Мур

Один из лучших, если не лучший, авторский сборник рассказов, что я читал когда-либо. 5 рассказов – 5 боевых патронов, пробивающих череп. В каждом своя идея, мысль, сюжет. Ни самоповторов, ни банальностей. Каждый по форме и по идее отточен. Рассказы не сливаются, каждый уникален и индивидуален. Каждый посвящен какой-то отдельной теме и по форме, по содержанию они сами-по-себе. Где-то читал, что объединяет все рассказы тема «Свободы». По моему нет более общей темы для творчества чем «Свобода». Так что в данном случае это объединение условно. Сартр первым делом вбивает в голову читателя кошмар приговорённого к смерти, простенькую историю, а точнее даже эмоцию. Импульс самосохранения, на который нанизаны слова – рассказ «Стена». «Умирать противоестественно». И это только разминка. В последующем автор обрушивает на читателя удар за ударом, чтобы кончить всё контрольным выстрелом -«Детством повелителя», который является толи насмешкой над ультраправыми радикалами, толи историей болезненного молодого человека. Может быть, все ультраправые в глазах Сартра – неудачливые гомосексуалисты. Хотя вряд ли Сартр стал бы тратить силы на издевку над нацистами, тем более посвящая им «смеха ради» крупный рассказ. Скорее всё же он хотел изобразить то, что делает с парнем из приличной буржуазной семьи - «смятение». Показать этот самый период «поиска себя» будущего добропорядочного гражданина Франции. В «Детстве повелителя» Сартр использует, как мне показалось, несколько видоизменённую манеру изложения Камю в «Постороннем», усложнив её. На выходе получился поток сознания рефлексирующего героя, в котором в двух абзацах проносятся годы жизни «повелителя».

Между простой «Стеной» и усложнено-забавным «Детства повелителя» находятся рассказы из самой глубины существа. «Комната» - уже не ужас приговорённого, а кошмар душевнобольного и его супруги. Этот рассказ прекрасен не только своим безумием, но и чуткостью описания образа мысли и понимания сторонних лиц – отца супруги больного и её самой. Болезненная любовь заставляет почитать больного здоровым и пытаться понять его, что со стороны общества осуждается как нелепость, хотя подобных действий требуют «постулаты любви». «Интим» - не менее сущностное произведение. История о том, что люди всегда предпочитают унылое стабильное бытие, потому что оно есть суть их.

Жемчужиной сборника, для меня, явился «Герострат» - исповедь акциониста человеконенавистничества. Идею главного героя произведения можно выписать из его рассуждения – «имя Герострата помнят и знают все, а вот имя архитектора храма Артемиды не помнит никто». Против социума, против морали, против человечества. Его протест и отвращение к миру идут из самого нутра. Он видит своими кумирами великих отрицателей, разрушителей, известных своими яркими жестами и сам хочет остаться в памяти людей именно таким жестом. Он хочет запечатлеть себя в вечности таким образом. Диалектика Пичужкина и любого другого маньяка или революционера. Истинный и экзистенциальный террорист именно такой, как герой «Герострата». Идея для него не так важна, главное это жест против Человека, жест неприятия мира.

Проблема сборников малой прозы в том, что рассказы запечатлённые в них сливаются, не выделяются. Частенько бывает, что из многостраничной книги помнишь один-два рассказа, остальные, возможно, и были хороши, но ничего не оставили по себе. Этого совершенно нельзя сказать об этом сборнике. Я не люблю слишком короткие рассказы, да и слишком длинные тоже. В этом деле сложно выдержать грань. Малая проза Сартра по своей величине – идеальна. Лишь финальный «Детство повелителя» кажется со стороны чересчур длинным, но это не идёт ему в ущерб.

