Синдром Петрушки. Повести и рассказы

Сложно определить, что такое писательский талант.
Кто его оценит? Можно ли вообще оценивать такую категорию. То, что популярно сейчас, будет никому не нужно через 10 лет, а известный сегодня только друзьям сочинитель, будет объявлен писателем эпохи. Писатель может быть способен создавать удивительно продуманные чудесные миры, играя в господа Бога, хотя скорей всего просто удалось подсмотреть. Это чудесный дар и спасибо им проводникам в другие миры.

Но есть еще и такие авторы, которое приходят посидеть на кухне, послушать за ужином семейный разговор знакомых и написать семейную сагу, поражающую проницательностью, глубиной и любовью к людям. К таким, мне кажется, относится Дина Рубина.

Конечно, не всё так просто, и люди о которых пишет Рубина не случайные знакомые, а близкие люди, в той или иной степени, поэтому в её историях обыкновенной житейской правды, гораздо больше писательского воображения. И даже не это, а дело в том, что Дина Рубина – вот она такая своя. Свой человек.

Человек, которому хочется рассказывать, доверяя сокровенное и слушать, веря каждому слову. Мне кажется ей удалось, найти что-то такое общее, из-за чего она и стала такой своей. И понимаешь, что за этим стоит очень сильный интерес к людям. К обыкновенным людям, не героям и вождям, а простым людям, которые живут свою немудреную жизнь. И там в этой жизни Рубина находит настоящие подвиги духа, самопожертвования, любви.
Небольшая повесть «На верхней Масловке» рассказывает про вредную, но притягательную своей жизненной силой, старуху. Вокруг которой постоянно, как спутники кружатся друзья, родственники, какие-то люди, подпитываясь её силой, жизнелюбием, стойкостью. Она их постоянно проверяет на прочность, шпыняя и тыкая во все больные места, убежденная, что им же лучше. Будут только крепче. Все обижаются, но никто не уходит. Жить с таким человеком, сплошное мучение, но так ли всё просто.

Вроде одна сплошная бытовуха, но написано так здорово, что погружение в книгу – это еще мягко сказано. Слушаешь проникновенный голос Рубиной и настолько оказываешься, вовлечен эмоциями и чувствами, что испытываешь чувство неловкости. Будто оказался в роли невидимки в чужой квартире)))
Большой мастер всё - таки Рубина. И пишет хорошо, а читает еще лучше. Буду продолжать знакомство с творчеством автора.

Лично мне, эту книгу Дины Рубиной хочется обнимать, в прямом смысле этого слова, читать понемногу, закрывать, гладить обложку, снова обнимать, затем снова чуть-чуть читать и опять обнимать, и так бесконечно. С другими ее работами всё совсем не так, и скорее наоборот.

О повести «На Верхней Масловке» я говорю, задыхаясь, несмотря на то, что произведение небольшое и история сама по себе проста. Это на первый взгляд, ведь отношения двух близких, но диаметрально противоположных по характеру людей, живущих бок о бок много лет, заранее простыми быть не могут. А если прибавить к этому то, что оба человека – художники, и один из них в вынужденном подчинении, получится взрыв эмоций.

В одном из интервью писательница рассказала, что у Анны Борисовны, главной героини, был прототип – Нина Ильинична Нисс-Гольдман, «могучая скульпторша с Верхней Масловки. Огромная, с огромными мощными руками, с огромным носом, которая говорила басом». Мне же представлялся образ сухой старушки с острыми чертами лица и высокими чуть стервозными интонациями в голосе.

Я органически не выношу бытовых споров, ругани, пафосных надрывных речей и прочей сакраментальной ерунды на пустом месте. Но люблю точные хлесткие замечания, сказанные вроде спокойно и почти непринужденно, однако в миг растаптывающие оппонента, хотя сама и не умею к месту выдавать такие «пенки» (если только потом, перед сном, когда обо мне и причине ссоры все, кроме меня, забыли). А вот Анна Борисовна в этом деле спец. И это ежедневно, ежеминутно убивает Петю, наравне с его собственной неустроенностью, неприкаянностью, творческой невысказанностью.

