Rosencrantz and Guildenstern are Dead

Розенкранц и Гильденстерн не мертвы, не верьте названию. Это такая фишечка Стоппарда - ни одной настоящей смерти в этой шедеврической пьесе о пьесе о смерти нет, один только фарс: счёт 0:9 в пользу Шекспира. Гораздо хуже - Р&Г заперты в бесконечном цикле, из которого даже смерть - не выход (вечное возвращение? Ницше, залогинься). Р&Г нужны в «Гамлете» как чисто функциональные, проходные - не персонажи даже, так, скрипты, plot devices - тут немножно comic relief сделать, здесь пошпионить (не очень эффективно), тут в Англию проводить - и всё. Соответственно, вне "Гамлета" - а именно это и интересно Стоппарду - Р&Г путаются между собой, зависают, лагают, путают север с западом и сокола с пилой, а их буфер, очевидно, обнуляется от постановки к постановке. Вне сцены они не существуют и начинают существовать, только, когда их позовут - и что самое жестокое, они даже почти это понимают. Жив ли ты, когда на тебя никто не смотрит? Как тебя зовут, когда ты дома?

Есть ли у Р&Г свободная воля, вот в чём вопрос? Могут ли они сделать хоть шаг за пределы своего скрипта? Не предать Гамлета, не сесть на корабль в Англию, не погибнуть так по-дурацки? Гильденстерн до последнего тешит себя иллюзией, что да, могут (могли бы - ну может, хоть в следующий раз мы сможем?) и поэтому страдает и злится - мир вокруг него равнодушен, непознаваем и рандомен в самом жестоком смысле, и попытки придать ему какую-то логику и смысл неизбежно приводят к фрустрации. Все мы немножко Гильденстерн, ага. А вот Розенкранц явно расслабился и плывёт по течению - так вопрос детерминизма, вопреки оригиналу, вполне себе индивидуализировал этих парней - ну, хотя бы разделил на Аполлоническое и Дионисийское. Конечно, за их экзистенциальными траблами забавно наблюдать, but it's only funny until it's not.

Вывода нет, какой вывод, вы что, постмодерн в первый раз видите? Ладно, шучу, вот вам вывод:

Перед зрителем сцена, изображающая классический английский паб. За столом сидят два джентльмена, свет приглушен.

Розенкранц: Дружище, мы уже 92 раза бросали монетку, и 92 раза выпало, что Розенкранц - это я. Но если Вы хотите быть Розенкранцом, то я с радостью побуду Гильденстерном.

Гильденстерн: Друг мой, разве это столь важно. Розенкранц-Гильденстерн, да хоть принц датский, какая, простите, в клоаку разница.

Розенкранц: Не могу не согласится (Делает большой глоток эля). Главное, что мы дружны, и это прекрасно. А у Вас есть еще друзья?

Гильденстерн: А как же. Помнится, учились мы с Гамлетом, отличнейший был экземпляр. Вот только говорят, изменился он снаружи и внутри. Меланхолия гложет его, вот такая беда. А не заказать ли нам еще по пинте?

Розенкранц: Отличная идея! Вот только как-то скучно стало. А не позвать ли нам актеров?

Входят актеры, с собой они несут музыкальные инструменты и ведут на поводке медведя.

Актер 1: Вызывали? Мы лучшее в мире шоу, обслуживаем корпоративные вечера, дни рожденья, свадьбы, разводы, похороны. Особенно хорошо у нас получаются два последних мероприятия. Также любим сыграть в греческих трагедиях, и чем больше смертей тем лучше. Мы специализируемся на убедительном изображении трупов, ведь нет ничего более неубедительного, чем неубедительная смерть. Работаем 7 дней в неделю, 24 часа в сутки. Наш телефон ... (Его выкрики заглушает бармен, звонящий в колокол - последний заказ).

Розенкранц: Ну, что скажете дружище, не заказать ли нам чего-либо у этих милейших джентльменов. Может какую-нибудь захудалую смертишку или зрелищную казнь. А если хорошенько раскошелится, то может даже особо изощренные пытки покажут. Как знать.

Гильденстерн: Какая глубокая мысль. Право же, история будет гордится Вами. Но чтоб прийти к окончательному решению, надо кинуть монетку. И никак не меньше девяноста двух раз.

Парень по имени Том Стоппард задолжал мне еще с тех пор, как изуродовал "Каренину" и сорвал аплодисменты художественно настроенных телочек по всему миру. Что за цирк с конями, подумала я; неужели это и есть креативность взгляда настоящего постмодерниста, подумала я. А на деле оказалось, что театр фильму рознь, а сравнивать то, с чем всеми признанный творец некогда прославился, с тем, что он сотворил, уже давно и жестко подсев на лавры - дело гиблое.