Жизнь, сама по себе, это факт постоянного выбора. Человек и его выбор, начиная с мелочей и до глобального. Даже страх перед выбором - это тоже выбор! Зарываемся головой в песок, не слышим, не видим, если нам так удобно.
Рассказ именно о выборе, или, точнее о попытке бегства от себя. Люлю, инфантильная, взбалмошная, неуравновешенная, не в меру кокетливая женщина, красивая, как языческая богиня, а замужем за человеком, абсолютно серым и незаметным. С ним не о чем говорить, не о чем помолчать, он холодный и пресный, абсолютно лишенный энергии и эмоций. Люлю, естественно, имеет любовника, который обещает ей Ниццу и и шикарную жизнь на вилле, уговаривает ее оставить мужа. А Люлю не может... или не хочет его оставлять. Или хочет, но в последнюю минуту не может и вообще, не хочет!
Месье Сартр нашел самые правильные слова и самую верную позиции, чтобы показать женщину во всей ее красе. Вместе с ее сомнениями, с эмоциональной нестабильностью, с порывами и чувствами, нередко плавно перетекающими в состояние, с до предела возбужденными нервами, в почти душевную истерию. Рассказ - это, можно сказать, внутренний монолог Люлю и ее подруги Риретты, искусно обрамленный в художественную рамку, благодаря которой выявляется сюжет.
Месье Сартр великолепно чувствует женщину и невероятно точно передает интимные и сокровенные мысли, скрытые в этом драгоценном ларце. Ему удается передать всю атмосферу происходящего, буквально, в нескольких предложениях. И неважно, конкретное ли то действие

...или просто описание деталей внешности или одежды

...или те мысли, что приходят в голову, но так и остаются невысказанными, ибо стыдно/не принято произносить их вслух

Месье Сартр собирает разбежавшиеся мысли в одно целое, он связывает в один сноп то, что на первый взгляд, кажется абсолютно негармоничным в сочетании. Он строит башни из слов, а нам остается взбираться на них и удивляться такой нехитрой, но совершенно гениальной структуре, когда откровенная деталь не вызывает отвращения, а заставляет взглянуть поглубже, без предвзятости.

Дальше...

История о безумии в чистом виде, о безумии в любви, о безумии в своей привязанности к другому человеку, о безумии подчинить себя или свою жизнь, свою личность кому бы то ни было, о безумном желании раствориться в проблемах и мире другого человека. А что в итоге? В итоге неизбежна потеря собственного " Я".

Ева- Агата, Пьер и летающие скульптуры. Обволакивающая атмосфера, завораживающая картина комнаты, в которой царит мрак и безумие. Безумие тоже может быть заразным, если пытаться внушить себе галлюцинации и видения другого человека. Ей так хотелось в его шкуру, понимать, принимать... но уж слишком. Любовь, которая превращает в чудовище, любовь, которая мстит и повелевает человеком, мстит.. за отрицание собственного Я.

Я думаю, что Ева была не права... Кого она спасла? Никого. Угробила только себя. Нет, я понимаю, что все это очень здорово - не отказаться от человека в горе, болезни и прочее, и я только за это, но это не должно означать отказа от себя, от своего мира и своей роли. Она настолько подчинила себя этой чужой роли, что потерять контроль могла в любую минуту, ей и не хотелось этого самоконтроля, хотелось отпустить и пусть себе несется. А разве ему было легче от этого..? Да и не видел он ее, именно ее. Он видел некую Агату.

Рассказ шикарен, страшен, красив, очень запоминающийся.

В комментах есть спойлеры!!!

Ох уж этот темный, мрачный, полный тоски и беспросветности рассказ! Он душит своей безнадегой, своей атмосферой. Зашторенная комната, тяжелый запах ладана, в полутьме различается худой костлявый силуэт человека. Да, далеко не привлекательная картина. Но все равно же. Есть тот кого это мало волнует, тот кто всегда рядом, тот кто смирился. Ради...кого? Себя или ради щуплого тела? С любовью же не спорят, а она и не думает никого жалеть.
Комната. Мрак. Двое. И безумие. Оно повсюду, оно проникло в эти стены и завладела всем. Не для кого не секрет наверное, что сумасшествие опасно для здорового человека. Оно вместе с больным, может охватывать и близких людей. Достаточно лишь дать слабину. А любовь и привязанность помогут. И вот уже свое "я" потихоньку растворяется. И остается только сидеть рядом и стараться увидеть летающие статуи, быть для родного человека, тем кого он сам видит. И пусть этот Ад станет нашем Раем(с) ?

Пугающий рассказ о человеческом отчуждении. Пьер болен деменцией и потому оторван от общества. Во внешнем мире он видит сговор социума против него, чьи коварные щупальцы проникают сквозь стены его комнаты, укрытой чёрными обоями, в форме статуй. Те мучают его и лишают сна, их пальцы бегают по его телу, как пауки, одно их присутствие вгоняет его в паралич.

Ив влюблена в Пьера, и потому так же оторвана от общества. Но если у Пьера есть хотя бы статуи, у Ив нет даже их. Нет у неё покоя ни за порогом, ни в большой скрипящей от тишины квартиры, где не зажигают свет.

