Синдром Петрушки. Повести и рассказы

Простите меня, сапиенсы! Я забыл что такое критический подход к художественному тексту, отбросил анализ, забыл про метафоры, эпитеты и другие языковые средства. Я поддался природному зову, я позволил этому тексту утащить меня в самую глубину эмоций. Я расчувствовался и увлекся сюжетом и тем зарядом чувствительности, который он в себе несет. А тут еще и эта музыка, ключевая мелодия всего романа – «Минорный свинг» Джанго Рейнхардта: тра-та-та-ту-ру-ру-ра. Невозможно сопротивляться этому простенькому мотиву. Драмы, страсти, трагедии и их преодоление, а над всем этим: тра-та-та-ту-ру-ру-ра!

Нет, книга умная. В ней такое количество поднятых тем, что хватило бы еще на пару романов. Великое множество уникальных, умело выписанных героев, находящихся на расстоянии во времени и в пространстве, но крепко связанных между собой нитями родства, случайности и даже, не побоюсь этого слова – судьбы. Но в центре, конечно, находится описание жизни и безумных отношений гения сцены и мастерской Кукольника Петра и Лизы, прекрасной девушки с родовым проклятием за плечами (или в генах). Дина Рубина с поразительным мастерством продолжает классический для литературы мотив двойничества. Так Петр несет в себе несколько личностей, иногда в нем берет верх Дон Кихот, иногда демиург, а иногда просыпается трикстер (шут, Петрушка). У Лизы так вообще прямой физический антипод имеется – кукла, точная копия ее самой. Вы можете представить, как выглядит ревность к собственной копии, кукле с которой муж срывает аплодисменты у публики? Это очень страшно, я когда читал, не мог избавиться от мурашек на спине. Если бы в романе ничего больше не было бы, и то это уже было бы прекрасно. Но там есть еще много чего: темы привязанности и собственничества, тема больших и малых людей с их проблемами, тема еврейского народа, мотивы одиночества, расстояния, встреч и прощаний, извращений, сумасшествия, дружбы, старости и так далее.

Роман не обошелся без мистики. Там есть некое проклятие, семейный талисман и связанное с ним реальное медицинское заболевание – синдром Ангельмана, он же синдром Петрушки. Но мистика в данном случае не портит сюжет. Да и вообще, если разобраться, очевидно, что судьбу свою определяют все же люди, а не могущественные куклы, и в этом важный гуманистический посыл произведения. Хотя в определенный момент становится понятно, чем же закончится книга, она держит в напряжении до последней страницы. Лично я так переживал за героиню, что готов был молиться Неведомому богу, ну или Джокеру, только бы у нее все было в итоге хорошо.

Книга закончилась. Куклы убраны до следующего представления. Но над рекой, над метелью, над миром продолжает звучать мелодия: тра-та-та-ту-ру-ру-ра… И пусть звучит, ведь пока есть желающие танцевать, можно верить, что в мире кроме кукол есть настоящие живые люди.

За нового автора всегда берусь с опаской, особенно когда имя автора на слуху, а ожидания несколько завышены восторженными отзывами друзей. Но Дина Рубина избавила меня от опасений буквально с первых страниц и, дочитав первый для меня пока (!) роман, могу уверенно сказать: "Хочу еще!".

В книге я всегда в первую очередь оцениваю сюжет, и хорошему увлекательному сюжету я готова простить и ляпы переводчика, и опечатки, и сухость языка, и полное отсутствие каких-либо "красивостей". Но, когда эти "красивости" есть, для меня они становятся той самой вишенкой на торте. Язык автора меня просто заворожил, давно со мной такого не было, если честно, хотелось выписать по паре цитат с каждой страницы и остановило меня только то, что от книги я не могла оторваться. В кои-то веки аннотация не врет и действительно

Как великолепно прописаны герои, причем не только главные! Каждый появившийся в книге оставил после себя след, как-будто и вправду встретился тебе не на страницах книги, а мелькнул в реальной жизни. Как описаны города! Особенно Прага, моя давняя мечта. Полное ощущение присутствия!

