Daniel Stein, Interpreter

Я не настоящий писатель, и книга эта не роман, а коллаж. Я вырезаю ножницами куски из моей собственной жизни, из жизни других людей, и склеиваю «без клею» - цензура! – «живую повесть на обрывках дней».

Иногда, когда читаешь книгу, сразу начинаешь чувствовать, что автор писал действительно о наболевшем. И если это наболевшее совпадает с моим собственным, сразу чувствуешь какое-то смутное чувство единства с автором. Вот с Улицкой у меня дела обстоят именно так.

Чувствовалось, что книга ей далась не так-то просто. В принципе, вполне понятно - тяжелая тема, основанная на реальных событиях, ради которой автору пришлось перелопатит не одну жизнь, чтобы вытащить все те мелкие факты, впечатления, чувства, из которых и родился образ Даниэля Штайна.

Согласна, что этак книга в плане пропаганды мира во всем мире может и уступает признанным авторитетам - "Убежищу Анны Франк", "Бабьему Яру"... Но она очень хороша сама по себе, своей многогранностью, своим пониманием истинной веры и истинной человечности.

Чувствую, еще немного, и прямая дорога Улицкой в мой личный шорт-лист современных писателей.

Книжный вызов 2011

В 2006 году я купился на агрессивную раскрутку этой книги в газетах и на радио и с нетерпением ждал её появления. Начал чтение с энтузиазмом и дочитал-таки до конца, но уже с трудом: утомили бесконечные письма и дневники бесчисленных плохо различимых «авторов». Сам герой, Штайн, произвёл двойственное впечатление. Он мне очень симпатичен – наверное, как и большинству читателей романа. Воистину, этот человек в общении с людьми следовал заповедям любви Христовой – в жизни мне не встречались подобные люди. Но взгляды и действия его как священника вызвали недоумение. Отец Даниэль очень необычно для католика относился к основным догматам христианства – например, отрицал непорочное зачатие, Святую Троицу и Апостольский Символ Веры. Я допускаю, что священник может сомневаться в вероучении, но пропагандировать свои неординарные взгляды он не имеет права! Мало того, он фактически стремился к очередному расколу церкви – действие, для служителя Бога недостойное. Проблема, видимо, в том, что Штайн, став христианином, не смог перестать быть евреем. Всё-таки христианство – наднациональная религия, именно поэтому она смогла стать мировой, в отличие от иудаизма…
А вообще хотелось бы прочитать что-то о реальном прототипе Штайна – Даниэле Руфайзене. Попробовать найти, так сказать, 10 отличий…

Одна из лучших книг уходящего года, достойная того, чтобы попасть в список любимых, а еще с удовольствием купила бы ее в бумаге, чтобы перечитывать, пролистывать, учиться у главного героя доброте, широте души, человеколюбию, нежеланию, даже крайней невозможности, кого-либо осуждать, а главное - терпимости. Это слово, наряду с "толерантностью", синонимом которого и является, набило в последнее время уже оскомину, но Даниэль Штайн в книге показывает на собственном примере, какова должна быть терпимость. Сам еврей, но крестившийся, ставший католическим монахом-кармелитом и священником, с любовью и терпимостью относился к людям любых вероисповеданий - иудеям, православным, мусульманам, считал, что не важно, в какого бога человек верит, главное оставаться порядочным человеком. Для любого мог найти подходящие мудрые слова, поддержать, ободрить в трудную минуту. В годы войны служил переводчиком в гестапо (не спешите делать "фи"), но спас множество жизней, в частности вывел 300 евреев из гетто.

Знаете, если бы такой человек встретился на моем жизненном пути, я бы не удивилась, если бы поверила в Бога, хотя сейчас я и религия - это два полюса. Именно такие люди и должны быть наставниками, священниками, пастырями, пусть они нестандартны, спорят с традициями, даже подрывают в чем-то. Но это все равно лучше, чем крайне верующие люди, но готовые предать и предающие ради догматов веры друзей, людей, сделавших им не однажды добро, зашоренные, нежелающие здраво оценивать ситуацию, ради слепой веры способные погубить даже собственных детей, способные убить и развязываюшие войны.

У Даниэля Штайна был реальный прототип - Освальд Руфайзен. Книга написана в виде писем, отрывков из дневников, документов, записей с магнитофонной ленты, при этом многие герои, конечно, выдуманные, но определенная часть событий реальна. После прочтения мне хотелось бы подробнее познакомиться с биографией реального человека, надо будет поискать информацию.

Не могу, к сожалению, посоветовать эту книгу к прочтению всем, все-таки у каждого из нас разный уровень религиозности и терпимости к другим взглядам на принятые положения и догматы веры, мои взгляды со взглядами Людмилы Евгеньевны полностью совпали. Точно посоветую эту книгу маме (возьму в ближайшее время для нее книгу в библиотеке) и подруге.

Слушала аудиопостановку книги в исполнении Марины Ливановой, Александра Андриенко и самой Людмилы Улицкой. Очень качественно сделано - есть монологи чтецов, есть диалоги - как в аудиоспектаклях, есть звуковые эффекты. Все исполнители справились на отлично, но женщины мне понравились больше.