В общем, Розенкранц и Гильденстерн - два умника в придворных датских шмотках, которые не представляют собой ничего выдающегося, не выступают в роли портрета поколения, не страдают, не борются с социальной несправедливостью. Они просто болтаются себе, как тряпочки на ветру, всеми своими действиями отчаянно показывая, что жизнь - случайность, ничто не подвластно нашей воле, и даже теория вероятности и та издевается над нами с особой жестокостью. А где-то на заднем плане нервно бегает страдающий Гамлет и живописно курит за книжкой. Король пишет глупые письма, королева картинно заламывает руки, а вокруг гуляет труппа актеров, промышляющая фривольными сюжетами, и ничего, в сущности, не происходит.

Признаюсь честно, я не знаю, о чем эта пьеса. Кто точно знает, пусть первым бросит в меня камень, я подставлюсь из уважения к искусству. Но это весело, задорно, надрывно, колко и искрометно.
Well done, Стоппард, пусть это даже и был всего лишь крайне удачный набор случайных реплик.

Эта фраза должна быть аршинными буквами напечатана на обложке каждого издания данного произведения:

Закалив читательский иммунитет творчеством Флер Йегги , я справедливо полагала, что меня сложно чем-то удивить: просто есть такой род литературы — унылая, маловразумительная хрень, и ничего с этим не поделаешь. Но "Розенкранц и Гильденстерн мертвы" — это не просто днище, это Тартар художественной литературы и Марианская впадина драматургии.

Рассудив, что название пьесы имеет прямое отношение к "Гамлету", которого я не касалась со школьной скамьи, решила освежить в памяти Шекспира, да так увлеклась, что перечитала все его трагедии и даже избранные сонеты. Как оказалось, лишь напрасно разбередила душу неувядающей классикой. Когда аперитив вкуснее основного блюда, желчь изливается в рецензиях)))

Взяв за основу знаменитую Шекспировскую аксиому "Весь мир — театр. В нём женщины, мужчины — все актёры. У них свои есть выходы, уходы, и каждый не одну играет роль", Стоппард втиснул в рамки "Гамлета" своё понимание мироустройства. Акценты сместились в сторону Розенкранца и Гильденстерна, ставших из безликих марионеток главными героями пьесы с чётко обозначенными характерами. На театральной сцене они ведут абсурдные диалоги с претензий на философские измышления и, в рамках отведенной им роли, участвуют в разворачивающейся где-то на заднем плане трагедии.

Если я правильно поняла основную мысль произведения, то оно представляет собой некую аллегорию бытия: играя главные роли в своей собственной жизни, мы при этом являемся всего лишь второстепенными, а порой и вовсе несущественными персонажами в чужой. Подобно Розенкранцу и Гильденстерну, мы не знаем, с чего началась "пьеса", и неизменно страшимся, чем она закончится, и есть ли вообще во всём этом смысл и подчиняется ли наша жизнь каким-то высшим законам.

Вооружившись инструментом абсурда, Стоппард использовал его довольно примитивно: ни особенного глумления над нелепостью бытия, которое вызывает смех сквозь слёзы, ни нравоучительного аспекта, будоражащего дремлющую совесть, мне на глаза не попадалось.
Вполне возможно, что более искушенный читатель найдёт в творении Стоппарда должную глубину смысла, по-достоинству оценит оригинальность сюжета и красоту его воплощения, но, как по мне, то все эти эфемерные прелести меркнут перед невообразимой, просто чудовищной скукой самого текста.

Том Стоппард. Розенкранц и Гильденстерн мертвы

Обязательно перечитаю эту пьесу - не сейчас, попозже. И, возможно, тогда смогу с чистой совестью поставить ей оценку повыше. Пока же, увы, экзестенциальные страдания двух шекспировских персонажей оказались то ли не ко времени, то ли не в настроение. И это при том, что я уже давно знакома с ними не только по трагедии Барда, но и по фильму, снятому по пьесе Стоппарда (с Тимом Ротом и Гэри Олдманом в заглавных ролях).

Поэтому я лучше сравню фильм и пьесу. Разумеется, при экранизации кое-что было отброшено, изменено или добавлено. У Стоппарда Р. и Г. довольно легко различить (тогда как у Шекспира они полностью взаимозаменяемы, будто это одна личность в двух телах), несмотря на то, что и здесь их нередко путают, да и они сами, чем дальше в "лес", тем реже способны однозначно опознать себя - и друг друга - как Гильденстерна или Розенкранца. В экранизации оба персонажа приобретают еще более четкие персональные черты, но путаницы с именами от этого меньше не становится.

Больше всего при сравнении пьесы и фильма бросается в глаза те сокращения и изменения, которые претерпели почти все сцены с участием актеров бродячей труппы. Если по поводу разных скабрезностей я с чистой совестью могу сказать "ну и ладно", то кое-что было откровенно жаль. Например небольшой монолог Актера, предводителя труппы, о том, чем актеры отличаются от обычных людей:

И в качестве заметки на полях расскажу об интересных последствиях неправильного перевода, сделанного для фильма (но переводимые слова точно совпадают с текстом пьесы).

