Вальпургиева ночь

«Мы немножко недоделаны и недоношены. Но в нас есть заколдованность».

В «Вальпургиевой ночи» можно увидеть художественную иллюстрацию известных фактов борьбы советской власти с диссидентами, отправляемыми в психиатрические больницы. Но при взгляде на пьесу с несколько иной точки зрения становится заметным более глубокий её смысл: своеобразная попытка разрешения героем проблемы человеческого существования. Невозможность достичь единения способна привести к безумию или смерти, так как отчаяние полного одиночества и отчуждённости можно преодолеть лишь путём ухода от внешнего мира. И при чтении этой трагедии вспоминаются произведения, не имеющие прямого отношения к СССР: «Над кукушкиным гнездом» Кизи и «Палата №6» Чехова. Старший врач больницы сразу ассоциируется со старшей сестрой Гнусен (Кизи), а палата №3 - с палатой №6 (Чехов). Если обратиться к символическим значениям, то число 6 связано с дьяволом, а 3 – символ Троицы, знак присутствия Бога. Однако события в третьей палате происходят именно в Вальпургиеву ночь, когда бывают сборища и разгулы нечистой силы.

Главный персонаж пьесы Лев Гуревич – в больнице «новичок… Бред правдоискательства, чувство ложно понятой чести и прочие атавизмы…». Внутренний мир обитателей третьей палаты – вся Земля: «Итак, я люблю Россию, она занимает шестую часть моей души». А внешний мир сосредоточен в замкнутом пространстве палаты, из которого нет выхода. «Зачем я здесь, коли здоров, как бык?». «Кричи-кричи – ни до кого не докричишься». Понятие "заколдованного круга", явно присутствующее у Чехова, прослеживается и в творчестве Ерофеева. Причём не только в этой пьесе, но и в прозаической поэме «Москва – Петушки», главный герой которой мыслил так: «Этот круг, порочный круг бытия – он душит меня за горло».

Самая глубокая потребность человека – преодоление своей отчуждённости и одиночества, так как осознание разобщённости – источник чувства тревоги и вины. И у поэта Гуревича «умысел был: разобщённых – сблизить». Наиболее часто встречающийся способ единения основан на подчинении группе, хотя большинство людей даже не осознают этой своей потребности подчиняться. А подчинение толпе даёт ощущение безопасности и спасает от переживания одиночества. Но обитателями третьей палаты такой способ преодоления отчуждённости (по сути своей являющийся псевдоединством) был отвергнут изначально, иначе они не оказались бы в психиатрической клинике «по причине их внутренней несклонности к социальной адаптации».

Другой путь достижения единства – всевозможные оргиастические состояния (испытываемые, например, в ритуалах первобытных племён и языческих обрядах), которые иногда могут вызываться с помощью специальных средств (алкоголь, наркотики). По подобному пути и пошёл Гуревич в Вальпургиеву ночь, плавно переходящую в первомайский рассвет Дня международной солидарности трудящихся: «Мы отмечаем сегодня вальпургиево празднество силы, красоты и грации! Ха-ха! Танцуют все!».

Итак, оргия! Преображающее действо начинается. Заменой слезам, порождённым отчаянием, становится карнавальный смех. Тяжесть на сердце прикрывается лёгкостью. А пародийные и ироничные речи смягчают ощущение безысходности. И всю ночь продолжают обитатели палаты «водку пьянствовать и дисциплину хулиганить». Но достигнутое подобным образом единство с миром, охватывающее и душу, и тело, является преходящим и вызывает необходимость повторения. Выбранный же героем радикальный способ разрывания порочного круга заставляет его пуститься в гибельную пляску со смертью.

Ну до чего же прекрасен всё-таки Веничка Ерофеев со своими алкогольно-сюрреалистическими монологами и диалогами, абсурдными сценами, множественными сарказмами и тонкой сатирой, хоть смейся, хоть плачь! Его небольшие произведения - настоящий концентрат удовольствия. В процессе чтения отмечаю по 2-3 цитаты на страничку, а потом плюю на все отметки, потому что нельзя же зацитировать книгу целиком. Её читать, читать надо, и перечитывать - тоже надо, обязательно. Я даже не представляю, как можно не впечатлиться такой прекрасной работой, этой лаконичной смесью восторженности живого воображения и печали глубокого понимания. И да, пусть главные герои книг Ерофеева всегда любят бутылку больше всего на свете - пусть, если это делает их такими: тонко чувствующими, проникнутыми безнадёжной грустью от осознаний и просветлений и одновременно очень страстными, вдохновенными фантазёрами, эмоциональными и открытыми, вплоть до трогательной беззащитности.

