Избранное

Читать эту книгу было крайне непросто, развитие сюжета и то, как автор преподнесет известные исторические факты, очень интриговало, но чтение двигалось невероятно медленно. Причиной тому является крайне непростой язык автора, я не скажу, что он плох, скорее, наоборот, он очень подходит к выбранной теме и изображаемым реалиям, но из-за своей специфики дается тяжело. Не знаю, что больше утомляло - авторский язык или постоянное жгучее солнце и скрип песка на зубах, которые неизменно присутствовали на каждой странице этой книги. Но те, кто не сдался и преодолел непривычность текста и дискомфорт, с ним связанный, смог полностью погрузиться в сасанидский Иран V века вплоть до задействования органов чувств: возникала картинка, прорезались звуки, оживали запахи, руки ощущали шероховатость колонн, грубость и нежность одежд голытьбы и знати.

Повествование ведется от лица очевидца происходящих событий, летописца шаха. Поскольку эпизоды, описываемые в романе, являются одними их самых ярких и существенных в истории Персидской империи и зороастризма, автор делает летописца Авраама христианином, что позволяет тому относительно безучастно описывать цепь происходящих перед его глазами событий, не становясь на чью-либо сторону.

Книгу Симашко в качестве художественного приложения следует в обязательном порядке рекомендовать лицам, изучающим теорию революций. В романе речь идет о мощнейшем социальном движении, возникшем в конце V века в Персии - маздакизме. Такое название оно носит по имени человека, возглавившего его.

Маздак был потомственным зороастрийским жрецом, и его социальное учение было неотделимо от религиозного восприятия мира. Он стал глашатаем религиозных реформ, а что такое религиозная реформа в обществе, где церковь играет определяющую роль не только в морально-этической сфере жизни социума, но и в политической и экономической. Это не просто реформа, это - перестройка всего общества, это неизбежный раскол.

Реформы стали возможны потому, что шах Кавад поддержал Маздака и назначил его верховных жрецом. Он сделал это не потому, что глубоко проникся идеями мессии, а потому, что они совпали с его интересами. Маздак провозгласил, что народ забыл истинный смысл Зенд-Авесты, и его нужно восстановить, вспомнив, что главным заветом была полная справедливость и равенство во всем. Тогда и прозвучал призыв зороастрийской "революции" - "Всем поровну!"

Маздака поддержали практически все слои Персии: беднота, декхане, ремесленники, купцы, даже честь мелкой знати. Шаху тоже было выгодно новое движение, поскольку давало ему возможность чужими руками расправиться с богатой знатью и жречеством. Народ думал, что движется к справедливости, а шах тем временем был озабочен укреплением политической власти.

Он даже согласился раздать беднякам зерно из собственных запасов и объявил обобществление собственности. Конечно, маздакская революция, как всякая другая, не могла не коснуться полового вопроса, что выразилось в штурмах гаремов, их обитательницы тоже подлежали обобществлению.

Аристократия не хотела сдаваться, последовал переворот - Кавад был свергнут и его место занял брат Замасл. Потерял свое положение и Маздак, но после того, как бежавший Кавад вернул себе престол с помощью иноземцев - эфталитов, Маздак снова занял пост верховного жреца. И все же он был обречен - любая революция заканчивается реакцией, когда Кавад решил все свои проблемы, он избавился и от Маздака, и от его последователей.

Идеи Маздака еще долго будут будоражить приверженцев зороастризма, и через 300 с лишним лет на территории современного Азербайджана под его лозунгами прокатится восстание Бабека.

Напоследок хочу сказать, что облегчит понимание текста Симашко, знание классической поэмы Фирдоуси "Шах-Наме", поскольку в ней описываются те же события, правда, с несколько иного угла, там в фокусе не социальные катаклизмы, а личные отношения главных героев на фоне исторических событий, но два произведения очень перекликаются, хотя не всегда совпадают по трактовке фактов.

