Шахнаме. В шести томах. Том 4

Жить вечно, увы, не дано никому, А кто заживется, не сладко тому. Такая уж смертному доля дана. Так будем же сеять добра семена!

Четвертый том "Шахнаме" интересно читать, особенно после третьего, львиную долю которого составляют описания сражений. Я настолько умаялась к финалу третьего, что не рассказала о том, как погиб деспот Турана и Ужас-летящий-на-крыльях-ночи для земли иранской, Афрасиаб. Исправляюсь. Долгожитель, затеявшийся на старости лет воевать с внуком Кей-Хосровом, "Сказание о войне Кей-Хосрова с Афрасиабом" рассказывает об этом со скромной занимательностью батальной прозы. Потеряв в войне всех близких, друзей, родных, туранский властитель бежал и скрылся в пещере на берегу моря. Там его, стенающего над своей горькой судьбиной, и нашел отшельник. Вмиг смекнув, что это шанс, он крепко связал Афрасиаба и повлек его на веревке в столицу. По дороге, тот начал жаловаться, что путы тяжелы и молить ослабить их. Как только отшельник сделал это, старик прыгнул в море и уплыл. На счастье поблизости оказался отряд иранских бойцов, один из них поплыл вслед за беглецом, настиг его и задушил веревочной петлей. Таков был бесславный конец Афрасиаба.

Война окончена, Хосров, почуяв приближение смерти, назначает преемником Лахраспа. к неудовольствию прочих претендентов на престол. Но наследник оказывается настолько хорош, так полно вникает в дела управления страной, так справедлив в решениях, что вскоре снискал всеобщую любовь. Иран процветает под его рукой (царствование длилось сто двадцать лет). Заложены новые города и построено множество храмов. страна управляется мудро и сдержанно.

Сын Лахраспа, молодой богатырь Гоштасп, недоволен отцовской политикой создания сильной команды, с каковой целью Лахрасп привечает и одаривает молодых придворных. Нужно заметить, стати Гоштаспа далеки от ординарных, он и впрямь, лучший из лучших в состязаниях бойцов, а силой награжден немеренной. Но предложение, обращенное к отцу, уступить ему трон, выглядит несколько странно, согласитесь? Естественно, что Лахрасп отказывает. Тогда Гоштасп. разобидевшись на весь белый свет, бежит из дома. долго скитается, пытаясь прибиться к какому-нибудь делу, но древняя жизнь еще более коррумпирована, чем нынешняя. и парню везде объясняют, что местов нету, а какие есть - те для своих. Решается взять его в подмастерья один лишь кузнец, впечатленный горой мышц, но Гоштасп с первого же удара разваливает наковальню. Таких подмастерьев нам даром не надб, и с деньгами не надь.

Сказ о Кетаюн, дочери кайсара. И тут, на счастье приспели выборы жениха. А в Румийской земле (У Фирдоуси несколько странные представления об обычаях и установлениях Священной Римской Империи, ну да, он жил тысячу лет назад в персии и загуглить никак не мог - станем принимать рассказ как есть). Так вот, в Румийской земле принято было позволять дочери кайсара самой выбирать жениха из числа знатных и богатых претендентов. Однако выбирает Кетаюн Гоштаспа, заслужив гнев отца. Прежде он намеревается умертвить претендента. но после, смягчившись и не решаясь идти против обычая, отпускает с ним дочь, не препятствуя ей взять кое-какие личные вещи - с глаз долой.

Сбыв ювелиру один из отборных камней. которыми владела, Кетаюн покупает милый домик с садом и обстановкой, вплоть до кухонной утвари: скромненько, но со вкусом, предавшись ведению хозяйства и прочим заботам молодой жены. Гоштасп увлекся охотой и сдружился с местным философом Хишуем, в перерывах между уничтожением братьев наших меньших, он заезжает к приятелю побеседовать о смысле жизни и всяком таком. Рум, меж тем, подвергается нападениям жутких бестий. Один из них огромный волк. опустошающий стада, но не брезгующий и нападением на людей. Второй огнедышащий дракон.

Претендент на руку средней дочери кайсара (Цезаря, в персидской транскрипции), заручившись добрым советом Хишуя, обращается к ведущему уединенную жизнь вдали от столиц Гоштаспу, тот, чисто для удовольствия, убивает волка, шкура и оскаленная пасть чудовища доставлены кайсару. тот привечает новоиспеченного зятя. За младшей из царевен сватается еще один знатный юноша, которому по логике вещей предстоит убить дракона, в рамках обмена опытом он обращается к тому, кого все считают победителем жеводанского волка, тот советует обратиться к Гоштаспу. предварительно взяв слово не болтать. Voila! Дракон сражен, кайсар ликует - таких крутых зятьев заполучил. Огорчает лишь выбор любимой Кетаюн, но тут уж любовь зла...