Действие пьесы "Вальпургиева ночь" разворачивается в сумасшедшем доме. "- Вы - немножко поэт? - А у вас и от этого лечат?" Это, впрочем, неважно - у Ерофеева и обычный мир психушкой выглядит, а население его - помешанными вперемешку с надзирателями. Так что все параллели и совпадения предлагаю считать неслучайными. Люди эти, писатель к ним так по-доброму, к этим вот, с навязчивыми идеями, болезненными привязанностями да чересчур впечатлительной натурой, да даже к жестоким власть предержащим - тоже, с пониманием, что ж поделаешь, так оно устроено. Это всё очень трогательно, прямо умиляет, но умиляет так, что хочется заплакать и напиться, вот честное слово. Бедные маленькие человеки-букашки. Но и обитатели дурдома со своими ротами тараканов в головах и клопов в матрасах живут же, даже где-то счастливо - к любым условиям человек может приспособиться, как бы жалко это ни выглядело. А как жалко это будет выглядеть, нам обязательно покажут, у Ерофеева к этому талант.

Да, почти шабаш - большая пьянка в палате сумасшедшего дома. Очнутся эти летаргические люди, будут спирт пьянствовать и дисциплину хулиганить, пить, много пить, чтобы привести головы в ясность, собрать в кучку остатки своих убогих рассудков. Развернётся пьяная бестолочь со взглядами, полными бездонного смысла, каждый станет мыслителем со склонностью к цинизму и фанфаронству - ну, с придурью, так это ничего. Речи, дискуссии их прекрасны, пусть порой и бессвязны - именно в этой бессвязности нет-нет, да и проскользнёт зёрнышко истины, меткое наблюдение, изощрённая издёвка.

Это было так чУдно, что аж дух захватывает.

Читала долго. Не потому, что тяжело или непонятно - потому что божественно, настолько, насколько вообще что-либо может быть таковым. Смаковала, останавливалась каждую страницу, а то и чаще, чтобы разорвать, растащить на цитаты, поделиться с кем-нибудь переполняющими чувствами и впечатлениями.
Каждая страница - надлом, педантичное описание траектории полета мысли самого, пожалуй, душевноздорового гражданина той душевноуставшей Родины. Каждая страница - неотвратимо разворачивающаяся, на просторах палаты № 3, трагедия.

Если по существу - относиться к Венедикту Ерофееву можно совершенно по-разному, но его уникальность не признавать нельзя.
Одна из уникальных, на мой взгляд, черт - умение описывать некоторые реалии как бы вне времени. Похоже, что он ухватил какую-то неизменную суть, какой-то абсолют, постоянную, константу души тех людей, о которых на просторах Родины принято говорить "наши" (вне зависимости от национальной, культурной и интеллектуальной принадлежности)
Вальпургиева ночь написана в 1985 году, но многие цитаты, вырванные мною сегодня, и в 2016 более, чем актуальны и эту актуальность, полагаю, не утратят.

