Уильям Фолкнер. Собрание рассказов. В 2 томах. Том 2

Во всех «звеньях» этой философско-литературно-музыкальной цепи все как-то странно ненормально, криво и отталкивающе искажено. Пока не разобрался.

Ни для кого не секрет, что в мире существует домашнее насилие, безжалостное, безответное , постоянно творимое зло. И в данном рассказе автор обращается к этой теме, рассказывая небольшой эпизод из жизни негритянки Ненси, но делая это так умело и тонко, что на страницах его чувствуется разлитый в воздухе страх и напряжение героини, постоянное ожидание удара из темноты и чувство собственной беспомощности и неотвратимости нападения.
Конечно, малая проза Фолкнера не так сильно меня впечатлила, но чувствуется стиль и рука мастера. Эмоции, чувства героини переданы очень хорошо , захватывающе и рассказ читается буквально на одном дыхании, заставляя сопереживать Ненси.

Что происходит с людьми, которых вырвали с корнем?

Прямолинейный и искренний рассказ с потрясающей географической широтой. Перед нами корабельные мастера шотландского Клайда, французские крестьяне Амьена и Арраса и даже один канадский фермер. И горные стрелки.

Рассказ все о том же, о войне и о том, что она делает с людьми.

О том, что производительный труд прекрасен: "- Не такая это работа, Алек, корабли строить. Тут надо Бога бояться и так свое дело делать, как если бы ты себе в собственную грудь ребра вставлял", а без социальной среды жить человек не может: "И тут на минуту вернулся прежний Алек. Может быть, он не так далеко ушел, как ему казалось, а может быть оттого, что он поднимался в гору, это внезапное возвращение - пусть даже на один-единственный миг - было для него чем-то вроде обвала..."

Рассказ о нафабренных усах и тщете человеческой гордости.

Бич ΧΧΙ века – безразличие. Мы не знаем собственных соседей по именам, не здороваемся с продавцами соседних магазинов, куда захаживаем ежедневно, не готовы помочь упавшему мужчине не слишком опрятного вида, подозревая в нем алкоголика. В общем, наболевшая тема, о которой кричат средства массовой информации. Только вот чрезмерная забота о тех, кто помощи вовсе и не просил, не равносильна ли безразличию, а иногда и страшнее его?..

Жил-был в американской провинции мужичок. Ну, наркоманил потихоньку, так сколько уж лет! Никому не мешал, наоборот – дети его любили. Все были довольны и счастливы. Но тут некоторые особенно правильные соседи прознали, что наркомания – зло. И давай его лечить и спасать. Чем закончилось такое благородное дело – догадаться нетрудно. А вообще вам не кажется, что это очень американская (при всем моем уважении) черта характера: вмешиваться куда не просят, насильно оказывая помощь, а потом удивляться, что пациент умер, а люди такие неблагодарные!

Оказывается, Фолкнер очень многогранный, такой каждый раз разный, что просто не устаю удивляться. Хотя не могу сказать, что он на 100% мой автор. Тем не менее, интересно следить за его «превращениями». В рассказе «Дядя Вилли» Фолкнер «говорит» от лица белого жителя американского юга, еще совсем мальчишки, который был другом того самого дяди Вилли. И это правильно, что писатель выбрал оратором именно его: мальчик еще слишком мал, чтобы стать таким же «праведным спасателем», как окружающие его взрослые. Он искренен в своих эмоциях, отчего история получается особенно трогательной, а такой небольшой рассказ наполняется удивительно глубоким смыслом. Значит, Фолкнер еще и мастер малой прозы помимо прочих его достоинств как писателя. Что ж, возьму на заметку.

Появление самолетов было почти таким же прорывом, как полеты в космос. Пилотов обожали, они были кумирами. Но люди всегда люди - и покорение воздушного океана очень быстро нашло себе военное применение. Со всей последующей бессмысленностью взаимного истребления.

Фолкнер написал потрясающе разноплановый рассказ. В первую очередь речь идет о, так сказать, "вьетнамском синдроме" Первой мировой, о том, как тяжело вновь привыкать к мирной жизни после четырех лет войны. Во вторую о том, как тщетны человеческие страсти и порывы на войне. И в третью о том, как мелочны люди.

А летали они на "кэмелах".

И зверь с умолкшими винтами
Повис пугающим углом...
Ищи отцветшими глазами
Опоры в воздухе... пустом!

Уж поздно: на траве равнины
Крыла измятая дуга...
В сплетеньи проволок машины
Рука - мертвее рычага...

