Война. WAR

Скажи мне кукушка, пропой... (с)

Война - это всегда страшно. До одури, до крика, до сумашествия. Даже если война эта выдуманная.

Как выжить на такой войне? Если каждый день видишь вокруг лишь смерть - развороченные человеческие тела, солдаты, нанизанные на колья волчьих ям, как жуки на булавку, красную, вязкую кровь. И стон. Стон боли и облегчения. То тихий, то громкий. Навязчивый стон. Он стелиться по земле тонким слоем.

Может проще пустить пулю в лоб? И что сильнее калечит война - тело или душу?

А каково тем, кто остался в тылу?

Интересно было прочитать как пишет об одном из эпизодов Бородинского сражения французский писатель. В новелле речь идет об одной из успешных попыток французов по овладению Шевардинским редутом.
Из исторических источников известно, что французы дважды врывались в редут, и каждый раз пехота генерал-лейтенанта Неверовского выбивала их. На Бородинское поле спускались сумерки, когда противнику ещё раз удалось овладеть редутом и ворваться в деревню Шевардино, но подошедшие русские резервы из 2-й гренадерской и 2-й сводно-гренадерской дивизий отбили редут. Шевардинский бой дал возможность российским войскам выиграть время для завершения оборонительных работ на бородинской позиции, позволил уточнить группировку сил французских войск и направление их главного удара.
Автор в этом произведении старался не так показать бой, как состояние и ощущения прибывшего накануне в полк молодого лейтенанта, только что закончившего училище, о его знакомстве с повидавшим много командиром роты, выслужившегося из солдат,его психологическое состояние во время боя.

Прочитала эту книгу потому, что она была в списке рекомендованной литературы по программе. И то, если бы не практическое занятие по этому произведению, вполне возможно, что для меня этот рассказ так и остался бы всего лишь одним из пунктов списка. Из тех, которые случаются каждый семестр, когда просто не успеваешь прочитать весь объем и чем-то приходится жертвовать. Но как же я рада, что в моей жизни случился этот рассказ! Какая-то частичка меня навсегда осталась погруженной в этот текст. Это как-будто читаешь и понимаешь, что написано об очень серьезных, глубоких и сложных вещах, написано гениально, а в чем заключается гениальность объяснить сложно. Возможно, в характерах двух братьев, главных героях рассказа? Или в характере Войны с ее безудержным Красным смехом, которая на самом деле является главной героиней? Или же талант автора проявился в симбиозе образов, сюжета, композиции и языка? Наверное, последнее.

Мне кажется, это произведение не может оставить равнодушным никого. Мы видим жизнь героев, которая постоянно находится на грани безумия: один – солдат, воюющий на фронте, второй – его брат, воюющий со своими внутренними призраками. Слишком много личностных чувств, слишком много боли на этих станицах, слишком много безумия и слишком тонкая грань между сумасшествием и осознанной жизнью.
Сначала этот рассказ назывался «Война», но позже автор заменил его на «Красный смех», что было совершенно неслучайно. Красный встречается тут везде: красная кровь, красный закат, рассвет, туман…и красный смех – ужасающий, страшный смех Войны, звучащий так часто и так звонко, что порой прям дрожь по телу пробегала.

Хочется только сказать, что не дай Бог нам когда-нибудь узнать, что такое война. Но читать такие вещи нужно, чтобы знать, от чего беречься и что нельзя допустить.

О войне

бессмысленной, нелепой, беспощадной, сумасшедшей... самая глупая и жестокая выдумка человечества...

Ещё в школе меня поразил Леонид Андреев со своим "Красным смехом". С годами, перечитывая его время от времени, я всё больше убеждаюсь, что передать атмосферу этого безумства ни у кого ещё наверное так не получалось.... на войне наверное лучше много не думать...иначе сойдёшь с ума...

Что-то огромное, красное, кровавое стояло надо мною и беззубо смеялось.

- Это красный смех. Когда земля сходит с ума, она начинает так

смеяться. Ты ведь знаешь, земля сошла с ума. На ней нет ни цветов, ни песен,

она стала круглая, гладкая и красная, как голова, с которой содрали кожу. Ты

видишь ее?

- Да, вижу. Она смеется.

- Посмотри, что делаете у нее с мозгом. Он красный, как кровавая каша,

и запутался.

- Она кричит.

- Ей больно. У нее нет ни цветов, ни песен.

Леонид Андреев
"Красный смех"

И в комнате посветлело бледно-розовым мертвым светом...

