Сочинения

Сложно оценивать на столько древние произведения, и не только потому, что они написаны так давно и ментальность у людей тех времён была совершенно иной, но и по той причине, что они имеют культовый статус и многие люди готовы буквально разорвать тебя, если ты выскажешься об этих произведениях плохо. Однако же я попробую.

Во время прочтения меня преследовал лишь один вопрос: чего Сократ добивается? По сути он не привёл ни одного значимого аргумента в свою защиту, лишь говорил различные фразы на тему "я бы такое делать не стал". Не удивительно что его казнили.

И всё же произведение мне понравилось, отношение Сократа к смерти оказалось довольно интересным. Он допускает, что после того, как человек умирает, его ничего не ждёт, но и не отрицает того, что душа может куда-то переселиться. И для данного философа эти варианта равносильны, ведь каждый своим путём ведёт к благу. Мне это показалось очень прогрессивным для тех времён.

На ринг вышли две легенды современной (читай: тоговременной) Греции. В левом углу, в синем хитоне лежит Протагор, его окружают ученики и, о боги, это же красавец Каллий - самый привлекательный мальчик Аттики, если не всего Античного мира. В правом же углу - Сократ, он в белом, слегка пыльном гиматие, и его сопровождает Гиппократ, но не тот великий лекарь, а другой, который, однако, не уступает ровесникам в остроте ума.

Раб разлил вина из амфоры, и бой начался.

С ходу Сократ совершает невообразимый маневр - он соглашается играть за условиями софиста, позволяя всем зрителям присоединиться к их бою. Протагор ликует, и его снисходительность, однако, скрывает демонстрирование своего совершенства. Испуская чудотворящее сияние, Протагор желает поразить Сократа на первых же секундах, слепя его. Однако, Сократ вовремя закрыл глаза, выискивая в своих Древних чертогах нужный вопрос. Что же он ищет?

- Скажи мне, дорогой мой Протагор, можно ли обучить человека добродетельности? - Видно, это удар для разогрева, иначе Сократу долго не продержаться.

- Конечно! Я и сам - лучший из всех, кто может обучить добродетельности. - С разворота, хлестким ударом отвечает Протагор. Сократ не успел защититься, и его противник начал серию беспрерывных ударов, рассказывая миф о Прометее, где подаренная человеку мудрость является благом только когда ею обучаются люди между собой, а под конец наносит тяжелый кик, доказывая это утверждение уже более прагматично.
Сократ растерялся, но тяжелый опыт не выбить из тела, потому, корчась и мыча, он совершает хитрый удар по слабому месту Протагора - Пифагорейской арифметике. Разделяя добродетельность на 5 разных качеств, Сократ выбивает себе время для того, чтобы отойти на безопасное расстояние, пока Протагор оправляется после удара.
Но не успел Сократ окончательно прийти в себя, как его противник решил не менять эффективную тактику, начал совершать красноречивые выпады, круговые удары, и, храни его Зевс, он вылез на канаты, готовясь с высоты небес своего красноречия придавить врага. Что же сделает Сократ? А уже и не важно, господа. Раунд закончился, и полёт Протагора пришлось прервать.

Бойцы разошлись по углам, но Сократ обратился к судье, прося изменить правила игры.

- Признаюсь, я не имею таких крыльев, как у моего непревзойденного противника, и не могу соревноваться с ним в красноречивых выпадах. По этому, я прошу запретить полёты на ринге. - Зрители подняли пыл, Сократ поставил ультиматум, и Протагор уже предвкушал свою победу, но старик достойно повёл себя в начале, согласившись играть по правилам софиста, потому они заставили бойцов играть по новым правилам. Больше никаких красноречивых полётов, только сухие удары.

Протагор же, абы не потерять остатки достоинства, выбил для себя право первым сменить ринг. Раз уж летать больше нельзя, то и канаты не нужны. Он перешел на луг искусства, и после выпитого вина начал говорить о глупости Симонида, который противоречит самому себе в словах, касающихся добродетели. Сначала он говорит, что тяжело стать человеком, а потом насмехается над своим противником, который утверждал, что тяжело быть человеком. Удары хлесткие, и Сократ, не привыкший к такому полю, пропустил парочку. Однако - не сломался.

- Где же тут противоречие, мой дорогой друг? Стать человеком - тяжело. А быть - невозможно. - Он совершил немыслимый пируэт, оказываясь у спины Протагора. Взывая к глубинам диалектики, он сложил ладони воедино, выставляя вперёд указательные и средние пальцы. Суперприём? Во втором раунде? Похоже, Сократ решил действовать жестоко. Протагор также явно не ожидал такого. Ему пришлось добросовестно принять удар на себя.

Теперь счет ведет Сократ. Потрясенный суперударом противник не может защититься от шквала его диалектики, неужели тот, кто знает, что ничего не знает - теперь что-то знает? Я не знаю. Но факты у меня перед глазами - Протагор валится на землю, зал ликует. Сократ заносит кулак для финального удара.
Нет! Это конец второго раунда. Но какой был этот раунд!

Протагора слегка подлатали, Сократ же знал, что теперь он ведет игру - ему нечего беспокоиться. Распивая еще вина, он стал еще смелее.
Раунд три.

- Говоря, что добродетель состоит из пяти частей, каждая из которых отличается от другой, но одинакова с другими в том, что составляют единство добродетели, ты, как я уже показал, называешь злыми тех, кто не мудрый, но, допустим, смелый? - Протагор с первого же удара валиться на ринг. Но поднимается.