Все детство Симашко стоял на книжной полке - в невыразительной серовато-белой серии "Библиотека "Дружбы народов", - и не вызывал ничего, кроме сдержанного раздражения. Из этой серии я прочитал примерно половину, кое-что даже с удовольствием (Василя Быкова), а Думбадзе, вышедшего то ли годом раньше, то ли годом позже, даже докупал дополнительно. Симашко читать не было ни сил, ни охоты - и фамилия с ошибкой как будто, да и вообще, вот еще не читал я книг с названиями типа "Повести черных и красных песков".
Маленький был, глупый.
Так и не снизошел бы, кабы не Лазарчук, который не раз и не два называл Симашко любимым писателем. Пришлось проверить.
По итогам прочтения "Маздака" имею по поводу Симашко сообщить следующее.
Во-первых, очень мощный автор. Выдвижение на Нобелевскую премию, конечно, не критерий - но какой-никакой маркер, особенно когда выдвигается человек с фамилией Шамис (псевдоним получен наоборотским прочтением) кровно ему не слишком родным казахским СП.
Во-вторых, очень беспощадный автор. Я не про общую тональность, не про нарочито суховатый слог, расцветающий короткой вспышкой и тут же будто прижимаемый к лицу обеими руками, и не про невозможные эпизоды типа младенческого жертвоприношения. Сама по себе техника беспощадна: будто автор писал главу, задумчиво ее рассматривал - а потом обтесывал до абзаца, и так всю книгу, пока из явного двухтомника не останется 220 страниц.
Было у кого Лазарчуку учиться, в общем.
В-третьих, очень умелый автор. Я не помню книги, которую можно одинаково безоговорочно трактовать как основанную на реальных событиях детализованную (с запахами и тактильными ощущениями) историческую драму, как развесистый геополитический триллер, тонко играющий сомнительными эпизодами невозможно далекой истории, как мелодраматический этюд про свинью революции, пожирающую себя с хвоста - и как невероятных размеров антисоветскую фигу (с описаниями диктатуры бедноты и пьяных пролетариев - в Персии с Византией, натурально, и в 6-м, натурально, веке).
В-четвертых, must read.

Если б я была базарным зазывалой, я хватала бы вас за рукав и вопила - вам сюда! Однако придётся ограничится рецензией.
Это не просто книжка исторических романов, это беспощадно-точное исследование власти.
Итак, "Емшан" - это первооснова власти, власть с точки зрения биологии. В этой повести рассказывается о султане Бейбарсе - беспощадном, жестоком Альфа-самце, с превосходно развитым звериным чутьем. Как он из безродного раба стал султаном, как он был куплен мамлюками, и как ещё в детстве зазубрил назубок: "Убей ты - иначе убьют тебя". Как был силён в том, в чём другие были слабы: не было в его глазах ни бога, ни женщины, ни памяти о родных. Как азиатски беспощаден он был к недавним соратникам: "Нельзя оставлять жизнь тем, кто был рядом..." И какую судьбу даровал ему Симашко.
Потрясающая вещь и коротенькая, захотите попробовать Симашко на вкус - на Флибусте он есть.

"Маздак" - это роман о революции, о том, как быстро прекрасные мечты о лучшем перерождаются в тоталитаризм. И о том, что бессмертная фраза Черномырдина: "Хотели как лучше, получилось как всегда" применима не только к России, но и к империи Сасанидов в V-VI веке нашей эры.
Не будем сильно вдаваться в подробности - роман о революции, которую устроил жрец Маздак, который желал всеобщего равенства. Ничего не напоминает? Но я согласна с Михаилом Веллером, от которого и узнала о Симашко, цензоры Мориса Давидовича, очевидно, были слепы.
О чём ещё хочу сказать? Визуальный ряд в романе безупречен: зеркальный дворец на чёрной площади, колоссальные башни молчания, кровавые сцены террора и насилия ещё и тем страшны, что всё время вызывают исторические параллели.