Отношения Анны Борисовны и Пети настолько противоречивы, интересны, где-то возвышены, где-то болезненны, что не перестаешь удивляться, каким всё-таки тонким психологом должен быть писатель, чтобы так метко ухватить суть и рассказать об этом миру. Анна Борисовна любит своего квартиранта, как непутевого сына, а Петя любит свою покровительницу, как сын любит взбалмошную мать. И почему-то тут вспомнился Маяковский:

Не смоют любовь
Ни ссоры ни версты
Продумана
Выверена
Проверена
;)

У тебя не всегда будет все что ты хочешь, но точно будет все необходимое. Давай вместе переживем плохие времена, и если ты мне поверишь, то все у нас будет хорошо

Лора Шрофф "Невидимая нить"

Вот что мне лично говорят книги Дины Рубиной!

Для лично имеются три Рубины:

Одна - пишет небольшие рассказы-зарисовки из своей жизни, которые пропитаны еврейскими добрыми, ироничными и метафоричными высказываниями, можно просто брать и слушать их, путешествия одновременно со сборниками по миру, ища невольно глазами старые потерянные альты и наслаждаясь великолепной природой и колоритом местной культуры

Вторая - углубляется в одну конкретную неповторимую историю, которая буквально становится как бы нарисованной на холсте красками магического реализма, здесь автор проходит совсем по краешку между правдой и вымыслом, выдаваемым за правду. Многие читатели не могут воспринимать эти произведения, так как воспринимают повествование буквально и метафизически не приемлют здесь стороны предлагаемого автором магического реализма. Самая сложная, на мой взгляд, Рубина.

Третья - часто углубляется в психологию, казалось бы обычных людей, в которых она находит свой собственный колорит и отражая его в своих строках, превращает обычные жизненные истории в трогательные, почти эпохальные мелодрамы, которые могут восприниматься читателям глубоко и даже порой эмоциально для слез. Самое удобно воспринимаемая с точки зрения каминных читателей Рубина.

Вот именно такая, "третья" Рубина, написала этот небольшой роман "На верхней Масловке". На такой "заречной улице" бывает страсти-мордасти и поболее. А, главное, каждый герой романа буквально жаждет жить и надеятся на лучшее. Здесь нет явного драматизма, но трогательная поэтика внутреннего мира героев так живописна, что невольно снимаешь перед автором шляпу.

Книга получилась знаковой, так как этот роман - первый, который написала "третья Рубина". На его базе возникли знаменитая трилогия "Русская канарейка", именно после этого романа начала формироваться и "вторая Рубина". Начитка аудиокниги в исполнении автора просто феерична. Прекрасно понимаю, что никто кроме автора не сможет прочитать этот роман лучше, ведь она точно знает что пишет, о чем, и где какие акценты следует расставить. Слушаешь Рубину и веришь в то, что сюжет не придуман на пустом месте, а возник из жизни и головы писательского таланта.

Отличный рассказ! И я вдвойне рада написать это, потому что вообще-то я с Рубиной не дружу. Прочитала два ее романа, впечатлиться так и не смогла и уже совсем было решила, что не мой это автор и не стоит больше пробовать. Однако на рассказ вот соблазнилась. Подумала - пусть будет последний шанс. Если уж и рассказ "не пойдет" - значит, не судьба.

Оказалось - судьба. И еще какая! Рассказ про двойную фамилию мне понравился, и очень. И не потому, что настроение было подходящее или "звезды так сошлись". А потому что он правда замечательный. Эта ситуация до сих пор не выходит у меня из головы, я ее все прокручиваю мысленно, и все больше думаю, как же жалко в этой истории абсолютно всех героев. Конечно, кое-кого осудить очень даже можно, но... Это не отменяет жалости. Каждый получил свою долю страданий, каждый так или иначе мучился, а сколько еще предстоит... Особенно одному из них, до поры до времени ни о чем не подозревающему.

Едут в машине отец и сын. Разговаривают. Точнее, сын говорит, а отец ведет с ним внутренний диалог. Точнее, монолог, потому что ответов он, конечно, не получает. Сын рассказывает о себе, о матери, высказывает все свои мысли, огрызается, делится переживаниями, а отец отвечает что-то очень мудрое, правильное и отцовское. А сам в это время произносит еще одну, мысленную речь. Почти что исповедь, вот только немую, потому что ничто на свете не заставит его рассказать сыну все, как есть. Но перед мысленным взором так и встает все то, о чем говорить нельзя, так что сыну то и дело приходится напоминать ему, чтобы смотрел на дорогу.

Они не виделись три года. Сын стал почти взрослым, он уже личность. А отец вспоминает, как они с женой ждали этого ребенка, долгих 8 лет... Вспоминает, как мучительно любил его, маленького, как ухаживал за ним... Вспоминает каждую минуту его детства. И ту драму, что в одночасье разрушила его и не только жизнь, перевернула, заставила испытать мучительную боль. И все то, что последовало потом. Все годы, что медленно, но верно подтачивали силы всех действующих лиц.