- Нет, мужество как пятая составляющая добродетели отличается от всех остальных. И мужественным человек мож... - о нет, Сократ перехватывает удар противника, и кулак Протагора лишает его же ощущения пространства. Какое мастерство. Зал ликует.

Сократ зависает над противником.

- Что? Раньше ты говорил иначе, клянусь Зевсом. - Острый ум попадает прямо по печени старого софиста. - Мы ведь уже согласились на том, что все части добродетели - это отдельные знания, а не части оной. И добродетель - это знание. Почему бы тебе не признать поражение? - Его старческая настойчивость не позволяет прикованному, точно Прометей к скале Протагору совершить хоть какой-то выпад.
Он признает поражение, но обещает вернуться, при лучших условиях.

Зал ликует. Сократа ждут лавры - он победил самого сильного софиста на его же поле. И это всё на третьем раунде! Ну что за бой.

Что же, обязательно ждём других сходок подобных легенд. На это всё.
С уважением,
GSB

Каждый раз, закончив читать абзац или фразу, мне хотелось выдохнуть, будто я пыталась всё это сказать на едином дыхании. Больно уж они велеречивы. При этом:

Как же тогда должны звучать речи остальных ораторов? Сложно судить, насколько прав или неправ был Сократ, и заслуживал ли он смертного приговора. По его речи кажется, что он прав во всем - придраться не к чему, все логично и обосновано - в чем несомненно его заслуга.

Взявшись за Пир перед сном, я полагал, что почитаю полчасика, и, как часто бывает со "сложным" чтением, усталость увлечёт меня в мир сновидений. Сейчас три часа ночи, а я перечитываю оставленные цитаты, заодно накидывая черновик для данной рецензии. :)

Пир увлекает красотой создаваемых образов и идей, в которые хочется вникать и осмысливать. Ты буквально находишься среди них, в качестве гостя из будущего, разве что обделённого греческим вином.

Собравшись восхвалять Эрот, мыслители договорились пить поменьше — похмелье с прошлой посиделки ещё не прошло. Тем не менее, именно речь, довольно пьяного Алкивиада показалась мне самой искренней — без лишних масок из слов и образов.И, пожалуй, поэтому она полюбилась мне не меньше, чем восхваление Эрота Федром и Агафоном, двойственность Эриксимаха, трехполая история человечества от Аристофана и, конечно, Эрот умудрённого Сократа. Сначала он иронизирует над прекрасностью речей Агафона и предшественников (уличая собеседников во лжи ради восхваления и красивого слова, когда настоящая похвала не нуждается во лжи), а затем старается дать каноническое понимание Эрота.

Не могу не отметить, как хорошо каждый из участников описывает Эрот (и его свойства), благодаря чему получается увлекательное чтиво. В какой-то степени все рассуждения пребывают в вечной прогрессии, где, конечно же, Сократ выступает в роли финального судьи и учителя (мудрейший из людей как-никак).

Алкивиад же, в похвальном слове Сократу оставляет его "тень", что нам знакома и сейчас.

Вильям Бугро — Мокрый Амур. 1891.

"Афиняне, послушаетесь вы Анита или нет, отпустите меня или нет, но поступать иначе я не буду, даже если бы мне предстояло умирать много раз"

В своем упорстве Сократ икона для множества философов. Логика, которой он вооружен тот еще бумеранг, он бросает ее во все стороны и каждый раз получает удар в лоб. Никому кроме него его построения не только не интересны, но даже противны. Это уже само по себе доказательство, что народ не переваривает революции, даже направленные на его пользу. Ну не хочется ему брокколи и все тут. Как они говорят, "Сократ преступает закон и попусту усердствует, испытуя то, что под землею, да и то, что в небесах, выдавая ложь за правду и других научая тому же". Переведу в наши реалии: "любопытной Варваре поскорее нос бы уже оторвали на нашем базаре".
И тут хоть бы каждый брошенный им силлогизм весил по пуду, из под этой кучи все равно бы доносились недовольные голоса. Потому что перераспределение знание означает перераспределение власти и ее бенефитов, а это возбуждает только маргиналов. Это вы и без меня знаете, пост-марксистские дети. В книге не это ценно, ценен юморок, с которым это упорство вылезает наружу, особенно в этом панибратском переводе.

• Но скажи, ради Зевса, так-таки я, по-твоему, никаких богов и не признаю?
• То есть вот ничуточки!

  Книга очень пересекается с Социологией невежства, которую я все не могу переворотить, по ней свобода знания в несвободном обществе никогда не наступит, а у тех, кто хочет опутать других в свои сети невежественного дискурса глаза зашорены не меньше.

«Пир» - философское сочинение о любви, ранее называлось «Семь речей о любви». Название «Пир» произошло от места, где происходят события – это пир у драматурга Агафона, где были Сократ, комедиограф Аристофан, государственный деятель Алкивиад и другие.

Присутствующие на пире задумали произнести хвалебную речь в честь бога любви – Эрота. Рассуждения об Эроте превратились в речи о любви вообще. Последнюю речь произносит Алкивиад, но это похвальное слово не Эроту, а Сократу:

Произведение ценно тем, что дает возможность лучше познакомиться с Сократом и другими известными представителями Древней Греции, а также немного представить себе, какое мнение о любви сложилось в то время, какие нравы царили в обществе.

Бюст государственного деятеля Алкивиада:

Бюст комедиографа Аристована:

Папирус с текстом "Пира":