Тяжелые времена. Рассказы и очерки

Очередное доказательство того, что детективщик из Диккенса нулевой. Всю ту же самую историю Конан Дойль сумел бы подать в миллиард раз интересней и загадочней, а тут налицо неплохая задумка и отвратительная ее реализация именно в части построения сюжета. Неверно выбран фокальный персонаж, не с того история начата, опорные точки сюжета не те, а следовательно и развязка, которая могла бы быть мощной, вызвала одно только недоумение. Вот это как раз случай, противоположный Стивену Кингу: здесь надо было не ограничиваться 10 страницами, а написать раз в 10 побольше, а так получился огрызок непонятной и неинтересной истории, рассказанный непонятно кем и непонятно зачем. Впрочем Конан Дойль и на 10 страницах умудрялся шикарно подавать интригу, чему примером его Пестрая лента.
Недаром Диккенса всю его жизнь высмеивали за это его досадное неумение.

Признаюсь честно, тяжеловато читалось для меня. Все время заставляла себя читать. Заметила за собой такую вещь, только начинаешь вчитываться, но как только в голову лезут лишние мысли, не касаемо текста, то сразу теряешь всю нить повествования и потом очень тяжело втягиваться снова в чтение. Поэтому, чтобы понять и принять все что там написано, надо от всего отгородиться и полностью растворится в Диккенсе. В этом произведении к сожалению мне это не удалось. Правда к концу книги стало быстрее и проще, видимо приспособилась к стилю написания автора, к его витиеватости, стала даже улавливать некую иронию, сатиру на многих персонажей. И что самое главное в конце книги, каждый получил то, чего заслуживал. Диккенс высмеивает скудоумость, чванливость, бахвальство, ложь и высокомерие. В тоже время в противовес этим пороком он выставляет доброту, человеколюбие, взаимопомощь и беспредельную любовь.
Чарльз Диккенс - любимый классик таким и остается... только его надо читать с определенным настроением и настроем. И тогда это будет лучшее что может быть.

Дорогие читатели! Хочется высказаться в защиту любимого Диккенса. Пусть вас не вводит в заблуждение название книги. Если вы ждете от этих рассказов детективного сюжета, тайн, хитроумных раскрытий преступлений, то вам НЕ стоит ее читать! А то потом будете плеваться что за скукота и простота. Воспринимайте это как репортерские заметки, как зарисовки о жизни, как если бы прочитали это в журнале по дороге на работу.
Книга подойдет чтобы скоротать вечер или время в дороге. Любители Диккенса могут прочитать чтоб шире ознакомиться с творчеством автора (но если не прочитаете, то собственно ничего не потеряете). Желающим начать знакомство, точно не стоит начинать с этой книги.

Я была наслышана о неудобоваримости текстов Диккенса, но не думала, что это проявится даже в рассказе. Но это же надо, чтобы одно описание растянулось на страницу электронной книги. Я уловила атмосферу и сам дух рассказа, но осталось ощущение непрожёванности мелких деталек.
Рассказ хороший - очень тёплый, про изменение восприятия чудес с возрастом, про детство, про тайны, которая скрывает ёлка, про игрушки и призраков. Про Рождество, если коротко. Про классическое, традиционное Рождество.

"Прежде всего, Сили, что я собой представляю? Я так горда и так очерствела, так выбита из колеи и так расстроена, так обижена и так несправедлива ко всем и к самой себе, что все кажется мне обозленным, мрачным и порочным."

