Анатэма. Избранные произведения

Софья Андреевна, жена Льва Николаевича, напечатала открытое письмо в "Новом времени", в котором призвала русское общество выступить против "грязи, которую разносит Андреев, наслаждающийся "низостью явлений порочной человеческой жизни". Сие явствует о том, как физическое насилие воспринимали в начале прошлого столетия. Сейчас подобным в литературе никого не удивишь - сплошь да рядом. (Причем в сравнении с современными писателями, Андреев лишь упомянул об изнасиловании. Первые же - сочны в своих описаниях,словно самодовольны. Что бы сказала о них супруга Толстого?!)

Но Андреев, не раз находившийся на лечении в психиатрических лечебницах и 4 раза покушавшийся на свою жизнь,на мой скромный взгляд, смотрел глубже Софьи Андреевны.
Как мне кажется, держа читателя в напряжении, страхе и ужасе с первых миловидных описаний природы, бесед Зиночки и Немовецкого о бесконечности, он, предупреждая нас о жути грядущей, нагнетает обстановку, приводит нас в самую настоящую бездну падения человека. Любого: грубого, грязного, вонючего мужика или высоконравственного,чистенького, с раздвоенной душой, интеллигента. Бездна бывает разной, по Андрееву, но поглощает любого, места хватит всем, увы.

Идею рассказа сам Андреев объяснил так: «Можно быть идеалистом, верить в человека и конечное торжество добра, и с полным отрицанием относиться к тому современному духовному существу без перьев, которое овладело только внешними формами культуры, а по существу в Значительнойинстинктов и побуждений остался животным…пусть ваша любовь будет также чиста, как и ваши речи о ней, престаньте травить человека и немилосердно травите зверя».

Жизнь есть боль и страдания. Да, можно жить и с таким настроем в жизни, а можно переносить все с легкостью и иронией.
Отец Василий с судьбой, которая ему была предрешена? Или все же мы сами творцы своей жизни?

Думаю в повести Леонида Андреева показано его отношение к такого рода вопросам. Отец Василий шел по стопам своего отца, стал священнослужителем, обзавелся семьей, родились детки и все бы жить да поживать и добра наживать, только происходящее как свинцовая туча навалилось на плечи и нет выхода из этой тьмы.

Сыночек Василий погибает, супруга пристрастилась к алкоголю это ли не испытание? Верует ли еще, не сомневается?

Жаловался на судьбу, разве по чину ему, а все что происходит, так это жизнь называется, а в ней чего только не происходит: и печали , и радости, и все надо воспринимать как данное.

И вот снова забрезжил "свет в оконце" - жена беременная и родился сыночек - и снова мгла - ненормальный он. Снова жизнь заставляет смириться и воспитывать чадо. Тяжело мальчику, мучаются родители, страдает сестра, но не выкинешь ребенка, не избавишься от него.
Метания отца Василия страшные, он верует, но дома дочка Настя, жена, да сын Василий и они как немой укор всей его деятельности. А он молчит и отмаливает. Да вот и попадья не выдержала, погибла в страшном пожаре, сил уже не было терпеть, остались детки с отцом.

Так все же избранный или он должен всю жизнь смиряться?
Рассуждения о смысле жизни, о вере, об избранности и смирении.

Второго дня, выпущенный из лечебницы для запойных пьяниц, Леонид Андреев, с формулировкой "на поруки", а больше за бессмысленностью дальнейшего лечения, стырил у матушки игуменьи 30 копеек и забился в какой-то темный угол привокзального кабака. Место и средства вполне соответствовали его состоянию, зуд в паху и меж пальцев правой руки неоднозначно давал понять, что нужно что-то написать, дать выход невоздержанности. Буквально через пару минут в кабацкую залу ворвался растрепанный городовой и стал кричать о какой-то бомбе, заложенной где-то на вокзале, дескать, не угодно ли будет господам заиметь совесть и покинуть помещение. Андреев однако понял, что таким образом его просто пытаются согнать с насиженного места. "Хрен вам! - закричал, а может быть и подумал знаменитый писатель. - С места не сдвинусь. 30 копеек-то мне никто не вернет. Знаю я вас". И действительно, вопреки воплям городового, помещение довольно быстро стало наполняться столь любимым самим Андреевым русским народом. Были здесь умелые попы, пропившие весь церковный инвентарь, женщины, поднаторевшие в любви и утратившие в связи с этим смысл бытия, грузные извозчики, предлагавшие тут же, со скидкой, равнодушно домчать на своих желтых повозках до желтых же строений. Малые дети ползали по грязному, заплеванному кабацкому полу, гугукали, тянули ручки к великому писателю, улыбались и тут же какали ему на драные его башмаки.

