Желтая стрела. Затворник и Шестипалый. Принц Госплана

«Затворника и Шестипалого» мне разрекламировал отец. И рекламировал весьма настойчиво. Поняв, что сие творение Пелевина просто «вах» и «ой-йой-йой» и «надо читать»… куда денешься? А потом это неловкое чувство, когда вокруг одни хвалебные отзывы и все почти единодушно восхваляют гений Виктора Олеговича, а у вас между тем не ёкнуло, не торкнуло...и как-то вы даже ожидали большего….

Не покидает чувство, что все это уже было и мало того, что все как-то на поверхности…какой-то чересчур явный «глубокий смысл»…не нужно слишком уж задумываться, не нужно догадываться, не нужно даже читать между строк. Я вероятно из того сорта людей, которые любят спрашивать себя «а синие шторы это точно синие шторы и ничего больше?» , а тут это и не нужно и так всем ясно, что синие шторы -это вам не это!!

Кажется, что книга закончилась как раз на самом интересном и противоречивом. Не разочаруются ли Затворник и Шестипалый в мире вне «Бройлерного комбинат имени Луначарского»?

В "Жёлтой стреле" Пелевин не занимается морализаторством, не вплетает исподволь в канву повествования ханжеские нравоучения, не позиционирует себя первооткрывателем сокровенных истин. Он просто создаёт иную реальность, которая соприкасается с нашей в неких точках, но право определять координаты этих точек автор оставляет за читателем.

Простота, лаконичность, незамысловатость стиля изложения на протяжении всего повествования сохраняет свою первозданность, не нисходя до примитивизма.
Основные идейные нити, которыми прошита "Жёлтая стрела" - неосознаваемая несвобода, однобокость мировосприятия, пребывание в вакууме неведенья относительно собственного местоположения в пространстве реальности.

В «Жёлтой стреле» также актуальна проблема степени ответственности индивида за собственную судьбу и пределов его власти над ней. Пелевин, кроме того, косвенно сподвигает читателя задаться немаловажным вопросом: насколько комфортно и бестревожно существование микросоциума, состоящего из людей (пассажиров вечно движущегося поезда «Жёлтая стрела»), не осознающих и не ощущающих эту ответственность и власть и не предпринимающих попыток выйти из тумана этой бессознательности (то есть за пределы привычного)? Они даже не пытаются познать иные возможности существования – лишь неизменно мчатся по кем-то прочерченной траектории к кем-то предопределённому для них пункту назначения (разрушенному мосту). Но тот, кто всё-таки решится сойти с предначертанной траектории, покинуть поезд «Жёлтая стрела», переступив таким образом пределы неведенья, - не будет ли он обречён в этой запредельности на ту же бессознательность, на тот же вакуум? По традиции уходящих из жизни пассажиров «Жёлтой стрелы» сбрасывали в движущееся пространство за стенами вагонов. С каким же ликом может такая запредельность принять в свои объятия того, кто дерзнёт добровольно заживо в неё шагнуть?
Вопрос этот так и остаётся открытым в повести. А может, он изначально был риторическим?

Замечательная аллегория современного общества и мира, как его оболочки. Короткое повествование напичкано легко узнаваемыми деталями, и не перестаешь удивляться очевидности подобных сравнений. Элементы нашего быта имеют только смысловую нагрузку, в реальности же могут выражаться в самых неожиданных вещах.

Разве мы ездим в поездах иногда?! Нет, мы едем в нем все время. И мир внутри, и за окном - два параллельных пространства, дорога на выход - возможна, обратно - не возвращаются. Долетают только отголоски намеков автора, который уже сидит на крыше поезда...

Понять о ком речь идёт в этом рассказе можно особо догадливым с момента, когда Затворник сообщает Шестипалому о том, что название их Вселенной - "Бройлерный комбинат имени Луначарского". И после этого всё становится на свои места, а герои - мыслящими петушками, ищущими себя и смысл жизни в хитросплетениях запутанных миров. Двое - учитель и ученик, мастер и неофит, выходят за Стену Мира, общаются с прозревшей Одноглазкой, пытаются вспомнить: что такое полёт, размышляют о странной категории под названием "любовь", вступают во взаимодействие с богами и даже идут против них. Чтобы в финале...
Впрочем, не буду спойлерить, а иначе неинтересно будет читать (или как я) слушать эту поучительно-ироническую притчу. Пелевин уже имеет опыт препарировать людей в виде насекомых. А здесь он избирает своими персонажами свойских птиц, которых наделяет всем тем, что есть у людей.
И вопрос: что было вначале курица или яйцо - повисшая в воздухе метафора, которая развивается в виде теологии и космогонии этого пелевинского остроумного мини-шедевра.

Камерная повесть, прочно занявшая место среди моих любимых — она с первых строк затягивает в свой маленький и мрачный мир.

Едкая сатира на социум и религию не слишком загружает (она идёт особнячком от основных действий главных героев), именно поэтому произведение не давит рассуждениями.

Персонажи прописаны с вниманием к деталям: их умственное и физическое развитие представлено логично и последовательно.

Периодически перечитываю, т.к. она небольшая (на чтение от начала до конца уходит не более часа), а каждое прочтение дарит приятный спектр эмоций.

//один разок слушал аудиокнигу в исполнении Игоря Князева — впечатления остались самые положительные.

