Тринадцатая сказка

Если бы вы находились рядом с ним во время аукционов или книжных ярмарок, которые он посещает регулярно, вы бы заметили, что к нему то и дело подходят очень спокойные люди в одежде спокойных тонов и просят уделить им несколько минут для беседы в спокойной обстановке. В глазах этих людей ни тени спокойствия.

Прежде всего вы должны расслабиться и ни о чем не думать, пока вас не застигнет подобие сна наяву, в котором вы почувствуете себя бегущим по пергаменту пером и одновременно этим самым пергаментом, на чьей поверхности один за другим возникают свежие чернильные знаки. После этого можно приступать к чтению.

Это не так сложно, как может показаться; нужно лишь терпение и практика.

Вида Винтер.

Of course all amputees hanker after the state of twinness. Ordinary people, untwins, seek their soul mate, take lovers, marry. Tormented by their incompleteness they strive to be part of a pair.

Берясь за произведение нового автора, всегда ожидаешь чего-то особенного.

С близнецами не все ладно, девочки явно со странностями. Правильнее было бы сказать: «с ними все неладно », ибо они были сплошная странность и ничего кроме странности.

В наступившем молчании ощущалась законченность.

Я умею понимать слова. Дайте мне фрагмент какого нибудь рассказа, и я угадаю, что было в тексте до него и что будет после. Но язык музыки мне чужд. Откуда могли быть выдернуты эти пять нот - из припева колыбельной или, может, из похоронного марша.

Понемногу мир возвращался на круги своя, и я подумала глядя на два листка бумаги "Так вот оно что". Потеря, Тоска, Одиночество. Странному ощущению, всегда бывшему со мной и отдалявшему меня от прочих людей, наконец то нашлось объяснение. Все дело в моей сестре.

...это было всё равно что посмотреть в зеркало и увидеть себя завершенной - такой, какой я должна быть на самом деле.

The mind plays all sorts of tricks, gets up to all kinds of things while we ourselves are slumbering in a white zone that looks to all the world like inattention to the onlooker.

What succor, what consolation is there in truth, compared to a story? What good is truth, at midnight, in the dark, when the wind is roaring like a bear in the chimney? When the lightning strikes shadows on the bedroom wall and the rain taps at the window with its long fingernails? No. When fear and cold make a statue of you in your bed, don't expect hard-boned and fleshless truth to come running to your aid. What you need are the plump comforts of a story. The soothing, rocking safety of a lie.

"В восемь вечера окружающий мир переставал для меня существовать. Наступало время чтения. Период между восемью часами и часом или двумя ночи всегда был моим волшебным временем. На фоне голубого, вышитого "фитильками" постельного покрывала страницы раскрытой книги, охваченные кругом света от ночника, были для меня воротами в иной мир".

«Начало никогда не находится там, где мы рассчитываем его найти. Наша жизнь представляется нам настолько важной вещью, что мы полагаем свою историю начинающейся с момента рождения».

Чтение - занятие не безопасное.

По-настоящему меня раздражают не правдолюбы, а правда как таковая. Почему иные с ней так возятся? Разве кто-нибудь находил в ней поддержку и утешение, какие дарует нам вымысел?

Сэр Артур Конан Дойл. Рассказы о Шерлоке Холмсе. По десять страниц дважды в день вплоть до окончания курса.