Спасибо, ЛайвЛиб.
Я на главной увидел рецензию на этот небольшой рассказ, почитал рецензии, познакомился с писателем, его биографией и понеслось...
Это очень страшный рассказ. Очень!!! Я после его прочтения ночь спать не мог.
Передо мной прямо вставали эти сцены, которые Леонид описал так натурально, так правдоподобно.
Особенно последняя сцена. Стивен Кинг просто отдыхает. Я читал последние строки и видел всё на яву. Несмотря на позднюю осень, я решил выйти в парк и почитать сидя на лавке. Зря, зря я так решил. Уж лучше бы сидел в своём кресле и пил бы чай, а так... Так они вставали прямо передо мной. Эти трупы, эти ни в чём не повинные люди, которых забрала война... И как-то сразу захолодало, стало не по себе. Дрожь пробежала по всему телу. Я встал и пошёл домой. Я смотрел в мрачное, пасмурное небо и радовался, что живу в мирное время.
Этот рассказ пронизывает холодом, обречённостью с ног до головы и ты уже не может из него вырваться, сходя с ума вместе с героями.
А после прочтения остаётся лишь ужас и пустота. И ещё безумие...
Война... Люди убивают друг друга ни за что, стреляют в своих же, потом видят их в лазарете, возвращаются домой калеками...
"Живут", постепенно погружаясь в пучину мрака, погружаясь в себя... Оттуда нет возврата...

Красный смех безумья мрачно реет
Над пустым, измученным умом...

Я конечно ждал антивоенное произведение, но не НАСТОЛЬКО антивоенное. Это более озлобленное на войну произведение, чем "Смерть героя" Олдингтона, а это постараться надо. Если "Смерть героя" больше ощущается как манифест, импровизационный, отчаянный выкрик в лица зачинателей войны, то "Красный смех" это методичное моральное уничтожение войны как явления в её самости. Это более холодное, более сдержанное и аллегоричное произведение. И оттого более тяжелое. Настоящий памятник русской литературной традиции Оно буквально раздавило меня душевно. Наверное это неотьемлимая часть читательского опыта. По-настоящему сильное произведение.

Помню как-то читал давно, ещё в подростковом возрасте этот рассказ, и он тогда меня неприятно поразил, оставил жирный красный осадок в душе. Сейчас я ещё помню, про что сюжет, но забыл подробности, поэтому решил перечитать. И я уже не такой наивный, и я уже "избалован" большим количеством историй, даже не всегда прочитанных, а увиденных в реальности. Но этот рассказ снова меня поразил. Снова остался осадок внутри, а в голове как-будто зазвучал "смех". Андреев мастер слова, мне больше нечего сказать. ТАК передать безумие и боль войны - это надо уметь. Читаешь, и как-будто строки в душе выцарапываются иглой.

Талант виден даже в молодом возрасте. Прочитал, и как будто реально побывал в осажденном Севастополе периода Крымской кампании. Вместе с автором шагаешь по улицам просыпающегося города под "неумолкаемый гул моря, изредка прерываемый раскатистыми выстрелами". Но это не оказывает заметного влияния на повседневную жизнь. Разве что на улицах больше военных, спешащих по своим делам. С Северной на ялике пересекаешь бухту к Графской пристани, замечая торчащие из воды верхушки мачт затопленных кораблей. На набережной полно народа - солдат, матросов, женщин, торгующих сбитнем. Все эта картина настолько жизненна, реалистична, что не возникает никаких сомнений в ее правдивости, особенно, когда увидишь глазами автора картины на перевязочном пункте и прочувствуешь настроения раненых, их скромность и героизм. Особенно впечатляют страницы, посвященные описанию обстановки на 4-м бастионе, где Толстой был в числе его защитников и даже писал часть рассказа, находясь там. Лучше,чем сказал автор, не скажешь:

Произведение, будто иллюстрация к картине К. Брюллова "Парижская комунна": толпы и толпы сдвинулись с разума и теперь бредут в неизвестность, скрипя шестеренками истории под лозунг:

Самым страшным в повести Леонида Андреева является дата её написания - 1905 г. Вероятно, во времена Второй мировой он выразил бы свое отношение к озверевшим соотечественникам в стиле Поллока или Пикассо. Но в книге нет осуждения ни марионеток военного спектакля, ни кукловодов, лишь понимание и горечь.

Уж коль планета сдвинулась с орбиты, так дай нам Бог сойти с ума! Постмодернистическое воплощение военных действий ещё до применения даже первых химических атак наиболее ясно объясняет, почему так писал Велимир Хлебников и зачем Казимир Малевич мыслил квадратами.

Была алая заря.
Стал красный смех.