Андреев не обращал на все это внимания, он был занят. Душевное равновесие не покидало его и позже, когда в залу ворвался взвод солдат-дезертиров и организованно порубал на разновеликие куски всех, кого нашел, от мала до велика. Но они не мешали Андрееву писать, он так и сидел в своем темном уголочке. Там же нашел его семейный поверенный, сообщивший об ужасной кончине всей андреевской родни. Наконец, даже когда объявили о начале ядерной войны и всеобщей эвакуации, будто конец света реально начался, великий писатель и тогда не тронулся с места. Он был занят, он создавал очередной шедевр. Но вот, что-то дрогнуло в его руках, пальцы свело судорогой и его любимое перо надломилось у самого основания, с хрустом сломалось, отдавая дань памяти тому несчастному гусю, что когда-то с ним расстался и сам же лежал недоеденным здесь, перед Андреевым, на кабацком столе, своим недостаточным застывшим жирком символизируя новую эпоху литературного застоя. "Эхх! - нервно вскричал Андреев. - Мое любимое перо! Так и знал!" Он расстроился.

Что же кончилось, у кого?

Всем, кто не разбирается в карточных играх, может и не все будет понятно, но последняя сцена все прояснит.
Итак, хорошая кампания Николай Дмитриевич Масленников, Яков Иванович, Прокопий Васильевич и Евпраксия Васильевна и так им комфортно четвером, они не так близки друг с другом, у них есть общее - игра.
А карточные игры ох какой вызывают азарт, главное уметь вовремя остановиться.
и каждая игра была в принципе предсказуема

Из раза в раз происходило практически одно и тоже, только игра, беседа не ладилась, все были увлечены большим шлемом.

Это же предел мечтаний, не просто так играть, с сыграть большой шлем.
И даже игроки знали какие карты к ним придут, а какие их недолюбливают. Да, вот такие у них были выявлены закономерности.

Все читатели насторожились и в ожидании дальнейшего замерли.
Приходили карты, уходили и о чудо, кажется сейчас сбудется мечта и один из игроков соберет свой большой шлем.
Представляете накал страстей и переживаний, вот у кого сейчас из игроков будет тот счастливый момент, но...
Никогда он не наступит для Николая Дмитриевича ведь от такого напряжения от упал замертво и теперь перед остальными игроками стоит слово никогда, они ему не расскажут, что было в прикупе и вот он заветный большой шлем.
Жизнь для них игра, нет больше ничего и с потерей одного из игроков встает самый главный вопрос - а кто же будет четвертым?
Вот так, печально и грустно, что игроков волнует не смерть человека, а то, что нет четвертого игрока. Так, что не обольщайтесь, что вы кому-то нужны и интересны

«Дневник Сатаны»  - последний роман Леонида Андреева и своеобразный итог его философских исканий.

Произведение выстроено в форме дневниковых записей, где «повелитель тьмы» изображен не в христианской парадигме, а как "летописец", который излагает собственные наблюдения о людях, их пороках и страстях.

Главный вопрос книги — природа зла. Андреев показывает, как зло становится повседневностью, растворяется в быте, в политике, в общественных отношениях.  И образ Сатаны становится метафорой XX века: эпохи войн, крушения империй и идеологий. В этом смысле произведение пророчески предвосхищает дальнейшие трагедии столетия.

Я прочитал произведение с интересом: необычно, афористично и есть над чем подумать. Но вряд ли буду перечитывать и тем более остерегусь  советовать кому-либо прочитать. Нетривиальный сюжет оказывается затянут длинными пространными размышлениями. Такой своеобразный философский анамнез, диагноз современной (Андрееву) человеческой цивилизации, зайдёт далеко не каждому.

Но все же, то что роман остался незаконченным, кажется очень символичным, как будто Сатана продолжает свой дневник.