Что сказать о самом сюжете? Это история о куклах и людях, о людях-куклах и куклах-людях. История самого необычного из когда-либо мне встречавшихся любовных треугольников. История семейного проклятия и несчастных "огненных" женщин. История о людях, чей талант настолько велик, что жить обычной жизнью они не могут.

Меня заворожила даже не столько история Лизы и Пети, сколько история их семей, а еще та небольшая доля мистики, которая придала книге очень необычную нотку. Ведь нам предстоит вернуться в середину 19-го века и познакомиться с основателем рода, узнать почему семью преследует "Синдром Петрушки" и как обойти проклятие. Прогуляемся мы и по веку 20-му с его бесчисленными жертвами войн, репрессий, геноцида. Помимо страшных событий, затронувших миллионы людей, узнаем и о трагедиях, произошедших по вине злодеев "местного масштаба". Пан Вильковский в первую очередь страшен своей реальностью, ведь именно такие аморальные и беспринципные люди частенько достигают вершин при любой власти и получают "право" творить что им в голову взбредет...

И, конечно же, Лиза и Петя, безумная любовь двух безумных людей. Не могу сказать, что я им сильно симпатизировала, все же для меня они в первую очередь психи и я рада, что такой любви, исступленной, на грани безумия мне испытать не дано. Такая любовь выматывает, изнуряет, уничтожает:

Сначала я их жалела, уж очень сложные судьбы им достались, но потом поняла, что жалеть их, пожалуй, не стоит. Ему не нужна была обычная женщина, ему с детства нужна была кукла, которую бы он одевал, кормил, развлекал и укутывал в десять слоев заботы. Именно такой он и "вырастил" себе Лизу. Тут хочется вздохнуть "ах, бедная Лиза"! Бедная? Вот уж вряд ли. Как сложилась бы ее жизнь без Пети, останься она в родительском доме? Представить страшно... А смогла бы она жить самостоятельно, как не раз она рассказывала Борису? Сильно сомневаюсь. Инфантильная, так до конца и не выросшая девочка, всегда получавшая все, что хочет от своего любимого. Смог бы ей дать такую любовь и самоотдачу кто-нибудь другой? Ой, как вряд ли. Так что жалость моя постепенно переросла исключительно в интерес.

И напоследок пара слов о главных героях этой книги, о куклах. Местами мне было жутковато, особой любовью к куклам никогда не пылала, а пупсы меня в детстве вообще пугали. Здесь же куклы на каждой странице, миниатюрные и в человеческий рост, гротескные и пугающе человечные, кукольные театры и мастерские по их изготовлению, частные коллекции редчайших изделий и конвейерные "собери сам". Узнала для себя много нового, но главное, пожалуй, это та атмосфера, которую они придали всей истории.

Такая, прямо скажем, специфическая книжечка. Из тех, про которых боишься написать плохую рецензию. Плохую не в том смысле, что отрицательную, негативную, а плохую с точки зрения качества, чтобы совсем за дурака не сойти.

Но для начала банальненько так скажу - мне понравилось. Правда, читал я её урывками. Думаю, что если бы с одного-двух заходов, на никуда не торопясь, протянув ноги к камину и попивая кофе в коньяком, да периодически обдумывая и сопоставляя с чем-нибудь, то понравилось бы и больше.

А понравилось не только потому, что "ах как хорошо-интересно-глубоко написано". Потому что в кои веки углядел в литературе точный образ одной женщины, которая в своё время пила из меня кровищу таким же вот образом, как Анна Борисовна из Петечки. Правда, не пятнадцать лет. И была ей не за девяносто, а за сорок. Но если бы померла она тогда, я бы только перекрестился. Ну, поставил бы свечку за упокой и забыл бы про неё. Ага. Есть такой тип женщин, который умнее всех (без всякой иронии), желают всем блага (опять без иронии), ну и вообще все такие из себя, как старая карга Анна Борисовна. И именно поэтому от них надо держаться подальше.