О, сколько же боли скрывается здесь. И разрушенного по глупости счастья. Ошибки, которые уже не исправишь. И, как следствие всего, ложь во спасение. Но что будет, когда правда всплывет наружу? А ведь она всплывет, я уверена процентов на 90... Знаю только, что не хотела бы оказаться на месте ни одного из героев. Даже представлять себе не хочу - как это.

P.S. А малая проза-то куда лучше пошла. Радуюсь=) И на этой волне сразу прочитала и второй рассказ. И снова - пятерка.

И я устал и, отдыхая,
В балаган вас приглашаю,
Где куклы так похожи на людей.(с)

« В голове как пазл складывается странная картинка.
На первом плане две вспышки.
Хотя, нет!
Две женские фигуры, рыжие, догорающие кусочки солнца. А за их спинами еще целая вереница таких же женщин с исковерканной судьбой.
Они живые. Это люди. В них чувствуется страсть, движение, Они дышать. А может ветерок, мимолетный.
Нет.
Это просто куклы с нарисованной эмоцией. И нет в них страсти, это надрыв, пустота и ожидание. Кто-то долго играл, а потом надоело.
Или это сломанные люди?! Ими же тоже можно играть.
Куклы? Люди? Куклы, люди…Люди! Люди!
Но почему на нитках?! Они тянутся к странному человеку.
Кто ты?
Петр, Петя, Петрушка…
Мартын!
Так это ты дергаешь нити?!
Ты кукловод, способный оживить тряпку. Вдыхать в неё душу. Один движением руки, одним звуком из утробы создавать образы, каждый раз неповторимые и колоритные.
Изо дня в день дарить жизнь, владеть всеми своими куклами, чувствуя себя Создателем и вершителем судеб.
Ну, как тут не заиграться?! Как удержаться от соблазна привязать ниточки к любимому, дорогому и самому важному в жизни человеку?!
И пусть это создание живое, за ниточки дергаешь ты искусно. В этом ты мастер.

Только не все так просто. Смотри, сзади тебя тоже ниточки.
Они тянутся куда-то в самый темный и неприметный уголок.
А там обычная кукла. уверенно, отработанными движениями дергает за ниточки, за большое количество ниточек, оборванных, ослабевших или крепко натянутых от сопротивления.
Кажется, подойдешь и поведает она на ушко о проклятье, о загубленных жизнях, о семейных тайнах и страшном синдроме Петрушки.

Декорации сменяют одна другую – загадочная Прага, уютный Львов, жаркий Израиль.
И куклы
куклы люди куклы люди куклы

Миллионы ниточек в путине судьбы."

... Ох. Не сойти бы с ума в такой атмосфере.
Опять задремала или померещилось просто. Глупости какие.
Но скажу по секрету, кукол остерегайтесь. На всякий случай.
А еще больше людей.
Те две суки украли мой пирог. Или вы его сожрали, Гарик, сволочь вы практикантская?(с)

Зы...

Рубина меня удивила. Не ожидала я такого.
Настолько оторвано от реальности и загадочно-мистически.
И при этом полное отсутствие надуманности.
Просто веришь, что так это и есть.
История Пети-кукольника и его любимой куклы Лизы необыкновенна и осязаема.
Она как большая тяжелая капля, падающая в воду, кругами расплывается в десяток других судеб, цепляя и распутывая чужие тайны.
Книга без жанра.
Да и не книга - кукольный театр.

    Вдвойне интересно читать книги, в которых описываются места и события, в которых ты сам был или принимал участие. Так и здесь - Львов, этот завораживающий город, стал для меня не просто антуражным местом действий, но и наталкивал на воспоминания о приятном отдыхе в компании любимого и любящего человека, который и привёл меня туда - в совсем невзрачное заведение с четырьмя столиками ещё советских времён. Кав'ярня на Армянской - это такое место "для своих", где действительно варят кофе в турках (и даже разрешают самостоятельно сварить его) на раскалённом песке: песок не желтый, а такой тёмно-серый от многократного использования; туда вряд ли забредёт случайный прохожий, тем более, что нынче прямо напротив находится современное презентабельное кафе, но, знаете, у этого места своя неповторимая атмосфера. Удивительно, но там подают всего два вида кофе: сладкий и горький ^^

    Эти фото сделаны там в прошлом декабре :)