По уверению многих данная пьеса – это произведение, созданное в жанре постмодерн, то есть на фоне хауса Ерофеев пытается избежать конкретного смысла, персонажи абсурдны, их речь не вписывается в единый контекст и не формирует цельную картину повествования, тогда давайте попытаемся обыграть этот мотив, приложив его изображение на ткань современной действительности России. Начнем с самого начала, где сразу понятно, причем достаточно конкретно, что существует два мира – это мир «врачей» и «пациентов», тех, кто наказывает и тех за кем надзирают, нормальных и ненормальных, состоявшихся и потерянных. Существует противопоставление государства и Родины, бунта и покорности, наказания и возмездия (недаром второе название пьесы – Шаги Командора), но обо всем по порядку. В самом начале пьесы в беседе доктора с поэтом Левой, доктор спрашивает о средствах существования пациента, на что он отвечает следующее: «Мне платят ровно столько, сколько моя родина сочтет нужным. А если б мне показалось мало, ну, я надулся бы, например, и Родина догнала бы меня и спросила: «Лева, тебе этого мало? Может, тебе немножко добавить?» – я бы сказал: «Все хорошо, Родина, отвяжись, у тебя у самой ни ... нету»» (С.11). Таким образом, мы прочитываем тему обездоленной Родины, которую все любят, но нет материальных средств, чтобы обеспечить всех своих граждан. Только вопрос состоит в том, что государство должно нести за это ответственность, а вернее та политическая система, на которой оно основано. Ведь в современном российском обществе, власть имущие, навязывают следующую известную максиму: «Денег нет, но вы держитесь!». В государстве есть земля, трудовой ресурс, полезные ископаемые, но денег, на обеспечение рядового члена этого общества как всегда не хватает. Возникает парадокс, Россия – это огромная великая страна, которая априори не может быть бедной, но таковой является, причем бедной и обездоленной, но не войной, голодом и катаклизмами, а миром «врачей» у Ерофеева, а терпеть все это приходится «пациентам». Какой выход из этой действительности? В голову приходит максима А. Камю – это бунт, бунт «пациента» против «врачей», но чем заканчивается бунт Гуревича, когда он на оскорбления и побои медбрата Бори, отвечает ему? Над ним производят еще большее насилие, усмиряя его бунт, пациенты палаты номер три сокрушаются, так как давно понимают бессмысленность бунта: «Новичок… Бред правдоискательства, чувство ложно понятой чести и прочие атавизмы…» (С.51). А медсестра из мира «врачей» взывает Гуревича к благоразумию, так как осознает четность его одиноких потуг: «Лева, милый, успокойся – еще не то будет, вот увидишь. И все равно не надо бесноваться. Здесь, в этом доме, пациенты, а их все-таки большинство, не имеют права оскорблением отвечать на оскорбление. И уж – Боже упаси – ударом на удар. Здесь даже плакать нельзя, ты знаешь? Заколют, задушат нейролептиками, за один только плач…»(С.69). Бунт бесполезен, так как система устроена таким образом, что его очаги тушатся точечно и моментально, о каждом «пациенте» известно все, если ты соблюдаешь режим, то тебя не трогают, ведь ты обычный «прол» (помните у Оруэлла в 1984), как только ты начинаешь отличаться от массы (например, у Ерофеева Гуревич разговаривает пятистопным ямбом), наказание не заставит себя долго ждать. «И знаешь, что еще, Гуревич: пятистопными ямбами говорить избегай – с врачами особенно – сочтут за издевательство над ними. Начнут лечение сульфазином или чем-нибудь еще похлеще…» (С.70).
А почему так много пьют, что же с таким надрывом, спросите вы? О причинах массового пьянства в СССР 70-80 х годов, времени творчества Ерофеева рассуждать бессмысленно, вначале мы обозначили проблемы современности, но к классике обратиться стоит. Проблема пьянства и возможного изменения сознания напрямую зависит от уровня жизни общества, так еще К. Маркс писал в «Капитале»: «Как актер принадлежит сцене в течении всего спектакля, так рабочие принадлежали теперь фабрике в течении всех 15 часов, не считая времени на дорогу до фабрики и обратно. Таким образом, часы отдыха превращались в часы вынужденной праздности, которые гнали подростков в кабак, а молодых работниц в публичный дом». Проблема отчуждения человека, вот самая главная причина пьянства. В неблагополучном обществе человек либо вынужден постоянно работать, чтобы достать средства на хлеб насущный, либо отчаялся на столько, что не имеет больше сил бороться с окружающей действительностью, он заброшен в этот мир, он никому не нужен. Слабый человек, скажете вы, а что все обязаны быть сильными? – задам вопрос я. Таким образом, свой досуг он проводит за бутылкой чего-то спиртного и в итоге получает то, к чему стремился – забытье. А почему нет, если бутылка спиртного сегодня стоит дешевле, чем книга, если множество алкогольных магазинов находятся в шаговой доступности в любом районе города, а просвета не видно и бунт бесполезен, да и шагов Командора совсем не слышно…
Неужели нет выхода из этого алкоголического сна, из этой «больницы» с ее ярко выраженными «больными» и «пациентами»? «Прежде чем ломать Россию на глазах изумленного человечества, надо вначале ее просветить…» (С.112). Просветить в смысле окультуривания масс, создания условий для жизни не только жителей столицы, но и периферии, повышения благосостояния и здоровья населения, ведь в каждом русском человеке заложена воля, которой нет прецедентов в мировой истории: «Я дойду. Ощупью, ощупью, потихоньку. Доползу…Сейчас…чуть передохну – и по коридору, по стенке, по стенке…» (С.131).
Вы скажите, книга совсем не об этом, она задает совершенно другой дискурс. Я отвечу, что дискурсов множество, и каждый из них имеет право на существование. Любое произведение искусства, после своего выхода начинает жить своей собственной жизнью. Тем более постмодерн – это вообще вещь неопределенная, поэтому вполне возможно, что изображение пьесы вальпургиева ночь на ткани современной действительности выглядит совсем иначе, а возможно, что и нет… Вывод один – читать всем, но неподготовленный читатель пусть не берётся, удовольствия не получите, можете быть уверены…

