Рождение богов (Тутанкамон на Крите). Мессия

Да, именно ощущение, предчувствие чего-то нового, которое вот-вот должно явиться, пронизывает страницы романа. Это новое проявляется в неосознанных призывах жрицы Дио, преемницы главной жрицы Акаккалы. "Приди! Приди! Приди!" - желала ее душа, переполненная болью, тоской и горем. В начале потеряла младшего брата Иола, принесенного в жертву богам. А в след за ним ушла и мать, покончив жизнь самоубийством. Отец не вернулся из плавания. Хотя главная жрица грозила Эфре, матери Дио, что та никогда не увидит мужа,если не принесет в жертву сына. Что ж... такова сила вещих слов и угроз великих жриц. Сколько жертв на страницах романа.... От этого становится жутко. Но самые страшные жертвы требует любовь и страсть, которые не находят отголоска и взаимности. О, как переплетаются эти невидимые нити - любви и ненависти, любви и жалости, любви и жертвенности.... Этот роман - вязь символов, красота иносказаний,таинственность предчувствий, топкость и возвышенность религии, двойственность всего происходящего и ощущаемого,... Атон-Амон, Он-Она, все так перемешано, Добро и Зло, одним словом: Лабиринт - не то город, не то душа человеческая, не то человеческая жизнь, а то и политические устремления.... ....Тута, египетский посланник на о.Крит, с большой поспешностью покинул остров и, застигнутый ожидаемой бурей, дал обет никогда не пускаться в Очень-Зеленое. Слишком многое пришлось ему пережить и увидеть, сгладилось ощущение того, море опаснее или земля... Подземные толчки, пожар на Кносском ристалище, угроза диких племен, которые возглавил Сарпедомин, брат царствующего Идомина....

Мать Земля в муках родов - муках человеческих - рождает Бога

Пророческая мечта изболевшейся души о Боге, о Боге-Истине, о Боге-Искупителе... о Боге-Жертве... Чтобы не самим быть жертвой, а чтобы Бог принес в жертву своего Сына.... Наверное, чтобы сам прочувствовал, что чувствуют родители, когда приносят своих детей на жертвенный алтарь, завязав в мешок, чтобы не видеть его лицо и не сжалиться.

Период правления Эхнатона, древнеегипетского фараона-реформатора, безусловно, представляет благодатную почву для создания исторического романа. Но Мережковский этой возможностью, увы, не воспользовался.

Хотелось прочитать про Древний Египет, богатый пантеон богов и противостоящий ему новый культ Атона, подготовку к смерти: мумификацию и строительство пирамид. Вместо этого - представление Эхнатона (в книге - Ахенатона) в качестве предвестника христианской веры - не то Иоанна Крестителя, не то самого Христа, поскольку фараон - сын Атона.

«Тебе последовал я, Боже, Атон-Ахенатон!» Это отожествление царя с богом казалось нелепым и кощунственным, потому что всем было известно, что Атон – Отец, а царь – Сын. Но когда узнали, что в этих словах выражено тайное учение царя о совершенном единстве Отца и Сына, то все ахнули...

Триединая природа Бога ("Зэтут – Лучи, Неферу – Красота, Мерита – Любовь; Круг Солнца, Свет и Тепло; Отец, Сын и Мать"), проявление Его, невидимого, в видимом образе, отсылки к фразе "Бог есть Любовь". И Атон представлен читателю более светлым и чистым, чем "лютый Иагве, Мститель".

Есть, конечно, и сюжет с политико-религиозными интригами, есть история любви, но попытка автора натянуть сову на глобус вкупе с неяркими характерами и непривычными именами большинства персонажей, а также недостаточным количеством экзотических деталей быта, составляющих своеобразие большинства исторических романов, не дала мне получить удовольствия от прочтения книги.