Рассказы о лорде Питере

Британские лорды бывают разными. Возьмём, к примеру, сэра Септимуса Шейла. Это крайне благодушный джентльмен прекрасно себя чувствовал под каблучком своей молодой жены, позволяя ей делать с поместьем все, что заблагорассудится: чередовать портреты седых предков с авангардисткой живописью, заменять чиппендейловские шедевры на железную мебель, носить экстравагантную одежду, от которой до сих пор ещё краснеют настоящие леди. И даже - даже! - верить в теорию относительности. Был лишь один день в году, когда сэр Септимус становился крайне консервативным - Рождество. В этот праздник он решительно настаивал на соблюдении всех традиций. После того, как поместье украшалось по всем правилам зимнего торжества,

Он звал всех домашних и гостей к себе и, до отвала накормив всякой диккенсовщиной, а потом рождественским обедом, заставлял разыгрывать шарады и прочую детскую чепуху, завершая праздник «прятками» в потемках.

Возможно, любовь сэра Септимуса к празднику была связана ещё и с тем, что именно в Рождество родилась его единственная дочь Маргарита. С тех пор вот уже 20 лет счастливый отец дарил своей малютке по крупной красивой жемчужине. Таким образом, к началу истории девушка владела прекрасным ожерельем, которое вызывало интерес в свете и даже печаталось на страницах журналов. Вполне ожидаемо, что среди торжества ожерелье было украдено. К сожалению, горе-вор не учёл, что среди присутствующих находился знаменитый сэр Питер Уимзи, славящийся раскрытием самых сложных и хитроумных преступлений.

В целом довольно милый рассказ, очень в духе автора, жанра и времени. Такой типично британский детектив без убийств, с соблюдением местных традиций Рождества. Богатое поместье, лорды и леди, ёлочка и омела, соблазны и преступление, сыщик и наказание. Что еще надо для расслабляющего чтения? Замечу ещё, что Дороти Ли Сейерс верна себе: её родовитый Уимзи как всегда крайне дотошен относительно точности времени и действий, очень внимателен и деликатен ко всему. Ни одна мелочь не прошла мимо него. Например, весьма подробно были осмотрены личные вещи каждого, чтобы читатель тоже мог сделать кое-какие выводы. В общем, старая добрая школа авторов, которые всегда честны и дают нам шанс догадаться, кто преступник.

"Ревность - чудовище с зелеными глазами", писал еще великий классик.И ревность эта может принимать самые разные формы. Можно греметь посудой, изрыгать проклятия и призывать всех соседей в свидетели, что сейчас с этой... этим... будет покончено. А можно совсем тихо и незаметно, но от того страсти кипят не меньшие.

Лорд Питер Уимзи совершенно не предполагал, что его увлекательные научные исследования в маленькой лаборатории доктора Хартмана закончатся расследованием. Хотя, как и Холмс, он страдал от отсутствия больших и мелких преступлений - "Просто не знаю, что случилось с Лондоном!". Не из любопытства лорд Уимзи сует нос в дела соседей, нет, только чтобы проветрить мозги, Не удивительно, что он внимательно прислушался к тяжелым шагам из квартиры этажом выше - вот мужчина встал с постели и топчется в носках, вот женщина бегает на каблучках туда-сюда, из гостиной в кухню....И вдруг пронзительный крик и падение на пол чего-то тяжелого.

А затем крики ужаса, шум на лестницу, взволнованный сосед сверху - жена убита! Некто неизвестный неизвестно как ворвался в квартиру, неизвестно как убил жену и неизвестно как покинул квартиру. Сама история мне показалась довольно простенькой, а действия полиции - расслабленно наивными. Почему безоговорочно поверили мужу? Почему не обыскали не только квартиру, но и землю под окном в поисках оружия? Почему не предположили, что убийца сбежал по лестнице? Создалось впечатление, что писательница придумала способ убийства и слепила вокруг него рассказ. Ничего плохого не скажу, способ убийства нетривиальный, только я к сожалению об этом догадалась, слишком много намеков было разбросано, слишком многое указывало на него. Потому восторга логикой лорда Уимзи тоже не было, было нетерпение, "ну давай же, посмотри по сторонам!". А когда мысль лорда Питера заработала в правильном направлении, он словно испытывал терпение верного Бантера воспоминаниями о кухарке из детства.

В целом рассказ приятный и яркий.

Книга, о которой пойдёт речь в данной рецензии, вышла у нас в 1993 году, причём весьма приличным тиражом. Помимо предисловия, в неё вошли 16 рассказов, посвящённых расследованиям лорда Питера Уимзи (которые в Англии публиковались в разных сборниках), а также биографическая справка, написанная от имени дяди сыщика-аристократа. В общем, речь идёт об издании, впервые познакомившем русскоязычных читателей с детективными миниатюрами Дороти Сэйерс, и надо сказать, что это знакомство оказалось удачным. По своему содержанию сборник получился достаточно ровным: из 16 основных его рассказов двум я выставил высший балл, ещё два оценил на 4,5; пять — на «хорошо», ну и т. д. (неудовлетворительных отметок при этом не было ни одной). По большому счёту, совсем не понравилось мне в книге лишь одно — её задняя обложка, на которой почему-то оказалась изображена кошмарная особа женского пола, явно страдающая болезнью Боткина в тяжёлой форме... Немного подробнее остановлюсь на наиболее понравившихся произведениях. «Невероятное путешествие лорда Питера Уимзи» и «Голова дракона» это два рассказа, которые, по сути, относятся не к детективам, а к приключенческой литературе (для детей среднего школьного возраста). Так или иначе, прочитал я их с удовольствием (5 и 4,5 соответственно). «Чудовищная история о человеке с медными пальцами» — вещь, по сути, жуткая, но яркая и глубоко впечатляющая (4,5). «Странный полицейский» (другой попадавшийся мне вариант названия: «Полицейский и призрак») — ещё одно произведение, удостоившееся высшего балла (хотя, надо сказать, не за детективную интригу). Ранее на него у меня была написана отдельная рецензия: https://www.livelib.ru/review/4535138-politsejskij-i-prizrak-doroti-l-sejers . Ну и как итог: в целом данный сборник (ныне вполне доступный для приобретения через букинистические сайты) безусловно может быть рекомендован всем любителям детективов вообще и поклонникам Дороти Сэйерс и лорда Питера Уимзи в особенности.