После первого чтения "Тридцатилетней женщины", закрались у меня подозрения, что Бальзак - латиноамериканец в душе. А может и не только в душе. В самом деле, не одному же Дюма иметь среди предков экзотических личностей из дальних земель. Ну или Оноре хотя бы ездил за океан и там понабрался идей. Потому что путает он читателя так, что не каждому представителю магического реализма под силу. То хронология ведется по датам, то по возрасту. С драмы необоснованно перескакивает на пиратские приключения, с описаний нарядов на философию. Мальчик то утонул, то не утонул. Разница в возрасте детей сбивает с толку не по-детски. Только приняла главная героиня обет воздержания, как через пару страниц у нее уже куча детей. Объяснение одних поступков Жюли автор рассматривает едва ли не под микроскопом. Причины других, не менее важны, упоминает вскользь, а то и вовсе пропускает. И все это под гипнотизирующую красоту слога, сочность описаний и силу умозаключений.
Поэтому, прослушав аудиокнигу, я поняла, что ничего не поняла и стала читать бумажный вариант. По старинке, с паузами и заметками на полях. Скажу сразу, легче не стало. Чесслово в Рюноскэ Акутагава - В чаще проще разобраться, чем в мотивах поведения француженок. Однако, определенный прогресс налицо. При повторном чтении появилась другая версия. Все намного проще. Бальзак составил свой роман из нескольких самостоятельных рассказов и новелл, оставив нам на радость кучу нестыковок. Поэтому и хронология сбивается, и вопросы остаются без ответов, и образ героини в единый пазл не складывается. Автор не счел нужным привести все к общему знаменателю. А потому, имеем мы лоскутное одеяло вместо законченного и проработанного произведения. Анализировать образ Жюли весьма затруднительно, так как это по крайней мере три разные женщины, объединенные лишь принадлежностью к высшему свету и несчастливым браком.
Остается только высказать несколько мыслей по поводу. Верю, выйдя замуж по любви, главная героиня схлопотала от разочарования настолько глубокую депрессию, вызванную осознанием себя несчастной, что та оказалась способна сказаться на самочувствии. И вполне могла довести если не до смерти, то до безумия. Будучи слишком юной, робкой и неопытной, чтобы говорить о своих проблемах, молодая женщина погружалась в пучину страданий молча и безропотно. Все, на что Жюли оказалась способна - ничего не менять и делать на людях вид, что все хорошо, скрывая свою боль. Не к кому ей было обратиться за помощью. И она уходила все дальше в саморазрушение, упиваясь своими страданиями, пока не достигла самого дна и единственно возможным направлением стало движение наверх. Но для этого потребовалось освободиться от груза приличий и морали.
В чем же причина ее несчастий? Что привело ее к тому жизненному пути, который живописал автор? Не в последнюю очередь воспитание, сделавшее ее инфантильной и тщеславной. Любуясь свежестью и грацией юной Жюли, Бальзак мимоходом делает замечания о ее своенравном личике, оживленным лукавством и тоне обиженного ребенка, который проскальзывает в ее словах. Она и есть избалованный своенравный ребенок, абсолютно равнодушный к нуждам и горестям других. Даже Наполеону досталось
Останемся, папенька! Я хоть посмотрю на императора, а то, если он погибнет в походе, я так его и не увижу.
Старик вздрогнул при этих словах, полных эгоизма; в голосе девушки слышались слёзы;
Милый и чуткий ребенок, не правда ли? Или вот еще перл
Жюли трудно было не поверить отцу, когда она взглянула на его лицо: старик был совсем подавлен своими тревогами.
— Вам дурно? — спросила она безразличным тоном: так была она занята своими мыслями.
— Ведь каждый прожитый день для меня — милость, — ответил старик.
— Опять вам вздумалось наводить на меня тоску разговорами о смерти! Мне было так весело! Да прогоните же свои противные мрачные мысли!
— Ах, балованное дитя! — воскликнул, вздыхая, отец. — Даже наидобрейшие сердца бывают иногда жестоки.
Если Жюли - наидобрейшее сердце, то мне страшно представить злодейское. Это же полная жуть должна быть. Хотя, справедливости ради следует отметить, что гг действительно добра. В том плане, что сознательно никому не желает зла, а вот неосознанно крушит жизни направо и налево. Это нежное тепличное растение оказалось не способным вынести смену климата. Очевидно, что Жюли баловали и приучали к мысли о собственной исключительности. Хотя никаких особых талантов, кроме вполне сносного пения, я за ней не заметила. В связи с чем совершенно не понятно, что давало ей повод считать мужа ничтожеством и бездарем. С каких пор быть славным малым, веселым и добрым, моветон? Возможно тетушка и смогла бы помочь молодой семье найти компромисс, а возможно Жюли пропустила ее советы мимо ушей, как сделала это с предостережениями священника. Советы ей были не нужны. Ей было нужно, чтобы ее боготворили. И ничего более. Как при таком отношении к себе и миру обрести счастье в браке, совершенно не понятно. Миссия невыполнима.
Лицемерие высшего света, поощряющего жизнь по принципу "Не пойман - не вор", тоже сыграло свою негативную роль в судьбе и характере Жюли. Похоже стремление обрести простое женское счастье и остаться при этом частью высшего общества несовместимы. Вот и у Карениной ничего хорошего не вышло. Каждый раз уже такое близкое счастье оказывалось для Жюли химерой и, отдаваясь мечте, она каждый раз теряла часть себя. Свой веселый и добрый нрав, уважение к себе, приверженность приличиям. Желая воспарить на крыльях мечты, она двигалась по замкнутому круг. В ужасе отвергла простецкого жизнерадостного Буратино, насмерть заморозила на балконе тонко чувствующего Пьеро и наплевала на все свои принципы с ветреным Арлекино. Чтобы положить свою привязанность и последние годы жизни на алтарь новой Мальвины - своей младшей дочери.
Вот такая безнадежно грустная история получилась у Бальзака. Если Толстой хотя бы предполагал существование счастливых семей, то французский классик не оставляет ни малейшей лазейки для женщин благородного происхождения. Вывод один - не ходите девки замуж, а то окружающим вас людям придется на собственной шкуре узнать, что под красивой поверхностью тихого омута такооое водится)
101 понравилось
