама , пусть всегда будет солнце , пусть всегда буду я.... Всегда!
А еще: это прекрасная проза с подробностями, деталями , эпитетами, сравнениями . Настоящая соль земли.

И снова Лагерквист задает трудные вопросы.
Человек и бог… Как они взаимодействуют?
Перед нами два человека: Агасфер и Сивилла, два бога – Сын Божий, жертвующий собой во имя людей, и языческое божество, таинственное и загадочное.
Столько аналогий, столько сходств и столько различий.
И вопрос, на который Агасфер ищет ответ, мучительно ищет, но не находит ни доброты, ни милосердия в себе самом. Он хочет, чтобы жалели его, но сам не раскаивается в том, что не помог Иисусу. Он – обычный, такой как все, значит, эгоист. Но теперь он, ненавидя бога, становится неотделим от него. В его голове всегда пульсирует одна и та же мысль, и какие бы эмоции ее ни сопровождали, это мысль о Боге.
А Сивилла? Разве ее судьба не параллель с образом Пресвятой Богородицы? Но Сивилла всего лишь человек, плотский, земной. Сначала я не могла проникнуться ее историей, которая мне казалась натянутой и вымученной. Что-то в ней совсем не привлекало. Но потом она полюбила, неистово и горячо. Она не хотела быть избранной, она мечтала о простом человеческом счастье. Она хотела родить ребенка от любимого человека, но оказалась изнасилованной богом. Она мучилась, страдала, погружалась в темноту.
Но вот что удивительно: сын Марии был распят, а ее вознесся мирно и легко. Что это? Языческий бог помиловал ее после того, как она претерпела все страдания, оставив ее человеком.
Вот за это я люблю Лагерквиста, за эти параллели, за эти недоговорки, за возможность подумать. Несмотря на затронутые им нравственные вопросы (вопросы веры в том числе), он как-то поистине деликатен. Он дает материал для размышлений, но не ставит под сомнение то, что могло бы оскорбить чувство верующего человека.

На вкус оно горше желчи, ибо пропитано ненавистью

Это первый роман, написанный в формате мемуаров, который мне понравился своей нестандартностью. Сразу стоит отметить, что здесь читателю предстоит погрузиться в размышления, мировоззрение и философию жизни главного героя (Карлика). Следуя за его действиями и рассуждениями, попадаешь в совершенно непривычную реальность, которая полна цинизма, зависти, лжи, жестокости, грязи и глубочайшего зла, но в то же время это максимально искренне и честно, без фальши, масок и притворства.

Кажется, что такая беспросветная тьма есть внутри каждого человека и Пер Лагерквист в своём романе отлично справляется с образом карлика, практически сопоставимого с ужаснейшим демоном, который готов словом или делом в любой момент атаковать исподтишка кого угодно.

У человека всегда есть выбор и никогда не поздно остановиться и начать сначала.
Карлик же принципиален и даже не собирается меняться, ведь ему всё в себе нравится, он наслаждается собой, ставит себя выше остальных. Этакий жестокий нарцисс-садист.
Он оказывается прав, когда сравнивается себя с Сатаной, самим Сатаной, окруженным всеми духами тьмы, которых они сами же вызвали из преисподней и которые толпились теперь вокруг них, злобно гримасничая и утаскивая за собой в царство мертвых их свеженькие, еще воняющие плотью души.

В романе, что ни абзац, так новые размышления.
Книга выводит читателя на диалог с самим собой, что, на мой взгляд, очень важно для качественной литературы.
Она точно требует вашего внимания!

Мало того, что творчество нобелевских лауреатов в основном имеет очень избранного читателя, лауреат 1950 года, шведский писатель Пер Лагерквист решил еще более усугубить данную ситуацию, выбирая специфические темы для своего творчества. Библейская мифология и так в достаточной степени обросла дополнительными историями разного уровня достоверности, поэтому любое уже начинание в этой области одной частью населения воспринимается как еще одна манна небесная, у другой же вызывает предсказуемую зевоту.