Остросюжетная комедия про "честные" расправы государства. И пусть Сталин уже давно мёрт, но разве ж мы не найдем подходящих вариантов для врагов №1 ?! Да, в лагерь, конечно, не отправим, а в психиатрическую лечебницу не хотел? Диссидент, говоришь? А есть болезнь? Нет? А если НЕ найдём?! Читая такого рода произведения, становится смешно и очень грустно. Думается мне, что не бывает для писателя благоприятного времени для творчества. А в 60-е годы 20 века писателям, позволяющим себе "вольности" в работах, приходилось страдать всю оставшуюся жизнь. И если из лагеря или ссылки был шанс вернуться, то из психиатрической лечебницы попробуй возвратиться тем, кем ты БЫЛ... Попробуй просто возвратиться.
И Ерофеев не только показывает через диалоги забавные моменты, жирной красной нитью тянется и историческая данность, правдивая правда:

Больше всего, читая "Вальпургиеву ночь", думаешь о том, где же та измерительная шкала "нормальности". И можно ли назвать нормальной ту же медсестру Тамарочку или медбрата Бореньку? Вспомнить, хотя бы, реакцию Тамарочки на ситуацию, когда она заметила молящегося "больного":

Помимо вышесказанного, поражает и то, как ведут себя больные, то есть "больные"- это громко сказано, это вполне себе нормальные, почти здравомыслящие, слегка спитые ребята. В течение всей пьесы наблюдаются рассуждения по поводу жизни русского человека: как быть и кто виноват?
В конечном счете, приходим на круг, который не закончится никогда, круг бесконечности: плохая зарплата- грусть-водка-люди пьют-дорогая водка-грусть-люди пьют, философствуя о цене водки:

А что за Вальпургиева ночь и кто её устроил- узнайте сами!

Белые халаты химер и стены палаты психиатрической клиники, где мается, страдая синдромом гротескности, сама жизнь... Почему-то вспоминается Кукушкино гнездо, ну да, то самое, над которым пролетают . Только если там "рано всё ещё, рано, вот-вот окончательно долечусь и тогда, тогда уже выйду", то здесь "давно уже не эстонец, и голова давно уже перестала болеть, а всё держат и держат". Так что же это тогда получается? Там рано, здесь держат, а где тогда выход-то? Где та середина, когда уже не рано, но ещё не поздно? Есть ли она, существует ли она, а, Веничка? Существует ли?

• Да будет тебе. На вот лучше, выпей.
• Что это?
• Это? Это смысл. Выпьешь - поймёшь.

Накануне Первомая в дурдом попадает еврей-поэт. Он начитанный и умный, хоть и пьет, а его никто не понимает, ни доктор, ни санитары, ни соседи по палате. После обхода с мордобоем, наш герой проникает к хорошо знакомой дежурной медсестре, он ведь здесь не в первый раз, и заполучает ключ от шкафчика с метиловым спиртом. Наступает настоящая Вальпургиева ночь. Кратенькая пьеса с острой сатирой на советское общество восьмидесятых годов. Много поэзии, особенно переделанные стихи Некрасова удались. В целом, произведение понравилось. Москва-Петушки не читала, но теперь обязательно познакомлюсь.