А может быть это я из-за чисто мужской солидарности принял Петечкину сторону, и вместе с ним ненавижу злых тёток подобного склада? Фиг его знает, вполне возможно. Правда, Петя сам из тех, которых как правило считают неудачниками. А всё оказывается просто - он любит старуху как мать. Со стороны, конечно, выглядит очень странно - мужик прожить без старухи не способен, и уйти от неё сам не может, и она его не отпускает. Чем не любовь в её особой вариации? Ну а расстояние от любви до ненависти всем хорошо известно.

Книга образная, психологичная, и психологичность усиливается еще и тем, что персонажи Дины Рубиной люди творческие, то бишь те, чью душу без бутылки, ну или хотя бы чашечки кофе с коньяком не поймёшь.

Сюжет "Масловки" сам по себе является отличным доказательством того, что

В любой, даже самой гуманной идее, всегда заложено зерно разрушения. Казалось бы, что плохого в заявлении: "Мы в ответе за тех, кого приручили"? Но обернуться во зло может даже такое стремление. И роман Дины Рубиной - лучшее тому подтверждение. Ответственность без меры может стать зависимостью от опекаемого и отравит жизнь обоим. Сделав слабым и неприспособленным к самостоятельной жизни одного, зависимым от потребности контроля и чувства нужности - для другого. К тому же, если возлагать ответственность, то на обоих и пусть те, кто позволил себя приручить тоже стараются не злоупотреблять полученной над опекуном властью. Равные права должны быть у обоих сторон.

Еще книга может стать примером того, как богатое воображение может стать даром и проклятием одновременно. Как одержимость, пусть даже куклами, может закрыть дорогу для простого счастья, без которого трудно жить в этом мире. Роман может стать и очередным доказательством того, что нет ничего постоянного в нашей жизни. Нет ничего, что не могло бы обернуться своей противоположностью. Красота может как спасти человека, так и подтолкнуть к гибели. Любовь может стать источником вдохновения, а может иссушить душу до дна. Не подобрать готового рецепта счастья для всех, не изобрести панацею от разочарований и ошибок.

Но не только грустью и болью веет со страниц "Синдрома Петрушки". Есть места где можно вынырнуть из круговорота страданий, изощренно причиняемых друг другу главными героями романа. Двумя виртуозными мастерами игры в прятки. Петр самозабвенно прячется от жизни за куклами. Лиза - с не меньшим упоением прячется за Петром. Вынырнуть и глотнуть немного оптимизма, иронии и веры в то, что добра и света больше в человеке, чем зла и порока. Можно побродить по прекрасной Праге, послушать городские самарские легенды от Сильвы - о поиске сокровищ официальными кладоискателями из милиции или историю пива Жигулевское. Или услышать от почтенного коллекционера легенду о собаке Баскервилей, только без собаки. Или получить кофейную мельницу в подарок от Германа Гессе.

Книга помогла мне извлечь из тайных кладовых памяти детские воспоминания о куклах советской эстрады, которые видела в обзорных передачах довольно давно. Первым вспомнился «Необыкновенный концерт» и конферансье Эдуард Апломбов. А потом поняла, что все детство прошло с общением с куклами в передаче "Спокойной ночи малыши". А ведь, когда начинала читать, была уверена, что мне с кукольными представлениями встречаться не приходилось. Вот такой приятный сюрприз устроила мне прочитанная книга.

