Портрет Дориана Грея

Семья американского посла селится в Кентервильском замке. Главу семейства не смутили слухи и слова бывшего владельца, о приведении живущем там же.
«Пусть привидение идёт вместе с мебелью».
«Никаких привидений нет, сэр!»
И как еще сказал посол, в Америке те бы давно обитали, где-то в музее, где им самое место... Жена, и дети также были настроены скептически, они американцы, их какими-то уууу не напугать.
Бедное привидение.
Нет, оно, конечно, не такое уж бедное, а очень даже злое и подлое, не одну душу на тот свет отправило, играючи.
Но напоследок и Злой дух отхватит свой кусочек…
Все его попытки напугать с треском проваливались, мало того его миссию на себя возложили сыновья Отиса, прозванные «Звёзды и Полосы» и пугали те преимущественно сам Злой дух.

Да и папаша хорош, предложил привидению машинное масло для смазки цепи, про матушку я вообще молчу. Яблоко от яблони, чего уж.

Только маленькая Вирджиния, единственная, кто по-доброму отнеслась к старику.
А что из всего этого выльется, вы узнаете из самого произведения, пожалуй, намекну:
«Злокозненность ада бессильна перед чистотою ребенка».

Не мне Вам рассказывать, что встречи не случайны и встречи с привидениями тоже. Впрочем, в последнее, в существование призраков, не верю, так как считаю, что за всем и всегда стоит человек, но в данном случае пред нами сказка, а сказка собственно ложь да в ней намёк, так что наматываем… лапшу на вилку.

Странно, что это произведение прошло мимо меня. Очень даже интересное. А название совсем не отпугивает, хоть там и указано слово "привидение". Да, в книге оно есть, и я больше сравнивала его с Каспером (мультик то все смотрели?). Привидение, сэр Симон Кентервиль, заточен в своём собственном замке, потому что совершил страшное зло и тем самым был наказан. Он страдал, потому что никак не мог успокоиться, а тут ещё и "соседи" появились. Замок приобрела семья Отис, которая состояла из мужа, жены и 4 детей. Привидение они совсем не испугались, а наоборот над ним даже издевались. Но конечно здесь речь идёт о детях, а точнее о последних двух - близнецах. Они бедному мистеру Кентервилю не давали прохода, а он так хотел вечного отдыха. Только Вирджиния Отис прониклась к нему состраданием и помогла добиться того, чего он так жаждал. Несмотря на тяжкое преступление, каждый имеет право на сострадание и помощь, если тот человек действительно раскаялся и осознал, какое горе он всем принёс. А в душе человека должна всегда быть доброта, любовь и прощение.

А ведь я уже читала эту историю в эпиграфе к замечательному современному роману "Поющие в терновнике". Только вот птица там была другая, да и роза — не роза, а терновник.

Вот уж не знаю: то ли легенда была настолько древняя, что Уайльд, соблазнившись, на основе её создал свою замечательную сказку. То ли сказка Уайльда была настолько красивой, что, чуть переделав её, Колин Макколоу сделала её эпиграфом к своей книге. А, может, они существовали где-то в параллелях?!
Вот как это звучит у Уайльда:

Похоже, правда?
Но так ли уж важно, что первично? Мне просто очень нравится эта история жертвенной любви. Хотя, конечно, лучше читать про это в книгах.

Ну вот, теперь уже не так стыдно перед читающими людьми. Сейчас когда меня спросят читали ли я «Портрет Дориана Грея», гордо могу ответить «Да»).
Я не знаю, почему Уайльд не заслужил моего внимания, но ведь главное вовремя исправиться, не так ли?
Перед нами три центральных персонажа. Художник Бэзил рисующий портрет молодого Дориана Грея и влюблённый в его красоту. Сам Дориан Грей, который пока ещё (в начале романа) глуп и несмышлён. И лорд Генри, который завидует молодости Грея, не сет в массы достаточно смелые идеи, ну например что цель состоит в наслаждении.
Юный Грей раскрыв рот слушает лорда Генри, который становится для юноши неким змеем искусителем. Его идеи хороши, когда их слушаешь, но не когда их начинаешь воплощать в жизнь. Думаю, что сам лорд Генри был бы очень удивлён увидев Грея таким каким его скрывал портрет.
И вот тут встаёт вопрос, кто же здесь все таки первичное зло. Грей, который ведётся на воспевания его красоты и молодости лордом или лорд Генри со своими речами и идеями, выпускающий наружу и находящий оправдания порокам Грея? Но ведь лорд не толкал Грея на всю ту мерзость которую он совершал, он лишь оправдывал его поступки и то не всегда зная, что тот совершил на самом деле. Идеи идеями, а голову на плечах все таки нужно иметь. Все таки они нашли друг друга.
Книга, прекрасна, конечно. Прелестно написана. Но в первую очередь, она предназначена для юных душ. Читая ее в среднем возрасте, мы сталкиваемся уже с очевидными для нас мыслями, да и некоторые идеи могут показаться морализаторскими. А когда человек молод и красив, ему полезно прочитать роман для того чтобы извлечь для себя определенные выводы на будущее.