Однако грядет ежегодное ристалище и царевна говорит молодому супругу: "А не пойти ли тебе, дорогой, да не показать всем им там, кто в доме хозяин?" Гоштасп идет и не только шутя побеждает всех в состязаниях, но не без удовольствия сообщает кайсару, кто именно избавил Рум от двух чудищ. Растроганный, тот возвращает дочь со старшим зятем ко двору, и всячески ласкает Гоштаспа, делая его боевой машиной на службе державы. Устрашенные воинской доблестью кайсарова зятя, соседние страны одна за другой увеличивают количество дани и всячески радуют кайсарово сердце. Пока тот не вознамеривается пойти попугать тем же манером Иран.

До войны дело не доходит. Узнав от лазутчиков, кто во главе Румского войска, Лахрасп выезжает навстречу сыну, обнимает его, радуется встрече и тут же назначает главой государства. Сам удалившись в уединенное место, дабы возносить молитвы о судьбах страны. А вы думали, история знает только примеры императора Диоклетиана и нашего Александра II (сомнительной достоверности)? Правление Гоштаспа длилось сто двадцать лет. Его собственный сын, героический царевич Исфендияр не отстает в доблести от отца, заслужив много почета в битвах с Тураном, который, вы уже догадались, оправился от поражения и жаждет реванша.

Сказ о семи привалах Исфендияра. И все бы ничего, но Гоштасп недаром кей-каюсовых кровей, непредсказуемость и странные решения наше все - оскорбившись недостаточным, как ему кажется, почтением, высказанным Ростемом, он посылает молодого Исфендияра за богатырем, тысячелетие бывшим оплотом Ирана, дабы доставить того связанным, пред свои шахские очи. Можете себе представить такое? Ростем, живая легенда. прижизненный почетный святой, почетный великомученик, почетный папа римский нашего королевства. и какой-то мальчишка, хотя бы даже царских кровей, прибывает к нему в Забулистан с предложением: дай-ка я тебя, дяденька, свяжу и потащу на аркане к моему папе, потому что такая ему под хвост шлея попала.

Представили? Честно, я была в шоке, хотя я всего лишь читатель, отстоящий от событий на несколько тысяч лет, а от их описания, сделанного Фирдоуси и в переводе изложенного весьма посредственным амфибрахием - на восемь сотен. Иранские шахи в неоплатном долгу у Ростема со времен Кавуса, что до державности, то он не только оплот ее, но в значительной степени и символ. И знаете, он поставлен в совершенно немыслимое положение: согласиться значит растоптать свою честь; отказаться - вступить в открытую конфронтацию с властью и ввергнуть страну в хаос гражданской войны. Они с Исфендияром пытаются прийти к какому-то компромиссу, но задача изначально поставлена так, что удовлетворительного ответа на нее не существует. Это даже не выбор из двух зол меньшего, это выбор из одинаково скверных вещей.

И Ростем, не в силах смириться с оскорблением, решается на битву. Противник молод и полон сил, а ему уже лет под тыщу (ну да. эпос, но вы понимаете. о чем я?) В результате Ростем и его верный конь Рехш убиты. Но есть перышко Симорга, воспитавшего Заля, отца Ростема, его нужно сжечь в безнадежной ситуации и тогда явится помощь. По воле Йездана, перо выпадает из одежд Ростема и попадает в костер. В жизни всегда есть место чуду, Симорг является и поднимает из мертвых Ростема с Рехшем, а после дает стрелу с двумя наконечниками и наставляет подчиниться воле самодура Гоштаспа, но если станет невыносимо плохо, наложить эту стрелу на тетиву и целить в глаза Исфендияра. Ростем покоряться и не пытается,сразу стреляет в глаза и убивает молодого соперника. Плач, стон и скрежет зубовный стоит по всему Ирану - держава лишилась наследника. Кетаюн прямо говорит мужу. что убийца сына не Ростем, а он, пославший мальчика в этот гибельный поход.

Смерть Ростема. Впрочем, Великий (дежурный эпитет Шахнаме для Ростема) не заживется после этого. Погибнет в подлой ловушке, подстроенной собственными кузенами, не пожелавшими больше платить дани Забулистану. Так гадко и мерзко, в ловчей яме, утыканной остриями мечей, куда упадет вместе с Рехшем, когда кинется на подмогу одному из братьев, который обвинит второго в покушении на свою жизнь, только затем, чтобы заманить Великого в ловушку. И тут уж никакое перо птицы Симорг не спасет. Умер. значит умер.

В четвертом томе еще и о царице Хомай, но та история не обещает быть короткой, потому пристегну ее к рассказу о пятом томе. Да и по логике, Ростем -это эпоха в реалиях Шахнаме. Пусть уж его смертью все и закончится.