Тема, конечно, не моя, данный труд был мною прочитан по просьбе одного человека, которому предполагалось играть данного персонажа. Если кто не в теме, то напомню, что Варавва - это разбойник, которого помиловали вместо Иисуса Христа. Понимая абсолютно все библейские тексты относительно, я всегда считал, что данный персонаж нужен исключительно для сравнения, потому писать от его имени целый роман - это излишняя никому не нужная возня, но в этом отношении Пер Лагерквист хотя бы оригинален. Впрочем, и до него, и после, уже создавались всякие фанфики на тему "Американский суд глазами Иуды" или "Дева Мария, дающая советы начинающим католикам". Отношусь к подобному скорее негативно.

В "Варавве", собственно, делается акцент на двух вещах - поиск веры и критика материализма. По мне, так это вещь одна и та же, поскольку вещи взаимоисключающие. Если в ком-то уживается материальное и эмоциональное исключительно независимо друг от друга, то можно посоветовать избавляться от излишней наивности или сходить к психологу. Тема книги вообще настолько искусственно обширна и бесконечна, что писать о ней что-то конкретное - дело неблагодарное. Но я хотя бы попытался. Название произведения говорит само за себя и привлечет всех потенциальных почитателей заранее. Эта однозначность хотя бы определенна, чего не скажешь обо все об остальном.

Текст, как и у всех нобелевских лауреатов, идеальный. Темы, как на заезженной пластинке, повторяются из раза в раз до бесконечности. Еще геббельс (с маленькой буквы) говорил, что, если много раз повторять одно и тоже, то пипл хавает. Некоторые дежурные фразы в "Варавве" существуют в качестве красной тряпки для читателей и критиков. Стоит только о них вспомнить и команда "фас" звучным рокотом отдается в каждой заинтересованной голове. Что характерно, то и в незаинтересованной тоже.

Основное, конечно, для любого читателя в данном случае - это его уровень духовности, позволяющий воспринимать некие формы как самому угодно. Степень духовности тоже определяется исключительно лично каждым, поэтому, если у вас с этим проблемы, то не расстраивайтесь. Поднять собственную духовность можно в любой момент. Нужно только ощутить потребность. Шура, хотите быть счастливым?

Никому не рекомендую, потому что тем, кому нужна эта книга, никакие рекомендации не нужны.

p.s. Кстати, читал у этого автора еще "Палач" и мне очень понравилось. И это совсем другое дело, хотя и тот же самый автор.

Пожалуй, лет двадцать назад эта история произвела бы на меня гораздо большее впечатление. Вся эта мрачность и аллегоричность, коей страдает и "Карлик", показавшийся мне интереснее. Возможно, история карлика-человеконенавистника просто менее высокопарна, а откровенное морализаторство, прикрытое фиговым листом символизма не столь откровенно.

И если речи Карлика, произвели на меня скорее гнетущее впечатление, с попытками слегка соскрести с себя позолоту и отыскать маленького поганца в своей душе, то слова Палача показались некой вдохновляющей речью с трибуны.
Я бы разделила историю на три условные части: первая-Палач наслаждается мерзостями человеческой природы, одновременно испытывающей страх и презрение к Палачу; вторая - к вышеперечисленному добавляется восторженное преклонение перед заплечных дел мастером, который находится уже на грани своего отвращения к человечеству. Следствием чего становится обличительная речь Палача (часть третья).

(Ну просто гранитный Владимир Ильич на броневике, уж простите, но почему-то стойкая ассоциация в мозгу.)

В общем, для меня пафосность речи Палача слегка затуманила ее суть. А сама история слегка не оправдала ожидания.

Как говорил Шопенгауэр, для бытия человека «самым существенным является то, что в нём самом заключается или происходит». Поэтому одни и те же внешние события влияют на каждого совершенно по-разному: находясь в одинаковых обстоятельствах, «люди всё же живут в разных мирах». Каждый рождается в одиночестве и «перед лицом смерти все мы одиноки, все покинуты». Художественной иллюстрацией к идеям немецкого философа вполне могут служить произведения Пера Лагерквиста.

В сборник избранной прозы вошли рассказы и повести (а точнее, притчи), написанные в разные годы более чем полувековой творческой деятельности: от раннего цикла «Железо и люди» (1915) до поздней новеллы «Мариамна» (1967), итогового «гимна одиночества», рассказывающего об единственной любви царя Ирода. Годы разные, но темы одни и те же: одиночество, судьба, существование зла на земле, страх смерти, поиски бога - даже не бога, но божественного, метафизического, ибо иначе жизнь не имеет смысла. «Вечные» вопросы, на которые нет ответа, и «трагическое чувство жизни» человека, обречённого быть чужим в этом мире. «Отчего они не такие, как я!»

