Рецензия на книгу

• 

  nad1204

  20 декабря 2014

  А ведь я уже читала эту историю в эпиграфе к замечательному современному роману "Поющие в терновнике". Только вот птица там была другая, да и роза — не роза, а терновник.
  

  
  Есть такая легенда — о птице, что поет лишь один раз за всю свою жизнь, но зато прекраснее всех на свете. Однажды она покидает свое гнездо и летит искать куст терновника и не успокоится, пока не найдет. Среди колючих ветвей запевает она песню и бросается грудью на самый длинный, самый острый шип. И, возвышаясь над несказанной мукой, так поет, умирая, что этой ликующей песне позавидовали бы и жаворонок, и соловей. Единственная, несравненная песнь, и достается она ценою жизни. Но весь мир замирает, прислушиваясь, и сам Бог улыбается в небесах. Ибо все лучшее покупается лишь ценою великого страдания… По крайней мере, так говорит легенда.

  Вот уж не знаю: то ли легенда была настолько древняя, что Уайльд, соблазнившись, на основе её создал свою замечательную сказку. То ли сказка Уайльда была настолько красивой, что, чуть переделав её, Колин Макколоу сделала её эпиграфом к своей книге. А, может, они существовали где-то в параллелях?!
  Вот как это звучит у Уайльда:
  

  
  Если ты хочешь получить красную розу, — молвил Розовый Куст, — ты должен сам создать ее из звуков песни при лунном сиянии, и ты должен обагрить ее кровью сердца. Ты должен петь мне, прижавшись грудью к моему шипу. Всю ночь ты должен мне петь, и мой шип пронзит твое сердце, и твоя живая кровь перельется в мои жилы и станет моею кровью.
  — Смерть — дорогая цена за красную розу! — воскликнул Соловей. — Жизнь мила каждому! Как хорошо, сидя в лесу, любоваться солнцем в золотой колеснице и луною в колеснице из жемчуга. Сладко благоухание боярышника, милы синие колокольчики в долине и вереск, цветущий на холмах. Но Любовь дороже Жизни, и сердце какой-то пташки — ничто в сравнении с человеческим сердцем!..
  ...Когда на небе засияла луна, Соловей прилетел к Розовому Кусту, сел к нему на ветку и прижался к его шипу. Всю ночь он пел, прижавшись грудью к шипу, и холодная хрустальная луна слушала, склонив свой лик. Всю ночь он пел, а шип вонзался в его грудь все глубже и глубже, и из нее по каплям сочилась теплая кровь...
  ...Розовый Куст крикнул Соловью, чтобы тот крепче прижался к шипу.
  — Крепче прижмись ко мне, милый Соловушка, не то день придет раньше, чем заалеет роза!
  Соловей еще сильнее прижался к шипу, и острие коснулось наконец его сердца, и все тело его вдруг пронзила жестокая боль. Все мучительнее и мучительнее становилась боль, все громче и громче раздавалось пение Соловья, ибо он пел о Любви, которая обретает совершенство в Смерти, о той Любви, которая не умирает в могиле...

  Похоже, правда?
  Но так ли уж важно, что первично? Мне просто очень нравится эта история жертвенной любви. Хотя, конечно, лучше читать про это в книгах.

  50 понравилось

  4,3K