Со временем у меня создалось впечатление, что в какой-то момент Ив сама становится той страшной статуей, у которой с ладоней слазит краска от лихорадочного зуда желания дотронуться человеческой плоти и ощутить её тепло. Её глаза прожигают в нём дыры, слух ловит любой вздох, руки болят от желания обладать.

Пьер ещё того не знает - он смотрит внутрь себя, не подозревая, что настоящий убийца

• И почему?
• А потому, что он настоящий... (с) совсем не Сартр

Знаете, начитавшись различных рецензий на LL, я вдруг стала замечать, как часто люди употребляют фразы о том, как они глубоко окунулись в происходящее в книге, как стали кем-то другим на пару часов или даже дней. И чем лучше у автора получилось вывести человека из "реальности", тем, чаще всего, выше читатель оценивает книгу. Честно признаться, я и сама пользуюсь этим приемом в выставлении оценок. Но лишь недавно стала всерьез задумываться о том (и пару раз за день успела об этом пожалеть, да): зачем я читаю? А главное, к чему это ведет?
Мне стало страшно, что когда-нибудь я вернусь совершенно другим человеком. Не понявшей себя или людей лучше, как это обычно бывает после прочтения своей книги, а другой.

Дальше...

Что вообще люди имеют в виду, говоря: "Я"? Что вообще такое "реальность"?

Вы когда-нибудь думали о том, насколько один человек может понять другого? Если нет, этот абзац лучше не читать (как и всю рецензию, впрочем).
Так вот, если думали, не становилось ли Вам грустно от "осознания" того факта, что никто и никогда не сможет понять Вас до конца?
Хотя бы потому, что понять себя окончательно невозможно, так как человек меняется ежесекундно, с каждой новой мыслью в голове, с каждым новым словом, всплывшим неожиданно в голове. И становилось ли Вам грустно не потому, что хотелось бы быть понятым, а потому, что это меняет суть вещей? Делает жизнь какой-то не совсем "правильной", что ли?

Если человек вынужден постоянно познавать себя, что говорить о знании других людей?
Словно мы все - комнаты, а между нами - стены.

Непреодолимые, тяжелые, порой толстые, порой тонкие, но стены. Границы, которые никогда и никому не дадут проникнуть, пройти через них. Как бы сильно человек ни старался, как бы ни жертвовал всем, - ничего не выйдет. Вот от этого становилось ли когда-нибудь Вам грустно?

И вот снова Сартр заставил мой мозг чуть ли не взрываться, чуть ли не пытаться выгнать меня из моего же тела. Но, пожалуй, за это я и влюблена в его произведения. И знаю, что буду возвращаться к нему вновь и вновь.

P.S а еще, есть вопрос к тем, кто читал и случайно набрел на мою "рецензию": Вы смогли понять месье Дарбеда (отец семейства)? Разделить его точку зрения на происходящее? А то я себя почувствовала какой-то недоделанной кафкианской судьишкой, когда не смогла принять и с трудом удержалась от желания навесить ярлык: "Осторожно! Пустышка!"

Или просто покинуть комнату? Можно.
Новелла "Комната"

У каждого – своя комната.
У каждого - своя судьба.
У каждого - свои воспоминания.
У каждого - своя память.
У каждого - своя жизнь.

Тогда, что мы делаем все вместе, почему всеми силами, из последних сил пытаемся избежать одиночества, ускользнуть, раствориться и слиться с толпой или если поконкретней сообществом себе подобных. Одиночество мало кого радует, мало кому удается достичь счастья в одиночку, каждый пытается найти себе пару и хорошо бы случилось полюбить своего партнера. Любовь, скажите вы, все расставит на свои мести, стоит только наткнуться на нее, и все пойдет по нарастающей. На тебя свалятся – Счастье, Удовлетворенность жизнью, Удача, Семейное счастье ! И , вы знаете, порой нервное изящество и необычайная ни на кого непохожая утонченность, могут так очаровать человека, что эти первые признаки, которые называют цветами безумия, покажутся самыми привлекательными у встреченного тобой персонажа твоей истории, самыми главными и незыблемыми.

Закрой глаза, Судьба! Фортуна стоит рядом, но ты слеп.
Он уже был безумным, когда хотел жениться на Еве, но все еще это не бросалось в глаза.

Закрой глаза, Судьба! Фортуна стоит рядом.