Мне кажется, здесь тот случай, что Дину Рубину можно либо понимать и любить, либо - нет. Потому что это - определенный стиль, и легкой прогулки не будет.
Уж точно. Книга получилась, как калейдоскоп - только вчитаешься в одну историю, как автор поворачивает книгу и выдает новый кусочек. Мы узнаем буквально крупицы информации, повествование совершенно нелинейное - оно состоит из воспоминаний, диалогов, писем. Если собрать историю - она о какой-то невероятной, странной любви (любовь ли это вообще?) и с долей... мистики? По крайней мере, старинные легенды, связанные с куклами, присутствуют. История Лизы и Петра a.k.a. Мартына... Больше напоминает запечатление - Мартын пытается стать для нее всем: защитником, благодетелем, наставником, тюремщиком... А Лиза? Такое ощущение, что она просто это не выбирает и в конце концов ищет спасение в безумии. Рассказчики и персонажи меняются - мы узнаем части истории от друга детства Петра Бориса, который, как кажется, тайно влюблен в Лизу. Интересный и очаровательный персонаж - друг семьи Сильва Жуззепович, обрусевший итальянец. Меняются не только герои, но и локации - Сахалин, Самара, Львов, Прага, Эйлат... Кухонные воспоминания о днях минувших уступают место семейным легендам. Очень интересным и таинственным легендам - о "родовитой" кукле Корчмаре, Петрушке-трикстере (даже главный герой назван, видимо, в честь него - Петром Уксусовым) и "синдроме Петрушки".
Историю буквально приходится собирать., как паззл. Но, что я люблю и ценю в Рубиной - стиль. Это - такой визуал, живописец слова. Одно описание метели на Сахалине, когда мир обрушивается... А эти эпитеты - они всегда какие-то неожиданные, но такие яркие! Я вот не люблю такие вопросы в ЧГК, когда спрашивают, как автор описал - Рубину можно брать кусками, и - никогда не догадаешься. Обязательные вкрапления музыки - это понять невозможно, это надо чувствовать. И представлять.
Книга-калейдоскоп, где история разбросана и перекручена. Очень немного книг мне хочется переварить, задуматься о них. Такое было чувство, что я набирала воздуха, заныривала на очередной эпизод - а потом надо было продышаться. Меня книга заворожила - линейные куски-воспоминания о детстве Петра со странным отцом или его спасения Лизы от ее отца... Да и все рассуждения о куклах и работе кукольника - пробирают. Но - над книгой словно придется потрудиться. Есть писательская работа - должна быть и читательская работа. Рекомендую - любителям и ценителям, потому что легкой прогулки не будет, и с наскока подобный стиль и форму не осилить.
P.S. Фильм я, как водится, смотрела. В нем - невероятный дуэт Евгения Миронова и Чулпан Хаматовой. Прекрасный визуал картинки. Но - если книга дает кусочки головоломки, то фильм - уже собранный паззл. И - есть в это что-то недо... Недосказанное, недоделанное, непонятности. Тут - очень рекомендую не пренебрегать книгой. Хотя бы ради восхитительного стиля автора- фильм его передать не в силах.

От этого романа у меня мурашки по коже и волосы вон на затылке шевелятся. А еще мозг немного в недоумении. Нет, серьезно, сижу сейчас обдумываю, что вот, сейчас прочла. Драму, семейную сагу, историю про любовь-одержимость, психоделику, мистику? Все вместе? Убойная смесь, короче. Жуткая, странная.

Это мир кукол. Весь роман им посвящен. Наш мир - кукольный театр, все в нем марионетки, а кто-то выше дергает за ниточки. Хотя, не обязательно сверху, может даже кто-то рядом. Возможно, люди разделены на два типа, кукловоды и их игрушки. Педиофобам вход сюда запрещен, хотя нет, могут и войти. Нервы отменно пощекочут себе. У меня же к куклам нейтральное отношение, я их не любила в детстве, но и не прям боялась, просто с ними скучно. В общем, не зацикливалась. Но вот начитаешься такого, и будет всякое-разное мерещиться. Вон стоит на полке, миленькая девочка, и смотрит пристально на меня, своими мертвыми глазами...
Дьявольщина, тьфу!

Книга многогранна, она зыбка, от нее веет потусторонним. Как выше я описала, это смесь разных жанров, абсолютно нельзя выделить что-то одно, грани расплываются. Слишком мутно и неясно. Тут есть магия кукол, магия любви и магия проклятия. Сюжет замешан на чертовщине и на психически ненормальных людях. Так и хочется воскликнуть: "Да они же тут все того, по ним сумасшедшим плачет, Боже, куда я попал!". И в тоже время все такое обыденное, реалистичное, как само собой разумеющееся. И от этого становится еще больше не по себе.