Диккенс умеет обратить на себя внимание. Вот проходит очередная неделя, а его "Тяжелые времена" не оставляют меня в покое, крутятся во мне сновидческими предсказаниями. Неужто он так шутит? Диккенс - обманщик. Он берет меня за руку и вводит в полную детей классную комнату, выхватывая из разношерстной стайки учеников лучом солнечного света фигурку полусиротки, кроткого простого сердца, по имени Сили. И тут же я спохватываюсь, стремясь воплотить предположения, что именно это сердечко станет главной действующей героиней, что мне предстоит на страницах тоненького романа (анти-диккенсовский формат) прожить все тяготы, страдания и лишения этого доброго, инопланетного существа, оказавшегося по воле своего создателя среди сплошь бессердечных роботов и сверхмашин.
Страница сменяет страницу, каждая из которых вдохновенно суха в описании фактов жизни жителей Коктауна, и в особенности семейства Гредграйнда. И автор не в силах скрыть своего отвращения к данным персонажам. Сили, свежий ветерок, захлестнувший эту палую листву в водоворот подобия жизни, стоит в стороне почти до самого финала. Что она собой представляет? Зачем она нужна на этом представлении мертвых душ?
Тема воспитания кочует у Диккенса из романа в роман. Но в "Тяжелых временах" она принимает оттенок сточных вод. Два женских персонажа, которые являются центральными в этом романе, Сесилия и Луиза, буквально проходят через одни и те же приемы воспитания мистера Гредграйнда. Но именно Сесилии грозит "счастливый конец". Чем же она его так заслужила? Воздействие внешних факторов, среды обитания закаляют характер, делают кожу толще, а пройденные испытания притупляют воображение, сбивая черты лица в хмурой кулачок. И только собственный свет внутри не дает обстоятельствам взять верх над сочувствующей натурой. Луиза обвиняет во всем отца, что его жесткое воспитание не позволило ей раскрыть свою женскую сущность,стать любящей женой и матерью. И может я смогла бы в это поверить, если бы не светящаяся фигурка Сили, которая остается верна своему сочувствующему сердцу, и больше того, которая меняет мрачную среду дома Гредграйнда, наполняя его теплом и любовью.
Но все это внутренние подтексты. В "Тяжелых временах" Диккенс отличился и яркой формой. Отмеченная каждым интонация сухой статистики, разбавлена двумя вспышками-эпизодами. Для меня это: 1) сон Стивена Блекпула, такой модернистский кошмар, в котором не понятно, хотел ли он убить свою жену или ему это только снилось? 2) посещение Луизы спальни своего брата. Уж очень интимная сцена. Она - в нижнем белье, с распущенными волосами, склоняется над щенком, накрывает своими волосами его голову, целует, что-то шепчет... Принимая в оборот событий такой факт, что Луиза вышла замуж за пенсионера Баундерби, чтобы помочь брату финансово устроиться в жизни, и он крутит ею как хочет, я сомневаюсь в целомудренности их отношений. Поступки Луизы по отношению к брату это не спасательная шлюпка. Это дорога, ведущая прямиком в ад. Чувствуется, что Диккенс был очень зол на все человечество, когда писал "Тяжелые времена".

Тот факт, что действие романа происходит в вымышленном городке, дает писателю право заселить этот город самыми шаблонными героями, собрать в одном месте все человеческие пороки и предрассудки и написать остросоциальное произведение, чтобы изобличить все недостатки своей эпохи. В книге «Тяжелые времена» Диккенс критикует мистера Грэдграйнда, который в попытках дать своим детям блестящее образование начисто лишил их умения чувствовать; мистера Баундерби, который всем и каждому похвалялся своей тяжелейшей судьбой; миссис Спарсит, которая очень уж любила совать везде свой распрекрасный римский нос… Автор сопереживает несчастным рабочим и многим другим героям. События в конце романа доказывают, что не все в жизни зависит от человека, что иногда сильнее оказывается случай и что финал, одинаково счастливый для всех, бывает только в сказках.

не самое удачное, на мой взгляд, произведение Диккенса, но самое обнадеживающее в самом начале. у меня почему-то сложилось такое впечатление, что автор собирался написать многое, но не написал, в результате, и половину из задуманного. потому что почти все характеры героев даны в стиле Диккенса, и ты, полагаясь на предыдущие романы, ожидаешь изменения этих героев, их рост или их деградацию, и уже предвкушаешь восторг от всех изменений. но, увы - нет. конечно, самый главный заблуждающийся будет разочарован в том, во что он верил большую часть своей жизни, и примет он этот печальный факт на удивление трезво, не без горечи, но и не без долгих мучительных отрицаний своего варварского поведения в части воспитания своих детей, но на этом и заканчивается действие всего романа. да, "Тяжелые времена" славятся как раз краткостью, но здесь краткость представляется незаконченностью, резким завершением, а не медленным и очень завораживающих развитием событий, какими может похвастаться Диккенс во всех своих других романах.