Тринадцатая сказка

Волшебник может умолять юного героя отказаться от третьего желания, зная, что оно приведёт к катастрофе, но юнец всё равно поступит по-своему и волшебнику придётся исполнить желание, ибо таковы правила.

Мы способны мгновенно распознавать притворство, даже самое изощренное.

Солнце золотило его волосы. Он посмотрел на меня, и взгляд этот был хуже любых бьющих крыльев и царапающих когтей. Хуже мертвой тушки у меня в руках.
Не говоря ни слова, он повернулся и пошел прочь.

При всем том я не была похожа на Эммелину. На моем лице никогда не появлялось это безмятежное выражение, а если бы даже и появилось, то уже в следующий миг его сменила бы нетерпеливая и раздраженная гримаса; я начала бы сердито кусать губы и резким жестом откидывать назад волосы. Я не смогла бы так долго корпеть над каким-то дурацким шарфиком, как это делала Эммелина. Я бы в полминуты зубами выдрала все эти несчастные блестки, если бы мне это было зачем-нибудь нужно.

Только потому, что они когда-то являлись живыми людьми, — они когда-то жили, а теперь они были мертвы.

Я начала испытывать беспокойство, никак не связанное с ходом повествования. Большой и указательный пальцы правой руки настойчиво посылали мне сигнал: «Осталось мало страниц»

Деньги не безмолвствуют. Потихоньку слух о капитале Анджелфилда просочился в окружающий мир.

Мистер Ломакс мне понравился, но это ничуть не мешало мне ему врать. Ложь – вторая натура для девчонки вроде меня.

Умирая, люди исчезают.

Какие неимоверные мыслительные усилия по требуются для того, чтобы осознать каждую порожистую минуту как нечто новое и неповторимое!

Мы воспринимаем видимый мир через призму нашего психического состояния, и не следует недооценить ту роль, которую психика играет для видимости. Соответственно, причину данной оптической иллюзии надо искать прежде всего в моем психическом состоянии.

Я подслащивал, но вышло это непреднамеренно. Я просто сидел под столом в гостиной, как в палатке - там скатерть свисает почти др самого пола,- и вдруг вошли они. Я не хотел ставить отца в неудобное положение, вдруг явившись из-под стола, и предпочел про сидеть там до конца беседы.

«Ох». Какое богатство значений в одном-единственном слоге!

Дело в том, что я узнал это место сразу же, как только сюда пришел.

Слава богу, молодое поколение не столь невежественно.

Я жила на обочине мира близняшек- пария, ничтожное существо, обречённое на роль стороннего наблюдателя.

Правда и без того слишком тяжёлая вещь, чтобы дополнять её грузом праздного любопытства.

С детства страдая отсутствием aппетита, я зато испытывала постоянный «книжный голод».

После уничтожения прошлого приходит пора строить будущее