The Gift

На втором курсе один лектор сказал нам "Если вы не можете прочесть книгу, это не причина расстраиваться. Просто вы ещё не готовы. Прочтите сотню других и вернитесь к этой". Я вспомнила об этом, когда начала читать "Дар". Отступать было некуда, поскольку читала её в рамках игры "Долгая прогулка", и я не пожалела об этом, но опыт был удивительный.

Я люблю Набокова. Головокружительно - как писателя и немножко - как мужчину. Он всегда пишет то, что я хочу прочесть. И обычно я могу охарактеризовать это как "Удовольствие". А "Дар" - нет. "Дар" - это "Труд".

Трудно было всё время. Сначала - читать. Такое впечатление, что я сижу в маленькой лодке, сюжет - это маяк, а вокруг - море слов. И не просто слов, а эпитетов, метафор, сравнений, ироний, сатир, аллегорий. И я стараюсь плыть, но волны слов откидывают меня всё дальше от берега. Анализ небольшого отрывка показал, что на 1000 слов приходится 80 тропов, а средняя длина предложения - 34. Это стало моим личным маленьким испытанием. Следующей трудностью стал сюжет. Стараясь угнаться за формой, я всё больше теряла содержание. Вот он на литературном вечере, ага, о, уже история о любовном треугольнике, так, а тут уже про мать, нет - уже про отца! Все эти попутчики захватывали меня и настойчиво уводили от основного сюжета. Кстати, было приятно заметить, как грубоватый, обозлённый Владимир Владимирович с бесконечной нежностью описывает бабочек. Над людьми в романе он насмехается, иронизирует, испытывает жалость к их слабостям и недостаткам. Зато полеты чешуекрылых описывает легко и ярко. Как будто в эти моменты он сам освобождается от груза жизни Фёдора Константиновича, своей собственной жизни в эмиграции, и просто наблюдает полёт бабочек.

Фёдор Константинович - фигура наивная и неудачливая, но увлечённая. Всё это общество русских в Берлине - как плохая декорация его итак нестройного положения. Сначала он вызвал во мне подозрение в фальши, но потом развеял их начисто внутренним диалогом с Кончеевым по дороге домой и пропущенным маскарадом с пером в руке. Не только настоящий Годунов-Чердынцев, но и настоящая любовь. Момент у двери, когда по глазам всё стало ясно, вынужденные рамки, невинные прогулки и приоткрытые души. У Набокова если любовь, то особенная.

Не хочется показаться мелочной или попросту слепой, но то как написан "Дар" меня поразило в большей степени, чем о чём. Насколько же великолепно Владимир Набоков чувствовал русский язык, видел каждое слово, с точностью хирурга выбирал тот или иной вариант. Действительно, дар.

После других романов немецкого периода Набокова, этот казался немного странным и сложным для восприятия, но определенно смысл, вложенный в роман, стоит того, чтобы напрягать мозги.
Это последний большой текст Набокова написанный на русском языке, и, как будто чувствуя свой скорый переход на английский, в этом романе он делает русскую литературу главной темой. Сквозь будни поэта-эмигранта зарабатывающего на жизнь уроками английского, просвечивают, то тут, то там, тени великих писателей прошлого. Годунов-Чердынцев рассуждает о прошлом, критикует прошлое, особенно это видно в четвертой главе, где приводятся куски из биографии Чернышевского, написанного самим героем. Кажется герой хочет понять, как двигались мысли в головах у большинства интеллигентных людей в середине девятнадцатого века, что это провело к тем обстоятельствам, из-за которой ему пришлось эмигрировать.
Произведения Годунова слишком талантливы и слишком отличаются от работ других писателей эмигрантов, которые собрались в Берлине, и критика его не понимает. Его считают обычным дерзким новичком, но есть один человек, который вполне понимает его ценность. Поэт Кончеев единственный пишет восхищенную рецензию после публикации книги Годунова о Чернышевском. А сам наш герой тоже один из немногих в восторге, и даже завидует поэтическому таланту Кончеева. Видимо дар, который есть у обоих поэтов, отделяет их от других и делает одинокими. Сам Набоков сравнил одаренного человека с вратарем в футболе, у которого совершенного другие функции, отличные от остальных десяти игроков, и который действует в любом случае в одиночку.
В романе Годунов говорит о том, что если и вернется в Россию, то только через много лет и в виде книг. Набоков определенно знал, что его дар переживет его.