Заглавные герои говорят об обещании короля заплатить им за услугу:

Перевод:

В одном из дубляжей экранизации эти реплики переведены не совсем верно, но мне эта версия нравится больше, если вырвать ее из контекста:

Я обычно с настороженностью отношусь к абсурдистским произведениям, но эта пьеса оказалась очень занятной.

Главными героями в ней являются Розенкранц и Гильденстерн - два друга Гамлета, и все происходящее в бессмертной пьесе Шекспира мы видим их глазами. Проблема героев заключается в том, что они не видят и не понимают происходящего. У них есть собственные роли, которые они пытаются исполнять, не понимая ради чего они поступают тем или иным образом. Это является причиной ряда забавных моментов, хотя, как и первоисточник, эта пьеса трагична, в ней много размышлений о жизни, ее смысле, о смерти:

Никаких определенных выводов автор нам, естественно, так и не дает. Все ответы на появившиеся вопросы нужно искать самим, в собственной голове. Обязательно надо будет посмотреть фильм, очень интересно посмотреть на пьесу в виде картинки.

Шекспир уже давно мертвый белый парень, но соображал хорошо. Так, ладно... © 10 причин моей ненависти

Шекспира читают, исследуют, прямо-таки пихают в свои романы в качестве героя (из последнего - Средневековые убийцы "Проклятая реликвия", у меня до сих пор подгорает) и даже переписывают или интерпретируют его произведения по-своему. Том Стоппард - в студию! Вернее, просим войти Розенкранца и Гильденштерна...

И вот они на сцене, развлекают нас как могут, не зная, что их песенка скоро будет спета. Но к черту условности! Ведь, как нам сообщает эта пьеса, "Жизнь - игра азартная, с ничтожными шансами. Будь она пари, никто б не принял". Так что тот, кто не рискует читать и такие абсурдные пьесы, тот многое теряет. Так-то!

Многие пишут, что, дескать, пьеса не в пример лучше поставленного по ней её же автором фильма, – но я, если честно, фильм воспринял лучше (нет, отнюдь не в том плане, что он показался мне лучше пьесы, просто – то ли проще и понятнее он оказался для моего восприятия, при том, что сам по себе тоже далеко не прост… то ли что). Но в любом случае – да, пьеса шикарна и отнюдь не так проста, как может показаться по местами бессмысленным на первый взгляд диалогам. Стоппард молодец, снимаю шляпу. Обычно подобный (пост)модерн мне редко заходит, но… И очень жаль, что я не сумел раздобыть эту пьесу в печатном виде.
Думаю, попробую почитать у Стоппарда что-нибудь ещё. Хотя, вероятнее всего, эта пьеса останется для меня лучшим из его произведений.
Что бывает, когда ты оказываешься второстепенным персонажем в чужой пьесе? Что есть смерть? Хозяева ли мы своей судьбе?
Ответов не будет. Ни для нас, ни для злосчастных Розенкранца и Гильденстерна. Которые определённо вызывают симпатию у Стоппарда – даже если не вызывают её у Шекспира. И, несмотря на вставки из последнего и на то, что его творение взято за основу, воспринимается пьеса Стоппарда действительно оригинальным произведением… быть может, потому, что по сути своей совсем другая.
А ещё у Стоппарда гораздо лучше, чем у Шекспира, расписано, как должны располагаться на сцене декорации и персонажи. Ну, это так, к слову.
Не находимся ли в чужой пьесе и мы?.. Особенно если не помним всего своего прошлого… и не в силах изменить будущее.

Изумительно абсурдная вещь! И как тонко подмечены некоторые вещи! Меня всегда восхищало мастерство писать о серьезном с юмором. Это гораздо сложнее, чем писать о серьезном серьезно.

Обратная сторона известного всем нам "Гамлета". Тут принц датский и остальная королевская чета отходят на второй план, уступая первый университетским приятелям Гамлета - Розенкранцу и Гильденстерну. Кажется, что диалоги этих двух совсем ни о чем, хотя по сути они - о самом главном. Эти два парня настоящие философы! Рассуждают о жизни, смерти, справедливости и другом так, будто бы знают об этом поболе прочих. Но не надо воспринимать их буквально, так все удовольствие от чтения будет потеряно. Тут все гораздо тоньше. Нужно просто наслаждаться игрой слов и помнить, что за этой игрой скрывается некий смысл.
Стоппард, однозначно, покорил мое сердце. Это один из тех случаев, когда прочитав одно произведение автора сразу же принимаешься за следующее. И еще захотелось самого "Гамлета" освежить в памяти.