В главе произведения стоит любовь талантливого кукольника Пети и девушки Лизы. О, это не просто чувство, это целый кипящий котел. Это огонь, сжигающий все вокруг, это страсть, одержимость. Это завораживающий танец двух безумцев. Танец кукольника и марионетки. Вот она высшая ипостась любви! Извращение/проклятие/ сумасшествие/ад в сердце. Каково это, любить так, что пожирать души друг друга?
"Они были похожи на детей, что пережили оспу, выжили, но навсегда остались с изрытыми лицами. Эти двое стали жертвой особо свирепого вида любви: страстной, единоличной, единственной; остались в живых, но навсегда были мечены..."

Замечательный роман, сильный, живой. Его тяжело читать. Увлекательно, интересно, необычно и очень атмосферно, да. Но к концу устаешь, чувствуешь себя морально раздавленным. Кто-то пишет: сказка, романтика... Ну, не знаю, если только кошмарная сказка, по мне так здесь нет ничего святого. Зато впечатлений и эмоций сколько... Вагон и маленькая тележка! Сильная вещь, но посоветовать кому-либо ее не решусь, слишком необычная, странная.

- Петр Романыч, - сказал я. - Позвольте объясниться: я волнуюсь. Вы - страшно талантливая сволочь.

Что-то я даже забыла, что не написала рецензию на эту прекрасную книгу. Пора исправляться. Правда, с момента прочтения прошло уже некоторое время, и бурные эмоции улеглись, но попытаюсь оставить несколько слов на память.

Как и все романы Дины Рубиной - это история любви. Красивая, романтическая, очень насыщенная особым, узнаваемым языком автора, драма о том, как не надо любить. Или может лучше сказать - как не стоит любить.

Главный герой - кукольник Петр, или просто Петька, как привыкли его называть близкие. Куклы вошли в его жизнь ещё в раннем детстве, и с тех пор он не мыслит себя без них. Как и без жены Лизы, которую тоже впервые увидел, когда той было всего год. Ещё тогда у него появились стойкие ассоциации при виде красивого младенца, что это кукла. Он и нянчился с ней, не взирая на насмешки приятелей, как с куклой. И даже когда поженились, не изменил своего отношения.

Лиза, хрупкая, болезненная, с огненными кудрями, терялась в тени его любви и чрезвычайной опеки. Для неё это было подавляющее чувство зависимости, которое только усилилось после смерти их сына, который родился с редким генетическим заболеванием «синдромом Петрушки», носителем которого была Лиза. Вот уж глумление судьбы. Это было наследственным проклятием её рода. И это был приговор их отношениям.
Нет, любовь Петьки не прошла. Но их танцевальный номер, который приносил славу и заработок, стоял под угрозой. И кукольник придумал хороший выход - он сделал куклу, точную копию своей жены.

Бедная Лиза! Отныне она не может честно ответить, кого он любит больше, её, или этого двойника, и это страшно. И без того хрупкое здоровье подорвано, и психика не может выдержать навалившихся испытаний.

Рубина прибегла к испытанному методу. Повествование ведётся от лица двух персонажей. Самого Петра и его друга-детства, который заведует психиатрической клиникой в Израиле, где Лиза периодически проходит реабилитацию.
Оказывается, это тот ещё треугольник. Любовный, жизненный, психологический. Борька Горелик тоже привязан к Лизе. У него свой любовь, тихая, тайная, безответная.

Возможно покажется, что я тут наспойлерила, или переписала сюжет. Ни в коем случае. Роман настолько глубок, драматичен, наполнен тайнами и интригами, что мои несколько слов ничего не значат.
Эти сюжетные веточки, броски в прошлое, даже отсылки к войне и семейным хроникам. А секреты и тайны, глубоко и прочно спрятанные, но сплывающие неожиданно и немного даже страшно? А колорит еврейского Львова? О, этот незабываемый говор! Так ещё только в Одессе говорят. Или говорили, будет правильнее.
И незабываемый экскурс в Иерусалим, Прагу, Германию. И это всё как-то гармонично, уместно. Красиво, хочется обязательно добавить.
Рубина умеет удивлять, ошеломлять. Кого-то даже злить. Но равнодушными не оставит. Её герои становятся родными, даже самые неприглядные. А вот второстепенные часто напоминают о ценностях жизни.