В октябрьские холодные вечера иногда становится просто необходимым согреться уютной историей, мягко укутывающей воображение и ласково убаюкивающей мысли. Этот октябрь - не исключение. Поэтому тщательно перебрав полки в поисках надежного безмолвного собеседника, доброго проводника в волшебные измерения фантазии, мой выбор остановился на данном произведении, "Кентервильском привидении".

Не знаю, почему не прочитала книгу до сих пор. Такую маленькую, забавную и трогательную. Возможно, инстинктивно опасалась разрушить милый образ истории, запомнившейся с детства благодаря мультфильму, который знаком, наверное, всем. Но неожиданно черёд книжного первоисточника настал и, к счастью, превзошёл все ожидания. Да, это сказка для детей и взрослых. Добрая сказка, выполненная в рамках готического мистического рассказа. Она погружает в атмосферу старинных особняков, хранящих вековые тайны, семейные скелеты или привидения. В замке лорда Кентервиля промышляет именно последнее. Дух трёхсотлетнего убийцы ищет возможность напугать новых жильцов - семью американского дипломата Отиса. Куражась, изворачиваясь, кряхтя, мучительно изобретая новые способы и средства вызвать у них страх выглядят жалкими и вскоре заслуживают сострадания. Ведь чем, как не просьбой быть замеченным, утешенным, успокоенным были попытки старого Кентервильского привидения испугать человеческое существо? И золотое сердечко юной Вирджинии отозвалось на зов. Волшебство свершилось - милосердие, жертвенность и любовь снова подарили миру красоту доброго дела.

Подведя итог, понимаю, что не уделила внимание сатире автора к вопросам мировоззрений, играющих в произведении важную роль. Но в своём отзыве я оставлю эту сторону сюжета за кадром. Пусть главным мотивом останется тепло и свет, которыми согрела меня эта сказка. Ведь всё остальное - только пыль, оттеняющая искры чистых чувств и лучи добрых помыслов.

Хорошо упакованная тонкая ирония, особенно явственно воспринимаемая на контрасте с философскими сказками Уайльда.

Заглавный персонаж – Кентервильское приведение – совсем не главный герой рассказа. Первую скрипку играет американское семейство. Забавно смотреть с каким умилением Уайльд любуется заокеанскими родственниками англичан. Нельзя отделаться от ощущения, что он смотрит на маленьких детей, еще не достигших европейской утонченности.

Советский мультфильм столь дословно воспроизводит оригинал, что даже странно – неужели сценаристам и режиссеру не захотелось ничего поменять?

Конечно, в тексте есть любопытные детали. Дети посла Соединенных Штатов учатся в Итоне, дочь становится женой английского герцога – американцы растут и встраиваются в существующие условия, направляя свою кипучую энергию в правильные рамки. Только мне Уайльд кажется немного наивным?

Сама тема семейного проклятия явно была популярна в конце XIX века. Любопытно, читал ли Конан Дойл «Кентервильское приведение» (1887) перед написанием Собаки Баскервилей (1902)?

Мне понравился юмор Уайльда, его отсутствие язвительности. Все очень мягко, такое подтрунивание над стереотипами, как над английскими (эту роль играет экономка замка), так и американскими (политические пристрастия посла, склонность использовать широко разрекламированные американские средства). И очень мне интересно – как американцы воспринимали подобные шуточные рассказы? Ведь смеётся, пусть и незлобно, над ними англичанин. Хватило ли им самоиронии?

В начале и в конце книги происходят наиболее яркие события, раскрывающие суть портрета. Между этими моментами проходят долгие годы праздности и морального разложения, что детально описывает автор. В этот период мы сталкиваемся с различными философскими размышлениями и наблюдаем за изменениями в мировоззрении героя. Эта книга предназначена больше для вдумчивого чтения и наслаждения красиво изложенными мыслями. Она требует внимания и неспешного погружения в сюжет. Лично мне книга понравилась, так как позволила осмыслить множество глубинных идей и насладиться мастерством автора.