Наверное, можно назвать Лагерквиста писателем-экзистенциалистом, практически все его произведения, так или иначе, затрагивают проблему подлинного существования человеческой личности: «как неполно и неподлинно живут люди» говорит маленький Андерс, герой повести «В мире гость». И возможно, поэтому практически все рассказы и повести у Лагерквиста оказываются связанными: судьба Варравы своеобразно отражается в исповеди Карлика, история вечного странника из «Сивиллы» получает продолжение в «Смерти Агасфера», с которой в свою очередь начинается трилогия о Товии и «путешествии» к священным местам (в кавычках, потому что путешествия как бы и нет, впрочем, как и святой земли). Все произведения - словно фрагменты одной мозаики. Или бусинки чёток. Но нашёл ли Лагерквист своего бога?

Взгляд Лагерквиста на мир пессимистичен: эгоизм, жестокость, агрессия - неизбывные свойства человеческой природы и лицемерием будет закрывать глаза на это. Бытие человечества таково, что лучше бы его совсем не было. Миром правят насилие и глупость; судьба жестока, а люди – жалки, и как показывает повесть «Палач», не существует никакого нравственного прогресса. Ни любовь, ни сострадание, ни идеи гуманизма не в силах преодолеть природную отчужденность между людьми. Но вдруг это может сделать искусство? И поэтому надо обличать зло и продолжать сражаться, потому что в борьбе добра и зла должно победить первое, даже если пока оно постоянно проигрывает.

Цель. Желание. Мечта, к которой идешь, ползешь, цепляешься за нее, не замечая вокруг ничего, сметая со своего пути всех, сметая даже любящих тебя.
Стремление к исполнению мечты часто всего лишь ошибка. Особенно, если цена за ее исполнение так высока. Стоит ли игра свеч?
Остановись. Оглянись. Подумай.

Не видим, не замечаем, не хотим замечать того кто рядом. Нам кажется, он не заслуживает нашего внимания, нашей любви, мы привыкли к нему, как к чему-то постоянному. Он стал обыденностью, а потому, и обесценился, и даже надоел. Только потеряв его, понимаешь и постигаешь это.

Любовь к ближнему – вот что должно быть, вот что должны мы нести в себе. Любовь к Богу – это любовь к ближнему. Ведь чтобы не говорили, а любовь к Богу в какой-то степени абстрактна. И лишь любовь к ближнему реальна как ничто другое.

Сопричастность к ближнему, сопричастность другим людям – вот что имеет значение. Это выше всего. Этот тот источник, перед которым можно упасть на колени. Постигнув это, вечный странник обретает долгожданный покой и мир в душе.
Но кто, кто привел его к этому миру, кто дал это понять?

И опять как в «Варавве» такой открытый финал. Что увидел Агасфер в конце жизненного пути? Что было этим светом? Что был этот свет? Что он значит? Что он видел?
Обычный солнечный свет или что-то еще? Как знать…

Главный герой- карлик- объединяет в себе всю бездну зла, что только может быть в человеке. Ненависть ко всему и полное отсутствие любви... Он не знает, что такое радость, нежность и сочувствие. Противопоставляя себя людям, карлик смотрит на них свысока, считая себя мудрецом, цинично высмеивая все человеческие чувства. Представленные читателю двор герцога ужасен, но ведь не может быть, что там совершенно нет ничего хорошего! Хоть что-то да должно быть! Тут сразу на ум приходит притча о мухе и пчеле, одна видит вокруг только грязь, а другая- нектар и цветы.

Можно сказать, что этот карлик- часть человека, сидит, такой, внутри, ворчит, всем недоволен, все вокруг ненавидит ...

Это наши грехи, таящиеся глубоко в душе. Что-то все тянет на притчи: внутри человека борются черный и белый волки и победит тот, кого ты кормишь.
Хотя, это манихейством попахивает- две противоположные и равносильные природы.

Среди всех персонажей выделяется Бернардо- художник, ученый, изобретатель... В общем, Леонардо. Полная противоположность герою-карлику, видящая прекрасное в том, что у второго вызывает отвращение. Удивительна его отрешенность и интуитивность... Его вечный поиск... Эта фигура так и остается до конца непонятой.