Меня просто потрясла эта последняя глава перед эпилогом. И Борькины слова, этого несчастного соломенного вдовца, так и звучат в ушах: – Нет, сукин ты сын! Не сметь!!! Не куколка! Ты слышал? Она – не ку-кол-ка!!!»
Кстати, я бы тоже отдубасила Петьку, вот только не нравится мне это увечное «как собаку»…

Ф/М 2019
6/7

Как же подступиться?

Начну с того, что Дина Рубина числится в моих любимых писателях. Временами мне кажется, что уровень мастерства и нащупывания человеческого нутра у нее под стать с незабвенными русскими классиками. И та же – тоска и неприкаянность героев, несуразность сложных судеб, достигающая местами накала трагизма, а временами – и трагикомизма. Пожалуй, именно это и так пленяет меня в творчестве Рубиной – умение в каждой затрепанной судьбёнке увидеть трагическое, а значит великое, и подтрунить над ним, то есть внести комичность, а с ними и жизнь.

Все герои Рубиной носят изрядную долю инаковости и потустороннести, и в большинстве своем – скитальцы искусства. Что из этого следует, думаю, вы и без меня понимаете – большие чувства, непоправимые ошибки, искупления длинною в жизнь и больше.
Не исключение и этот роман, в нём вы найдете и трагизм, и комизм, и людей искусства, и небанальные судьбы, и исковерканные души, жаждущие любви, и повороты сюжета, на которые способна только реальная жизнь – с их разворотами на 180 градусов, а потом снова на 180 – к исходной точке. Кроме того, в «Синдроме Петрушке» - изрядная доля мистики, но не сказочно-подростковой, в которой приведения указывают место клада, а жутковатой мистики старины, когда куклы оживают, но забирают душу, а старинные проклятия меняют судьбы целых поколений, где бы и с кем бы они ни жили.

Самое главное – Рубина как всегда из воздуха умеет создать плоть и кровь. Люди, города, судьбы, оживают под ее дуновением и забирают читателя с собой, в свой мир.

Кстати, о городах. Невероятно точные, живые – Львов, Прага, и кусочек Израиля. И чарующее ремесло кукольника. Очень хороший роман.

Всё гениальное просто. На Верхней Масловке обитает невостребованный театровед Пётр Авдеевич и в прошлом успешный скульптор, а ныне сварливая старуха Анна Борисовна, несносная, но парадоксально притягательная.
Они не производят впечатления счастливого семейства, они не родственники и сложно назвать их друзьями, у них нет желания притворяться добрыми и обходительными, а разница в возрасте пролегла огромной пропастью. Они вместе давно, что вызывает лишь недоумение.
Странно, почему они так и не смогли притянуться, может потому что очень похожи в этой своей гордой неспособности даже помыслить об этом, в стараниях посильней и побольней ужалить, в стремление к одиночеству, прячась за повседневностью. Две творческие натуры безумно эгоцентричные и такие любопытные для стороннего наблюдения. Их так интересно рассматривать не только приятельнице Нине, но и читателю.
Чем дольше наблюдаешь, там ближе хочется подойти, тем внимательнее хочется слушать.