Такие вы выдумщики, я не могу!
Вас послушать, так любой зачёт сдашь на "пятёрку";
Мудрость, не скрытая за забором;
Любой голодающий получит к ней доступ;
Я такой же, такой же; в основе Всего всё еще лежит Свобода:
"дай нам, Господи, хлеб духовный".
—
Хожу на борьбу вместе с Философией;
Раньше к этой особе относился особо, будто к сыру высшего сорта;
Но плесень порой лишь плесень; сигнал, что продукт испорчен;
"Не зря живёт человек, он учится на историческом опыте";
Восхваление опыта и любовь ко всему новому;
Быть собой важно, самость — смазка для шкатулки с миниатюрной танцовщицей.
—
Эта шкатулка — дар Творца;
Каждый её звук воспринимает на свой лад;
Точнее, воспринимал;
Раньше, но не сейчас;

Только нарциссу о таком мечтать;
Общество — налёт серебра, которого повсюду навалом;
За слоем банального может скрываться и платина;
Может, конечно, но придётся стараться.
—
Вот вам и тайна дара;
Танцовщица исполняет один и тот же танец;
Толпа ликует, танцовщица тонет в фальшивых овациях;
Загадка, которую никогда не спрячешь;
Этот скелет в шкафу никуда не умещается;
И в этом банальность Зла;
Оно решило выйти в люди,
чтоб слиться с толпой,
чтоб стать частью серой массы.
—
Все говорят о призрачном отличии индивида и толпы;
Трюизм,
потерявший былую силу;
Дар,
пылящийся на полке антикварного магазина.

Книга требует основательного читательского соучастия в изощренном набоковском эстетизме.
Пренебрежение сюжетом для Набокова не редкость (можно вспомнить "Приглашение на казнь"). И всё же "Дар" - особенное произведение даже для такого экспериментатора, каким был Набокова. Местами роман похож на прустовский текст, местами - на лирику в прозе. События видятся сквозь дымку воспоминаний, реальность переплетается с фантазией, вместо материальной стороны вещей описывается их восприятие героем.
Однако иррациональным роман назвать нельзя. Есть в нем некоторые элементы, которые не дают тексту окончательно оторваться от натурального бытия. Таким элементом можно считать почти достоверную биографию Чернышевского, описанную на десятках страниц. Да и биографические детали возвращают читателя к менее возвышенной почве.
Не забывает Набоков о шахматах. В конце приведу цитату. Так описывает герой "Дара" впечатления от составленной задачи: "- Ключ ее был замаскирован своей мнимой нелепостью, - но именно расстоянием между ней и ослепительным разрядом смысла измерялось одно из главных художественных достоинств задачи".

Не скажу, что мне очень понравился сюжет этого романа, но очень впечатлило мастерство автора. Многоуровневые описания сцен, сюжеты в сюжетах, точные проекции из реальной жизни и предложения на половину страницы, не превращаются в кашу, всегда возвращая всё на свои места. Я даже читал вслух первые 60 страниц, чтобы не запутаться. Уже на первом описании местности обернулся на книжную полку и пробежал взглядом последние прочтенные книги (неужели такие легкие?). Очередной раз убедился на примере писателя-шахматиста, что можно хорошо накачать свои мозги.
Удивили подробности из биографии Чернышевского, а вернее - то как автор собрал и изучил материал. В то же время, он проецирует этот подход на своего героя, расширившего географию поисков на целый континент и вынашивающего идеи годами.
В следующий раз, я буду читать издание с комментариями. Хочется понимать все вкусности.
Ну и хотелось бы, всё-таки, побольше живых диалогов для разгрузки и поменьше подробностей из жизни Чернышевского, которые, как сказал воображаемый Кончеев, понятны и интересны только современникам.

Забавно: если вообще представить себе возвращение в былое с контрабандой настоящего, как же дико было бы там встретить в неожиданных местах, такие молодые и свежие, в каком-то ясном безумии не узнающие нас, прообразы сегодняшних знакомых;..
.Сквозь лес метафор, сравнений, описаний и осложнённых (на полстраницы) предложений я пробиралась довольно долго.
Такое чувство, что автор специально водит читателя за нос. Я почувствовала себя ведомой им, Набоков полностью контролировал ситуацию, рассказывая свою историю. Историю писателя Ф.К. Годунова - Чердынцева.
Писателя-эмигранта, проживающего в Берлине.
В этой книге вы не найдёте динамичного сюжета, резких поворотов истории. Этот роман стоит читать тем, кто готов затеряться в описаниях, отступлениях и рассуждениях. На мой взгляд таких писателей стоит читать хотя бы ради ознакомления