Небольшой минус - обложка аудиокниги, на которой герой (я так думаю, что это все-таки он) изображен в виде православного святого, а Даниэль Штайн никогда не был православным, да и не в принадлежности к вероисповеданию дело, главное, что он был порядочным человеком.

Бедного "Даниэля Штайна" пропесочили представители каждой религии, которая была затронута в книге: иудеи, католики, православные. Тот случай, когда я могу сказать: "Слава Богу, я атеистка". У меня нет претензий по поводу того, какие богословские ляпы и ошибки были допущены, поэтому мне не надо расстилать огромные простыни, как это сделал Юрий Малецкий. Меня больше волнуют персонажи и их жизненные истории.

Этих историй в книге очень много. Вся книга - клубок проблем, которые люди пытаются разрешить в рамках религиозной морали и во имя любви. Но удачных решений я как раз и не увидела. Герои в этой книге слишком увлечены любовью к богу и поиску якобы правильных с точки зрения священников решений, забывая абсолютно о хотя бы маленькой толике любви к себе. Очень уж им нравится мучить себя и думать, что это сделает их лучше. Эва Манукян, к примеру, продолжала жить с сыном, чья гомосексуальность её напрягала, и с мужем, который открыто встречается с молодой любовницей. Девочка-школьница не сделала аборт и родила гидроцефала, а монашка вопреки советам врача родила ребёнка с синдромом Дауна. Они, конечно, все мученицы, но зачем они мучились? Кроме того, в этом клубке совершенно теряется ниточка Даниэля Штайна, главного, вроде бы героя.

Как-то я пропустила эту книгу через себя и она у меня никакой заинтересованности не вызвала. Осталось чувство лёгкого недоумения (эти стенания на пустых местах и постоянные страдания - это и есть религиозная жизнь?) и большой вопрос на будущее. Сейчас я озабочена поиском художественных произведений, где главный герой или героиня альтруисты, но не религиозные.

Это моя третья книга Улицкой. И первая, которая мне прям очень понравилась. И знаете, это, пожалуй, потому, что в этом романе в письмах и документах слышится огромное количество других голосов, кроме голоса рассказчицы.

Вот кажется, что все в Улицкой хорошо. И должна она быть близка и понятна мне. Но собственный язык писательницы меня через пару десятков страниц начинал неуловимо раздражать. Когда я читаю хорошую литературу, то мне в первую очередь важен язык. Для меня такие книги - это прямой разговор с автором. Так у меня с Воннегутом, с Аксеновым. А вот с Улицкой я бы долго на условной кухне полночи за чаем не высидела бы. Но здесь был даже не разговор, а будто исторический подкаст, когда слушаешь несколько интересных героев.

Мне действительно была интересна история Даниэля, все сопровождающие его на пути люди. И даже теологические отступления очень познавательны. Я узнала для себя много нового. Не говоря уже о развязке этой истории. Сильнейший поворот. Очень драматично, но как-то и логично. Такая жизнь не могла закончится прозаически.

Пожалуй, на ближайшее время мне Улицкой достаточно. Но обязательно продолжу "общение".

С.R.
Моя обложка достаточно скучна. Совершенно прекрасны обложки с письмами. Хоть дизайнерское исполнение с венцом очень профессионально, но листы, печати и рукописный шрифт лучше передают суть и настроение книги.

Для меня данный роман Людмилы Улицкой - тот счастливый случай, когда в современном произведении чувствуется весь бэкграунд русской классической литературы с ее культурой мысли и письма. Этот роман Живое от живого... Потому что в каком-то смысле - это всего лишь длинный рассказ о встрече Писателя Людмилы Улицкой и Человека Даниэля Руфайзена. Может только так и делается большая литература в наши дни?..

Само повествование - сосредоточенный и серьезный поиск выхода из всех ужасов XX века с ранами мировых войн и язвами концентрационных лагерей, замаскированный под обыкновенные разговоры и письма.

Даниэль Штайн прокладывает единственный возможный путь исхода из тупиков истории - свое собственное сердце, в котором нет границ, в котором рядом сосуществуют немцы и евреи, католики и православные, арабы и христиане, палачи и жертвы.

Вечные проклятые все еще невыносимые для всего человечества вопросы растворяются в этом маленьком человеке, в его мягкой доброй улыбке. Нет стены, которой бы он не преодолел, став настоящим человеком мира на земле раздираемой спорами и конфликтами. За такими как брат Даниэль - будущее, но сейчас его жизнь - малое зерно, которое падает в землю, чтобы умереть и принести плод в свое время.

Грустно и невкусно

На редкость неудачная вещь, по-моему: меня хватило только до середины, а такое со мной нечасто. Во-первых, подобный "женский стиль" уже навяз в зубах, он какой-то безликий - только недавно читала что-то Ирины Муравьёвой, и вот ещё одна книга-близнец, а сколько их ещё, этих объёмных, неподъёмных романов-эпопей со множеством героев и тенью авторши за строками. Во-вторых, евреи безусловно талантливый народ, но будут ли они наконец писать о чём-то, кроме еврейства? Неблизко, да и в печёнках...