Он казался самым утонченным, самым добрым и справедливым. Один из немногих. Один и только один. Выбора не существовало. Выбор не был дан. Любовь с первого взгляда.

Закрой глаза, Судьба! Фортуна совсем рядом.

Его комната наполнена ладаном – он ударяет в ноздри, заполняет рот – запах и полумрак – единая едкая и вязкая стихия. В этой комнате уже давно не было ни дня, ни ночи, ни осени. Только мрак. И Туман. Красный туман. И красные человечки, с огненными глазами - уговаривающие ,лгущие и угрожающие. Скорее не человечки, а статуи, наступающие и сгибающие, подавляющие, настаивающие.

-Мне страшно. Мне так страшно, – воскликнул муж Евы Пьер.
Они жужжали, близко, совсем близко. Трагический мир Пьера вскоре должен был окутать и Еву. Она ждала этого с нетерпением, потому что беспредельно любила своего мужа.

• Ах, как я боюсь, как боюсь всего, что происходить в комнате, - воскликнула она.

И заключительный шокирующий аккорд по Сартру. Бамм !!! И по темечку Бамм!!!

Закрой глаза, Судьба! Нас нет.

Потрясающее произведение Жан-Поль Сартра.

Не знаю насколько удачную вещь выбрала для знакомства с автором, но уж точно не прогадала. Очень сильная и яркая новелла! Крохотная жемчужинка в мире литературы. Совершенно нестандартный взгляд на отношения, любовь, сумасшествие, "нормальность"... Здесь каждый по-своему сумасшедший... Кто-то бессознательно, кто-то сознательно. Но какое безумие со стороны... Посвятить свою жизнь человеку, который тебя даже не узнает. Любовь...? Безумие...? Страсть...? Придуманное...? Или правда настолько сильны чувства и взгляд на этот мир не загнан в никакие рамки...? Рассматривать эту историю можно с разных сторон. Одно можно сказать точно - терпение у Евы безграничное и уникальное в своем роде... А уж что ей еще предстоит пережить... Мрак...

Кому суждено утонуть, того не расстреляют. Почти народная мудрость.

Трех человек приговорили к расстрелу. Ведут они себя, естественно, по-разному. Так ведь и хочется углубиться в эту тему, но главное у француза совсем другое. Это американцев интересует бихеоверизм – молоды ещё. А Сартр – элита многовекового французского интеллектуального мирового превосходства. Он – о вечном – рок и предопределенность (от древних греков) и судьба. От них же, родных.
Судьба у приговоренных, в конце концов, будет, естественно, разной. Пошути с фатумом, фатум пошутит с тобой: поставил на кладбище и смерть, получил волю и жизнь. Философская утонченная уловка: предопределена лишь неопределенность – в этом суть иронии рассказа. Посмотрим, что вокруг: гражданская война в Испании. Фалангисты не тратятся на патроны для расстрела – давят тела грузовиками: разве плебеи, чернь заслуживает иного? Ортега-и-Гассет расквитается с псевдо аристократизмом убийц этой самой черни в потрясающем эссе «Бесхребетная Испания», но это будет позже, а сейчас Сартр великолепно играет не судьбами, нет, идеей судьбы всех и каждого. Достоевский как-то сказал, что жизнь – выше идеи жизни. Сартр, несомненно, гуманист, поэтому и «играет» он не людьми, а идеями и идеалами людей. Наверно, это как-то должно помочь раскрыть нераскрываемое: человеческую судьбу.

Ещё одна интеллектуальная уловка – название рассказа. «Стена» - что это? Да что угодно ведь на самом деле! Символ разделенности? Да, пожалуйста! А, может, символ защищенности? И это возможно! Если присмотреться, не видится ли в стене некий финишный, окончательный, тупиковый пункт жизненного пути? Конечно, даже трех судеб. И вопрос: если справедлива такая множественность толкований, то, может, на самом деле и нет никакого символизма, а есть сооружение из керамических кирпичей на известковом растворе, у которого «просто» расстреляют три пылинки огромного социального катаклизма – и всего-то! Жизнь – вот она, очень конкретна, здесь и сейчас она вот такая. Смерть – куда более конкретней. И нет ничего за этой стеной – ни рая, ни ада, ни вечных мучений, ни вечного счастья, а есть только глухая кирпичная стена и свинцовые пули в голове.

Книга из подборки «100 книг, которые нужно прочесть прежде, чем…», на любителя.