Притча. Шум и ярость. Когда я умирала

Замолчи, а то знаешь что сделаю? Съем весь торт. И свечки съем. Все тридцать три свечки.

Человек – это сумма того и сего. Задачка на смешанные дроби с грязью, длинно и нудно сводимая к неизменному нулю – тупику страсти и праха.

Тут у нас на весь край один только и есть работяга – хлопковый долгоносик.

Меня избрал Господь, потому что кого Он любит, того наказывает. Но чудными же способами извещает он об этом человека, ей-ей.

Любезный, целлулоидный, как коммивояжер. Во все лицо белозубый оскал без улыбки. «Я уже о Квентине наслышан». Полно лицо зубов, но без улыбки.

Огласка - враг успеха, не так ли?

"Человек иногда понимает, что у детей больше разума, чем у него. Но он им в этом не признАется, пока у них не отрастет борода. Когда борода отросла, они чересчур озабоченные, потому что не знают, смогут ли вернуться туда, где у них разум был, а бороды не было..."

Не понимала она, что отец тому единственно учил нас, что люди всего-навсего труха, куклы, набитые опилками, сметенными с мусорных куч, где все прежние куклы валяются и опилки сыплются из ничьей раны в ничьем боку не в мое искупленье не распятого.

Грех, любовь, страх — просто звуки, которыми люди, никогда не грешившие, не любившие, не страшившиеся, обозначают то, чего они никогда не знали и не смогут узнать, пока не забудут слова.

Father said a man is the sum of his misfortunes.