"Искупление Дабира" - вот этот роман понравился меньше всего, в немалой степени от того, что на Флибусте лежит не вычитанная его копия со множеством ошибок, но он тоже весьма и весьма любопытен. Это тоже роман о власти - о бюрократической машине.
Один из главных героев - Низам аль-Мульк («Порядок Царства» или "Устроение Государства") - визирь на службе у сельджукских султанов в XI в. н.э. Тоже избегу подробностей, скажу только, что в романе будут и исмаилиты (я, кстати, знала их под именем ассасинов) и даже блестящий и любимый многими поэт. Какой - не скажу)

Короче, интересна тема Востока - читайте. Любите исторические романы - читайте. Хотите глубже и полней исследовать природу власти - читайте. Если убедила, буду рада.

Короткая, но емкая повесть, в которую автор уместил путь султана Бейбарса от мальчика-раба до могущественного правителя (Египта). Мне немного не понравилось построение предложений, слог, но, видимо, автор здесь подстраивается под стилистику восточной притчи. Много крови, ведь, чтобы стать тем, кем он стал, главному герою пришлось расчищать себе путь убийствами окружающих, тех, кто сам мог в конце концов убрать со своего пути его самого. Даже очень близких, доказавших свою верность, людей убивал он. А емшан - это такая степная трава, запах которой заставил султана вспомнить свою жизнь, весь пройденный им путь до настоящего момента.

Я в свое время хвалил Мориса Симашко, вполне себе классика, мимо которого я по глупости чуть не пробежал. Тогда я прочитал роман "Маздак", недавно пришла очередь "Повестей черных и красных песков". Я не собирался выступать по их поводу: повторяться не люблю, а нового вроде сказать нечего - кроме, разве что, радостного удивления в связи с разнообразием подходов и стилистик автора. А теперь вот понял, что первая повесть цикла, "Емшан", коротенький апокриф на тему знаменитого мамелюка и Галицко-Волынской летописи, меня не отпускает вторую неделю. Сильная она.
А с такой напастью справиться можно одним способом - передав товарищам.
Вот, передаю.

Несмотря на то, что в детстве я жила не так далеко от описываемых мест, и даже "Шах-Намэ" Фирдоуси мы проходили в школе (после развала, конечно) - я абсолютно ничего не помню и не знаю о тех временах в Иране, когда разворачиваются описываемые события.
Нет, это не историческая книга. Произведение вполне себе художественное, и события переложены так, как захотел автор, с его вариантами. Но ох как хорошо переложил! Главный герой - перс-христианин, знаток языков, которому поручено вести книгу царя царей. Который записывает все происходящее так, как оно происходит. Некоторые ругали автора за суховатый язык - люди, вы правда хотели бы читать то, что описано, в более эмоциональном виде? Я - ни за что. Язык для меня ровно такой, как нужно.
Немного удивительно, что книга вышла в советское время - ибо все революции, даже если они происходят в иранском средневековье, будто под копирку штампуются. Красные флаги, террор, люди в черном и патетические лозунги...
Пришлось погуглить и реальные данные (ну, вернее, то, что от них дошло до нашего времени) о происходящем. Это, кстати, полезно и для понимания финала книги.
В общем, мне очень понравилась книга. Я не помню, как и почему она оказалась в списке на чтение, но я рада, что знакомство случилось. Пожалуй, почитаю и еще что-нибудь, кроме "Маздака".
Один минус - очень не хватает сносок с пояснениями. Не то, чтобы мне особенно были важны ранги и звания, но обилие трудночитаемых и малопонятных слов сначала затрудняет чтение.

На днях дочитала роман «Маздак» Мориса Симашко. Что могу сказать… пожалуй, из всего, что я когда-либо читала, эта книга – самая тяжелая, самая сложная.

