Рецензия на книгу

• 

  alicetrip10 сентября 2010 г.

  Злая, злая сказка! Облаченная в обманчивую сахарность (свойственной для сказки) слога нестерпимая жестокость людского сердца, от которой хочется взвыть, пусть она не больше, чем то, что действительно, а не приукрашено ради эффекта.
  Смешной уродец наталкивается на зеркало, где видит свое внешнее воплощение, заключенное в маленькое тельце с кривыми ногами и большой, некрасивой головой. Вот этот вот момент, почти конец сказки - это как вздернутая пальцем струна, отчаянно завопившая свой звук, не останавливающаяся, а напряженно бьющаяся в агонии. И этот звук стоит в ушах до самого конца и много после.
  Помпезная, вычурная красота зала, сада, праздника во всем скрупулезном ее описании здесь - не лишнее, а декорации для выбивающего сердце навылет контраста между роскошной прелестью и неказистым мальчиком, наивнее птенца, вылупившегося из яйца, чище утренней росы, блестящей на травинке, внутри прекраснее, чем принцесса Инфанта и вся ее свита вместе взятые.
  И сцена в саду, где красивые, но выращенные садовником цветы раздражаются от карлика, который так, по их мнению, смешно и противно скачет по траве в противовес лесным обитателям - птицам и ящерицам, видящих в мальчике не урода, а человека, который помогал им, разделяя свой скудный завтрак, играя с ними, да, они видят прежде всего человека, а не обложку. Да и сам карлик, понимая разницу, мечтает забрать Инфанту с собой в лес, показать ей НАСТОЯЩУЮ красоту, не затянутую корсетом.

  Как же обманчива наружность! И как же тяжело Чудовищу перед Красавицей, когда тот знает о своем внешнем уродстве, и ее смех, ранее воспринимаемый как выражение любви, теперь превращается в звериный оскал, в насмешку, в холод. В невыносимую реальность, подсказанной чертовым зеркалом, которое несовершенно и отражает лишь то, что можно увидеть глазами, а не сердцем.
  Но это для него.

  А что со стороны Инфанты? С детства несущая бремя принцессы девочка вынуждена держать свою душу в узком и душном корсете. Ей нельзя общаться с детьми, нельзя смеяться, когда она этого хочет, нельзя играть (а ведь ей всего 12!), ее душат, душат правилами, этикетом дворца.
  В ней уже почти полностью высохли такие чувства, как доброта, восторженность, любовь, вспыхивающая внезапно, и остальные Опасности, непотребные для такого высокого чина.
  "Впредь да не будет сердца у тех, кто приходит со мной играть!" - восклицает Инфанта в самом конце сказки и здесь она невероятно права. Не место живому сердцу в холодной красоте дворца, где правит балом чопорность манер и правила этикета, а не веление сердца и чистые чувства, рвущиеся из глубины души.

  47

  541