The Tunnel

«Я чиню историю, как сапожник чинит обувь», – сказал он.

Я представляю вам труд о смерти, написанный человеком, который провел всю свою жизнь в кресле.

И вот теперь, когда я всё ещё пишу, всё ещё в этом кресле, вбиваю шрифт, словно гвозди, в страницу, говорю, не слушая, чей взгляд я надеюсь поймать, очаровать и наполнить слезами и пониманием, если не свой собственный, мой собственный обычный, беспощадный и бесчувственный взгляд?.. мой взгляд.

«Сошествие в ад отовсюду одинаково».

Умелое изображение поверхностного имеет возможность стать глубоким

Нетерпимый рождается со страхом неудачи; вероятность этой трудной, неприятной судьбы вбивается в него тираническим озлобленным отцом, кто каждодневно говорит с ним о его недостатках; кто наказывает его неспособность, забывчивость, непокорность… кто как будто заглядывает в его душу угрюмого слуги, словно в маленькую убогую, неухоженную и скверно освященную комнатку; и кто ярится против привычной реальности, и как потом против нее будет ярится сын

… я изучаю историю, которая, в конце концов, есть хроника упущенных возможностей

Под низкие чёрные тучи проскальзывает рассвет, словно тело под покрывало.

Кажется, звёзды трутся своими бананоцветными клювами об укрывающие ветви.