Слог у Мориса Давидовича непростой, будто каменный, подобный колоннам и статуям древних дворцов и храмов… Сцены представлены непривычно, местами воспринимаются трудно. Несмотря на всю их красоту, на прекрасные описания, на удивительно подробно переданный быт империи Сасанидов и прочих стран, которых касался автор в романе, никаких конкретных образов по прочтении не осталось. Кроме, разве что, Светлолицего Кавада и Белой Фарангис, да иногда можно вспомнить самого Маздака и гуркаганов. Остальные прошли мимо, точно призраки. Даже главный герой – Авраам (скажем так, фокальный персонаж), кажется безликим, не имеющим ни характера, ни особенных черт. На протяжении всего произведения он просто есть; события, хотя и даются частично через призму его сознания (тем не менее, повествование – от третьего лица), текут мимо, подобно водам ручья, и у самого героя вызывают отклик не настолько сильный, чтобы захватить читателя. Даже сенатор из пролога показался в восприятии своем неотличимым от Авраама: все тот же размеренный ритм повествования, те же описания, обилие мало понятных рядовому читателю терминов…

Помимо сложных терминов, которые без примечаний долгое время оставались непонятными (пока в итоге все не прояснял контекст), имена тоже запоминаются трудно, их не то что запомнить, их трудно прочитать как вслух, так и про себя.

Для понимания «Маздак» сложен. Несмотря на то, что в общей канве сюжета встречаются аллюзии на события, характерные для многих бунтов и революций, общий замысел так до конца и не прояснился.

Восприятие романа можно сравнить с рассказом Павича «Кони Святого Марка»: как в этом рассказе главный герой смотрит в ручей и видит различные события, так и читатель романа Симашко словно глядит в поток и через призму чужой жизни видит события глубокой древности. Приходят они всполохами, будто перед взором и правда воспоминания диперана, жившего много веков назад. Оттого много непонятного в тексте, в сюжете романа.

Последние главы читаются быстрее и легче, но они же и менее насыщенны: рассеиваются, точно песок сквозь пальцы. И только остается ощущение, будто вместе с героями вдыхал читатель вольный воздух степи, глядел на то, как пахал Исфандиар землю при своем дасткарте, видел серебряные стены дворца, из ниши диперанов смотрел и слушал, что говорили артештаран, вастриошан и другие, ловил на себе взгляд проницательных глаз Маздака... И долго во снах падала с башни Белая Фарангис...

Меня никогда не интересовала эта часть востока. Ходжа Насреддин, сказки тысяча и одной ночи, рахат лукум, в конце концов - но нет, интерес так и не укоренился. Есть, видимо, в каждом из нас какая-то предрасположенность к определенным темам, а к каким-то - нет. Поэтому, наверное, мне захотелось взять себе во флэшмобе "Маздак" - потому что горизонты, они для того, чтобы их расширяли. Много ли вы знаете писателей-казахов? То-то и оно.
Главный герой романа - перс-христианин Абрам путешествует по ближним и дальним краям, пишет их историю и собирает легенды. Большой талант к языкам позволяют ему много общаться и легко заводить друзей, демонстрируя проницаемость культурных границ. Герои его легенд тоже путешествуют из одной культуры в другую, и постепенно Абраму открывается связь фантастических сюжетов с тем, что их питает - жизнью народа.
И все было бы у Абрама хорошо, если бы эпоха, в которую он жил, не оказалась эпохой перемен. Высказанная когда-то великим магом и жрецом огня Маздаком мысль о свободе, равенстве и братстве попала в дурные головы. По стране покатилась лавина преступлений и насилия, и самые отвратительные действия прикрывались самыми красивыми словами. Но революция, как известно, пожирает собственных детей, и без этого тоже не обошлось. Историческая параллель в романе достаточно очевидна.
Причина, по которой я ставлю этой книге довольно низкую оценку - язык автора. Я понимаю, что журфак накладывает некоторый отпечаток, но в данном случае сухость повествования очень портит произведение. Во всей книге едва ли найдется пара прилично выписанных диалогов.
Впечатление, в целом, такое же, как после лекции, прочитанной замечательным экспертом, совершенно не владеющим навыками оратора. А жаль.