    Удивительно, но в книге практически нет диалогов - но это вовсе не портит её. Обычно, диалоги означают действия в произведении, но не могу сказать, что в "Синдроме Петрушки" нет сюжета - наоборот, он присутствует во всей своей красе и загадочности, заставляя проникнуть в глубины истории, рассказанной в ролях разными людьми из разных времён. Книга - вкусный многослойный торт, который выпекали сразу несколько кулинаров: накладывая новые коржи и начинку между ними в строго определённом порядке, составляя воспоминания и реальность по очереди в один грандиозный кондитерский итог. Настолько вкусный, что смаковать его хочется ещё и ещё: незамысловатый, но до одури богатый русский язык с вкраплением чужих диалектов, как крем, пропитывает всё произведение... Страничку за страничкой, ложечку за ложечкой - пища не для тела, но для воображения: разнообразие вкусов, цветов и полутонов закружило под мотив "Минорного свинга".

    Приятно было вновь пройтись по улицам Львова, теперь уже мысленно; с интересом заглянуть в окошки пражских домиков; прокатиться по Израилю с его необычными флорой и фауной; вспомнить аристократический и такой театральный Питер; побывать в закулисье и на сцене, на чердаке и в квартирке первого этажа, в психиатрической лечебнице и экзотическом зоопарке... Невзначай удалось как бы побеседовать с каждым из героев - по чуть-чуть, мимоходом, или основательно углубившись в воспоминания: зато все они рассказали свои истории, от души, по-настоящему, искренне. Рубина потрясающе точно описывала не только характер кукол, которые в руках умельца оживали, но и разительные отличия в характерах самих людей: трикстеры, тролли, ангелы, циники и прагматики, романтики и фаталисты, коллекционеры и предприниматели, люди театра и зрительного зала, зрелые и умудрённые опытом, а также юные и бесшабашные - не было в книге ни одного, даже самого мимолётного персонажа, который был бы похож на другого: коллекция кукол и работа с ними - профессия главного героя Петруши, а вот гербарий из людских характеров педантично был собран автором произведения, что доставило немало удовольствия мне, как читателю.

    Это не то произведение, которое читается за один присест и "залпом", по крайней мере для меня, оно оказалось совсем иным - несколько дней я медленно вчитывалась в тягучий текст, обволакивающий воображение и рождающий неожиданные, необыкновенные ассоциации. Это удовольствие хотелось растянуть - никакого чтения наискосок или через строчку, (какое там?!) - каждое слово, каждое предложение подобрано и построено настолько изящно, что хотелось банально читать вслух - дабы услышать, неужто эти строчки так же хороши и милозвучны на самом деле, как в моём воображении.

    Об этой книге можно говорить долго - и всех слов будет мало и в то же время много: "Синдром Петрушки" определённо трогает за душу, заставляя сопереживать героям, а также заинтересовывает разум, стремящийся разгадать тайны людей и кукол. Тут и любовный роман о такой страсти, которая обычным людям редко ведома - я бы даже сказала, что любовь Лизы и Пётрика - самая настоящая Тематическая любовь, какой она и должна быть во всей красе: где Он создал Её для себя, а Она не представляет своей жизни без Него. Здесь и путешествия по разным странам и домам; и раскрытие старых, залежавшихся загадок семейства; и исторические сноски о кукольном ремесле во всей его зловещей красоте; и психологическая драма, которая тонкой нитью тоски проходит сквозь каждую страничку... В этом произведении есть всё, несмотря на малый объем - оно ёмко и красиво, оставляет после себя шлейф легкой печали, помешательства и сумасбродства...

    Прочитано в рамках Флешмоба 2011. За рекомендацию огромное спасибо LoraG !:)

Ещё раз о любви.
Повесть - отповедь трезвым людям, решившим, что знают о любви всё, разложившим разные её виды по полочкам и время от времени, достающие нужный вид с нужной полки, чтобы вставить в умный разговор своё веское слово.
А жизнь каждый раз не перестаёт удивлять и любовь, на то и любовь, что разрушает все трезвые конструкции и предпочитает свободный полёт. Именно благодаря такой свободной любви существует и искусство, настоящее искусство как выражение любви, пусть не всегда счастливой, пусть часто не понятной, но всё равно необычайно прекрасной.
История о странной любви в одной мастерской на Верхней Масловке, и в унисон ей то и дело мелькают другие истории чувств, не менее странные. Иногда счастливые, иногда не очень.
И способы выражения любви могут быть самыми разными, вплоть до ненависти. И над всеми ними высший способ - через искусство.
Герои вроде узнаваемые типажи, но смогли стать живыми. Петя, Нина, Матвей, и удивительная Анна Борисовна.
И пока есть жизнь, будет и любовь в людских сердцах, пусть даже нет надежды.