А. Блок, "Авиатор"

Тема рассказа не нова. Жила-была себе дева, старенькая уже - почти 40 лет. Когда-то она была душой детской компании, подростковой, а потом друзья и подружки стали на нее косо поглядывать да перешептываться за спиной. Девушка то была чуть пониже сословием... В общем, Минни так и не вышла замуж, живет с больной матерью и теткой и бывало уже, поговаривают, что ей что-то мерещится. Вот и в этот раз говорят, что что-то ей сделал негр, а что - никто и не знает, но все догадываются, да и неважно, ведь это негр, а она, как ни крути, белая женщина!
Негра убили.
Я очень люблю читать Фолкнера, затягивают в себя даже не новые истории, напиши он хоть инструкцию к комбайну - это будет захватывающе, это будет шедевр.

Итак, последний рассказ в разделе "Утраты" сборника Уильяма Фолкнера. Все они о Первой мировой и о том, как война меняет людей навсегда.

"Расселина" - наиболее метафоричный рассказ во всем разделе. Очень мало намеков на время и место происходящего. Ясно только, что это не первый и не второй год войны, где-то на Западном фронте.

Собственно, название рассказа говорит само за себя. Война - это та расселина, куда люди проваливаются и, в большинстве случаев, больше не выбираются никогда. А если выбираются, то с сильно измененной психикой. И им приходится в буквальном смысле идти по костям.

При этом рассказ-притча Фолкнера наполнен точными деталями того, старого мира. Вот, например, сенегальские стрелки на Первой мировой (в более поздней форме, чем упоминаемая в рассказе):

Любопытно, что в сборнике 'Collected stories' раздел с рассказами "Ad astra", "Победа", "Расселина", "Полный поворот кругом",
"Все они мертвы, эти старые пилоты" называется 'The Wasteland', а в переводе он получил название "Утраты".

«Готический сюжет о мужестве и терпении»
Хрестоматийный и самый популярный, наверное, рассказ Фолкнера, входящий почти во все сборники «избранного» как классический образец малой прозы писателя. Может быть, потому, что именно этот рассказ стал первым, опубликованным в национальном журнале, а может быть, потому, что здесь главная, снова и снова повторяющаяся тема всего творчества Фолкнера – сопротивление изменениям.

Тёмный, гротескный и страшный рассказ. История мисс Эмили Грирсон, одинокой старой девы, живущей прошлым; гордой, замкнутой и упрямой. Но когда дочитаешь до конца и узнаешь жуткую тайну мисс Эмили, вдруг задумаешься, что же это за образ, за символ, и кто она - мисс Эмили? И неизбежно возникнет вопрос: что значит роза? Сам Фолкнер говорил так: «название рассказа аллегорично; перед нами - трагедия женщины, непоправимая трагедия, последствия которой изменить нельзя; но мне жалко эту женщину, и названием рассказа я как бы приветствую её, подобно тому как отдают честь рукой; женщинам в таких случаях преподносят розу». Но, может быть, мне хочется в это верить, роза - аллюзия к роману прадеда писателя Уильяма Кларка Фолкнера «Белая роза Мемфиса», как дань уважения и памяти. А «роза» - и есть мисс Эмили, та самая хрупкая, бесправная, беспомощная, но сильная духом женщина Юга, готовая любыми способами защищать то, во что верит.

Как ни крути, а гений виден невооруженным глазом и при любом объеме. И что касается Фолкнера, то за него ручаюсь не только я, но и нобелевский комитет.

Книгу выбрала за то, что она есть в аудиоварианте. Оказалось, что это небольшой рассказ (на час прослушивания). Но он по напряженности, по динамичности сравним со множеством книг гораздо большего объема.

"Дядя Вилли" написан в привычной фолкнеровской манере потока сознания. Хотя, наверное, это все же не поток сознания, а поток речи, поток виноватых излияний. Или не виноватых. Герой-рассказчик все пытается доказать себе что-то, но он и сам еще не решил, что именно - собственную виновность или безвинность.

У Фолкнера есть невероятный талант. Он умеет видеть в каждом человека. Причем не глазами автора, а глазами другого героя. Он не восхваляет наркоманию. Он не осуждает ее. Он смотрит не на наркомана дядю Вилли, а на человека дядю Вилли, пытающегося справиться с жизнью и с другими людьми, которым есть до него дело, которым надо помочь ему, перекроить его так, чтобы от него не осталось ничего. И хотя, если попытаться морализаторствовать, то окажется, что правы были именно те, кто бросался на Вилли и ломал его. Но вот в чем штука - не ко всему, как оказывается, применимы неоспоримые моральные нормы. Иногда надо судить сердцем. И тогда поймешь, что судить-то права и не имеешь.

Потрясающий рассказ. Не в бровь, не в глаз, а в душу. Как всегда у Фолкнера.