Сюжетный блок для тех, кто уже прочитал:

Виктор Пелевин – один из самых узнаваемых и обсуждаемых российских писателей, известный своими философскими притчами, наполненными аллегориями, символизмом и сатирой на современное общество. Одна из его ранних повестей, «Желтая стрела», написанная в 1990 году, до сих пор остается актуальной и многослойной. «Желтая стрела» — это повесть-притча, действие которой разворачивается в бесконечном поезде, движущемся по разрушенным рельсам в неизвестном направлении. Пассажиры давно свыклись с мыслью, что поезд – это их единственная реальность, а жизнь за его пределами либо невозможна, либо не имеет смысла. Главный герой, Андрей, осознает абсурдность происходящего и начинает задумываться о том, есть ли выход из этого замкнутого пространства. Поезд в повести – мощный символ, который можно интерпретировать по-разному. Чаще всего его воспринимают как метафору советского и постсоветского общества, в котором люди живут по инерции, не задумываясь о том, куда они движутся. Однако можно трактовать поезд и как саму человеческую жизнь – замкнутую систему, где большинство людей просто плывет по течению, не задумываясь о возможности выйти за рамки привычного. Одна из ключевых тем повести – свобода выбора. Андрей сталкивается с дилеммой: остаться в поезде, как все остальные, или рискнуть и покинуть его. Большинство пассажиров не видят смысла в побеге – им комфортно в своем привычном мире, даже если он абсурден и ограничен. Этот мотив перекликается с экзистенциальной философией: не каждый готов выйти за пределы своих иллюзий, даже если понимает, что живет в искусственной реальности. Еще одна важная тема – социальная инерция и конформизм. Пассажиры поезда живут по определенным правилам: одни наслаждаются статусом, другие смирились с трудностями, третьи развлекаются, чтобы не думать о бессмысленности своего существования. Это очень точное отражение общества, где каждый находит свою роль и боится выйти за ее пределы. Пелевин также поднимает вопросы иллюзорности реальности. В поезде есть свои религии, суеверия и даже мифы о том, что ждет за его пределами. Это аллюзия на то, как люди создают идеологические конструкции, чтобы оправдать свое существование. Язык «Желтой стрелы» прост и лаконичен, но при этом наполнен глубокой философией. Пелевин избегает чрезмерного пафоса, а его ирония и тонкая сатира делают чтение увлекательным. Несмотря на абсурдность ситуации, повесть вызывает сильное эмоциональное вовлечение – читатель невольно задается вопросом: а не нахожусь ли я сам в таком же «поезде»? «Желтая стрела» – это книга о выборе, свободе и смысле жизни. Это не просто фантастическая история, а многослойная философская притча, которая остается актуальной и спустя десятилетия. Читая ее, каждый может увидеть в героях и ситуации что-то свое, ведь поезд Пелевина – это метафора, открытая для множества интерпретаций

Первое знакомство с Пелевиным. Поражен.
По началу казалось, что речь идет о людях, и лишь только спустя одну-две главы понял, что главные герои - цыплята. После осознания и при дальнейшем чтении возникало необычное, местами пугающее ощущение. Удивление. Удивление тому, насколько схож этот обрисованный автором "птичий мир" с нашей человеческой реальностью. Так, например, за пелевинским "социумом" я все время видел современных обывателей, не стремящихся мыслить и действующих в соответствии с какими-то животными инстинктами.
Подвожу к главной мысли, которую я перенял у Затворника с Шестипалым. Все вокруг может казаться бессмысленным. Но разве лучше ли уподобиться тем двадцати ближайшим с обрюзгшими лицами, чем попытаться понять этот мир и прийти к своему истинному назначению? И, даже если эти поиски действительно не имеют смысла, то "сидеть в темноте не имеет смысла в любом случае". Кто знает, может истина и правда окажется настолько простой, что за нее даже станет обидно. Что ж, пускай и так. Не расстроюсь.
Снимаю перед вами шляпу, Виктор Олегович. Вы погрузили меня в омут раздумий, который захлестнул водами размышлений.

Я не особо люблю писать длинные рецензии на короткие произведения, поэтому здесь будет лишь небольшой отзыв.

Про повесть я узнал из одноимённыого трека Horus'a (альбом "Прометей роняет факел"). Песня сразу запала в душу своими текстом с сильной смысловой нагрузкой и довольно необычным звучанием. После третьего дня прослушивания Пелевин вмиг оказался в электронной книге, поскольку идея поезда, несущегося к разрушенному мосту, как аллюзия на жизнь человека, выглядила довольно внушающе и интригующе...

О прочтении я не пожалел, хоть Жёлтая Стрела и не запала глубоко в душу. Повествования в повести было минимум. Большую часть произведения главный герой описывал окружающий его вагон и происходящие в нем события, время от временя рассуждая о мире за окном.

При этом читать было совершено не скучно. Бытовая атмосфера нашей жизни была идеально восстанвлена. Персонажи даже матерятся для пущего погружения. В один момент ближе к концу по телу прошла мурашка.

Не зашёл мне только финал. Возникло ощущение, что Пелевин не знал как закончить, и написал первое, что взбрело ему в голову. А может я просто не понял заложенного глубинного смысла.

В общем, оценка 4/5. К Пелевину когда-нибудь вернусь, но не в ближайшее время. А прочитавшим мой отзыв советую прослушать трек Леши Хоруса.