Это была вторая в моей жизни книга Рубиной, после какого-то сборника рассказов. Меня поразило, как легко Рубина смешивает жанры и какой свежей и чистой выходит из плавильного тигля с сором ее проза.
Мне сначала показалось, что это литература для женщин, пусть и самой высокой пробы. Ведь это женщинам интересно про чувства, историю, экзотику... Но потом я осознал, что когда хорошо написано, это всем интересно, безотносительно пола и гендера. Сразу после прочтения я сказал себе, что больше Рубину читать не буду. Но за прошедшие с тех пор годы годы читал и читал. И буду делать это дальше.
Есть еще одна, очень личная моя зацепка с этой книгой, с болезнью, давшей роману название. Страшно.
Дина Ильинична замечательно читает свои произведения, у нее не только писательский, но и актерский дар. Для меня наслаждение слушать именно в ее исполнении.

Как известно, игра — дело серьёзное. А игра в куклы вообще порой находится за гранью. В различных смысловых наполнениях слова «грань».

Куклы как предметы человеческой культуры известны с самых незапамятных времён. И у самых разных народов. И предназначение кукол было самым разным — от самого глубоко мистического до обыденного игрового. Ну вот навскидку — кто не знает о культе вуду и, соответственно, о куклах, используемых в этих мрачных обрядах. Причём культ этот имеет самое широкое распространение, начинался бог знает где и когда и имел целью оказать то или иное воздействие на то существо (животное или человека), которое изображала кукла. И наверное, обычные детские куколки, в которые играли дети, тоже происходили из отголосков этих культов и обрядов — дети не только учились обращению с предметами, но ещё и отрабатывали самые разные социальные роли…

В общем, что там говорить, поскольку у меня супруга — мастерица русских народных промыслов и попутно вместе с лоскутным шитьём занимается ещё и русскими обрядовыми куклами, то волей или неволей, но часть кукольной культуры доходит и до меня.

Однако помимо вот этих кукол имеются ещё и куклы игровые, используемые актёрами-кукольниками в разного рода балаганчиках, и далее варианты ширятся вплоть до Театра кукол Сергея Образцова (у нас в стране) и других серьёзных кукольных театров и трупп. И конечно же есть те, кто занимается изготовлением, созданием, рождением кукол. И иногда все эти функции сходятся в одном человеке. Так, как это произошло в романе.

Дина Рубина постаралась посвятить читателя во многие секреты кукольного мастерства. Однако не столько с целью некоего своеобразного просвещения, сколько для того, чтобы читатель максимально полно и точно понял и прочувствовал всю глубину и сложность той проблемы, о которой нам поведали в этом романе. Попытка... да что там попытка — успешная замена временно вышедшей из роли своей супруги ростовой куклой привела затем к таким глубоким и серьёзным конфликтам, с которыми эта семья пыталась справиться долгие годы. И сложность взаимоотношений в этом треугольнике — Мартын – Лиза – Элис (кукла) — собственно говоря и послужила отправной точкой для всего многопланового сюжета.

Конечно же основной темой романа стала вот эта всё поглощающая и почти что всё замещающая любовь двух людей: главного героя к своей супруге, и её любовь к нему. Ну, а чем сильнее и всепоглощающей любовь, чем она страстней, тем сильнее и сами страсти внутри этой любви и вокруг неё. Однако и инварианты любовных и чувственных отношений и связей в романе можно уловить и проследить и на примере некоторых других персонажей — тоже, кстати, небезынтересные варианты.

Ну, а на литературное дарование Дины Рубиной сетовать не приходится, роман получился сложным, ветвистым, многополюсным и многовекторным, с вариантами интриг. Так что свою толику удовольствия я получил.

Однако книге Дины Рубиной не очень повезло с соседством: поскольку «Синдром Петрушки» я слушал в аудиоформате, то параллельно обычным путём читал две повести Веры Пановой (рецензии на которые уже выложены на сайте). И волей-неволей, но образовалась ситуация сравнивания двух литературных стилей. И Вера Панова, с её невероятной простотой и чистотой изложения смыслов и содержаний сюжетов, на мой взгляд, всё-таки оказалась вне конкуренции по сравнению с более сложной, насыщенной вязью словесных изяществ и литературных орнаментов книгой Дины Рубиной.