Даже не знаю... столько всего уже написано: все грани текста (и даже подтекста) романа давно препарированы, разложены по полочкам и раздерганы на цитаты, что вряд ли я смогу добавить что-то сильно оригинальное. Но раз таковы правила игры, извольте... просто некоторые впечатления...
Прекрасный образец классической литературы, написанный согласно всем принятым эпохе канонам: ровный, выверенный текст; грамотно выстроенные фразы; зрелищные (но не вычурные) описания и высококачественные диалоги/монологи. Настоящая находка для ценителей изящной прозы, которые любят неспешное, вдумчивое чтение, наполненное больше смыслом, чем действием. Ничего лишнего, все на своих местах.
Что же до сюжета, то тут, признаюсь, мне несколько не хватило новизны восприятия, т.к. ранее и много слышала и фильм смотрела, вот только до книги все руки никак не доходили. Ах, как мне не хватило неизвестности интриги, какого-то предвкушения, неожиданности. Могу только представить, в какой восторг способно привести это произведение человека, который в первый раз знакомится с загадочной мистикой портрета. Я же всего лишь получила удовольствие от прекрасно написанного текста и порадовалась возможности чуть более глубоко погрузиться в мир уже знакомых мне персонажей. Оскар Уайльд дарит нам замечательные характеры, по большей частью малосимпатичные, но тем не менее заслуживающие изучения.
Мастер извращенного цинизма лорд Генри Уоттон нашел себе благодарного слушателя в лице эгоистичного и самовлюбленного Дориана Грея. Часто встречала мнение, что первый стал злым гением для второго, но мне так не показалось. Уже с первой сцены знакомства Дориан производит не слишком приятное впечатление. Да, он на тот момент еще наивный и неискушенный юноша, но уже капризный, осознающий собственную власть, рожденную внешней привлекательностью. Не лорд Генри совратил его своими рассуждениями, он сам жаждал этого совращения, с жадностью впитывая порочные уроки своего нового знакомого и полностью игнорируя нравственные советы искреннего Холлуорда. Ему не нужна нравственность, честь, общепринятая мораль, они ему скучны и неинтересны, просто он сам не сразу мог себе в этом признаться, а лорд Генри всего лишь подтолкнул его к этому губительному пути. Не случилось бы его, случился бы другой...
Мне кажется, в силу своего характера, воспитания и природных данных Дориан изначально был почти обречен идти по дороге порока, и портрет всего лишь метафора, использованная автором, чтобы зрительно показать глубину возможного падения подобной личности. А лорд Генри, хоть и явился катализатором его падения, на самом деле всего лишь источник циничных "мудростей", многие их которых так и просятся в цитатник, но внутри него - пустота и ничего демонического.
Дориан Грей был порочен изначально. Возможно, в какой-то момент под влиянием обстоятельств он мог бы выбрать для себя более чистую жизнь, но он легко поддался соблазну и сам сделал из себя чудовище, а портрет лишь многие годы скрывал его настоящую сущность.

Злая, злая сказка! Облаченная в обманчивую сахарность (свойственной для сказки) слога нестерпимая жестокость людского сердца, от которой хочется взвыть, пусть она не больше, чем то, что действительно, а не приукрашено ради эффекта.
Смешной уродец наталкивается на зеркало, где видит свое внешнее воплощение, заключенное в маленькое тельце с кривыми ногами и большой, некрасивой головой. Вот этот вот момент, почти конец сказки - это как вздернутая пальцем струна, отчаянно завопившая свой звук, не останавливающаяся, а напряженно бьющаяся в агонии. И этот звук стоит в ушах до самого конца и много после.
Помпезная, вычурная красота зала, сада, праздника во всем скрупулезном ее описании здесь - не лишнее, а декорации для выбивающего сердце навылет контраста между роскошной прелестью и неказистым мальчиком, наивнее птенца, вылупившегося из яйца, чище утренней росы, блестящей на травинке, внутри прекраснее, чем принцесса Инфанта и вся ее свита вместе взятые.
И сцена в саду, где красивые, но выращенные садовником цветы раздражаются от карлика, который так, по их мнению, смешно и противно скачет по траве в противовес лесным обитателям - птицам и ящерицам, видящих в мальчике не урода, а человека, который помогал им, разделяя свой скудный завтрак, играя с ними, да, они видят прежде всего человека, а не обложку. Да и сам карлик, понимая разницу, мечтает забрать Инфанту с собой в лес, показать ей НАСТОЯЩУЮ красоту, не затянутую корсетом.

Как же обманчива наружность! И как же тяжело Чудовищу перед Красавицей, когда тот знает о своем внешнем уродстве, и ее смех, ранее воспринимаемый как выражение любви, теперь превращается в звериный оскал, в насмешку, в холод. В невыносимую реальность, подсказанной чертовым зеркалом, которое несовершенно и отражает лишь то, что можно увидеть глазами, а не сердцем.
Но это для него.

А что со стороны Инфанты? С детства несущая бремя принцессы девочка вынуждена держать свою душу в узком и душном корсете. Ей нельзя общаться с детьми, нельзя смеяться, когда она этого хочет, нельзя играть (а ведь ей всего 12!), ее душат, душат правилами, этикетом дворца.
В ней уже почти полностью высохли такие чувства, как доброта, восторженность, любовь, вспыхивающая внезапно, и остальные Опасности, непотребные для такого высокого чина.
"Впредь да не будет сердца у тех, кто приходит со мной играть!" - восклицает Инфанта в самом конце сказки и здесь она невероятно права. Не место живому сердцу в холодной красоте дворца, где правит балом чопорность манер и правила этикета, а не веление сердца и чистые чувства, рвущиеся из глубины души.