Маленькое произведение, рожденное талантливейшим автором современности, являет собой поразительную глубину и широту человеческой натуры.
Есть же герои огромных романов, интересные, колоритные, харизматичные, они отлично играют выбранную писателем роль. Но они именно играю. Ступают точно по написанному тексту, строго по протоптанным стереотипами следам. Топ-топ - влюбились, поженились.
Топ-топ – заскучали, изменили, работа… заботы и прочие.
И мы даже во многих узнаем себя.
Всё как надо, просто узнать – «Ах, да! И у них все как у всех»
Нам так комфортно в кем-то придуманном и усредненном мире, и читать про него тоже в сущности удобно.
Надо чтобы было понятно, где дурак, а где трудяга, получивший по заслугам. И мы читаем, искренно веря, что если будем честными усредненными, то и нам воздастся… где-то за поворотом.
За что я люблю Рубину.
Она ударом женской, очень плавной и незаметной руки вышибает из зоны комфорта. Она заставляет смотреть на тех самых людей, ну абсолютно таких же как у всех, но откуда-то с левого края зажмурив правый глаз и вверх ногами.
Так вот, выбитый из стереотипов, невольно начинаешь думать… думать… думать. Что же есть любовь?! Почему и кто, а главное когда случилось, что решено навсегда и безапелляционно, какая она – Любовь?! А кто-то ведь действительно давно определил за нас - в каком возрасте, какими образом и за что мы должные любить. И всё, что безобразно вылезает за эти рамки, свисая и выпирая, взывает недоверие или раздражение.
А между тем, Рубина совсем не тот автор, кто станет загоняться в эти самые границы общепринятого, и читателю даст понять – шире и глубже надо видеть и слышать.
Ведь Петька и Анна Борисовна живут особенной жизнью, поверхностно ничем не выделяясь.
Посудите сами – она очень стара, груба и невыносима, она имеет целый арсенал шпилек и нескончаемое желание втыкать их в задницу в самый острый момент. Это просто несносная маразматичка.
А Петр… Петька – эгоистичный нахлебник, с какого-то перепугу горд и обидчив.
Ухаживает он за старухой не по доброте души, а ради наживы, ради возможности иметь крышу и кусок.
Но это было бы слишком просто, даже не потому, что две творческие натуры с трудом уживаются вместе. Все очень сложно оттого, что природа человеческих взаимоотношений окрашена или сдобрена широким спектром чувств и эмоций и не может быть просто, четко объяснима соседскими сплетнями.
И любовь… она такая разная и трудно понимаемая, даже для тех, кто в неё не верит. И назвать это чувство можно по-разному и объяснять. А нужно ли?! Самое трудное из всего - признать ее наличии, особенно тем, кто ее испытывает, но упорно отрицает этот факт.

Блестящее произведение от любимого автора, еще и в её же блестящем прочтении. Гениально!
Уже хочется перечитать… точнее переслушать.

На Дину Рубину удивительно неудобно писать рецензии. Её проза так густа, насыщена, что попробуй пропихни в это плотно сплетенное полотно свою жалкую мыслишку. Но я попробую.

О чём книга? О любви и смерти. Любви, невозможной, немыслимой, побеждающей все преграды, все препоны. О смерти и жажде жизни, неистовой, сметающей всё на своём пути. Рубина пишет о человеке, как явлении природном - скале, горе, молнии. Пишет о старухе-скульпторше, любуясь и немного побаиваясь, влюбленно и с опаской. И как шутит жизнь, как она иронична: в день, когда повесть "На Верхней Масловке" вышла в печать, её прототип, реальная женщина, скульптор Нина Ильинична Нисс-Гольдман умерла.

Про линию Анны Борисовны и Пети ничего не скажу вам боле - это надо читать, и смотреть в исполнении блистательных Фрейндлих и Миронова - про любовь, любовь сложную, любовь-ненависть,про непонимание, но мне гораздо ценнее были мысли про смерть. Но с Анной Борисовной согласна на все сто:

Скажу про Нину и её художника. Очень мне это странно. Она же всё понимает: что ему лучше быть одному. И тут обычная бабья жалость - как удар под дых, и она взваливает и тащит на себе этого чужого, непонятного человека. И ведь не девочка уже. Где мозг-то, откуда силы? Но, с другой стороны, когда одиночество, как удавка, как строгий ошейник рвёт горло и не даёт вздохнуть, ещё и не то потащишь и не на такие расстояния. С третьей стороны, нам показана просто напросто притирка в начале отношений, так что я, возможно, зря кипишую.

Короче, Рубиной, как впрочем и всегда, аплодирую стоя, невероятная книга о важнейшем в человеческих жизнях.