Бездна. Она в нас всех, и вылезает наружу лишь в определённых ситуациях, но некоторые люди живут в ней с рождения. Произведение Андреева — это не только об раскрывшейся тёмной натуре Немовецкого, но и о разрешившейся социальной бездне. Она является разделением бедных и богатых. Но, копнув ещё глубже, можно увидеть, что бездна кроется и в культуре. Эта пустота появлялась для меня и в произведении “Жизнь Василия Фивейского”, где она тоже поглотила всё вокруг. Для Андреева она живёт везде, куда бы мы не пошли.
Вернусь к самому тексту. Пара молодых людей, у которых только начинаются романтические отношения, поздно вечером гуляют где-то рядом с лесом, всё дальше отдаляясь от города. Когда уже стемнело, парень, Немовецкий, решает, что нужно выйти через сам лес и там по полю до города, что в итоге их и губит. По пути они встречают предостережения в виде неопрятных девушек с не очень хорошей репутацией. Все они лишь скалятся, смотря на пару. И наконец, они набредают на троих парней. Те больше смахивают на разбойников и после недолгих разговоров избивают Немовецкого, а за Верой бросаются в погоню. Самое страшное происходит уже ночью. Кажется, что парень ищет какой-то поддержки от леса, но, найдя уже саму Веру, его одолевает порок. Нам не рассказывается, что именно произошло. За Немовецким ещё остаются добрые благородные порывы. Пытаясь разбудить её, он говорит о женитьбе и любви к ней. Но сам Андреев в небольшом продолжении напишет, что любви-то и не было. Это было минутное помутнение, которое породило бездну внутри героя. И, как бы нам не хотелось, чтобы истинная концовка была чиста и невинна, на самом деле она ужасна.
Так Андреев позволяет себе оголить пороки общества. Несмотря на социальную разницу, человек всё ещё остаётся диким зверем со своими инстинктами. Ему лишь нужен повод раскрыть это, выпустить наружу.

Очень любопытный рассказ, не оставивший равнодушным. Описание процесса распада мысли и деградации личности. Наверно многие преступники с этого начинали - сначала они думали что умнее всех, ведь так легко манипулировать жалкими доверчивыми людишками! Можно их обворовать, поиграть чувствами, можно убить даже, и мне за это ничего не будет! Я ведь самый умный!
Но дело обстоит несколько иначе, чем пишет надутый самомнением врач-вредитель. Если стряхнуть его словесную шелуху перед нами предстаёт довольно ничтожный тип, крыса, обкрадывающая товарищей, которому женщина смеётся в лицо, в ответ на предложение руки и сердца, завистливое чмо, которому нестерпимо видеть счастье товарища, которого он считает много ниже себя, и даже сиделка, которую он считает набитой дурой ставит его на место одним словом.
Вот этот диссонас не соответствия реальности и его долбаной Мысли и свёл его с ума в конечном итоге. Туда и дорога.

— Он сам хотел этой жертвы. И жертва его прекрасна!

— Разве есть прекрасная жертва, что ты говоришь, любимый ученик? Где жертва, там и палач, и предатели там!

Иуда Искариот — предатель. Эти слова знает каждый ребенок с пеленок, даже не догадываясь о их смысле. Казалось бы, что это неоспоримый факт, это правда, передаваемая из поколения в поколения, из уст в уста всеми добрыми и плохими людьми, но Андреев считает по-другому.

Я не хотел писать эту рецензию из-за простой причины: во мне было пусто, после прочтения этой повести я просто не знал о чем думать о Иисусе, Иуде, апостолах, и вообще о всей этой ситуации. Не могу не согласиться с Горьким, который сказал:

Стоит ли это судить за правду? Как за отрывок или его потерянную/ переписанную часть евангельских сказаний? Конечно же нет. Это просто написанная за две недели повесть Андреева, после чего он отдал ее Горькому, а тот любезно заметил исторические и фактические ошибки... И только после кропотливых исправлений Андреева, мир узрел точку зрения начинающего поэта и драматурга, который обратился к непростой теме, к теме, о которой не то что написать, но и думать даже никто не посмеет — это религия. Это устоявшееся мнение о предательстве Иуды, доброте и искренности апостолов, святости и чистоты Иисуса Христа. А тут Андреев со своим противоположным мнением: горячо любивший Иисуса Иуда, трусливые и эгоистичные апостолы, и он... ищущий мучительной и верной смерти, дабы доказать всем, что он Бог, но в то же время не лишенный по канону здравого смысла и рассудительности.

Это было мое первое знакомство с творчеством представителя Серебряного века русской литературы. И однозначно не последнее.

Вот скажите мне: и это тоже слезовыжималка ?
Это рассказ на уровне чеховских "Спать хочется" и "Ванька Жуков". О детском рабском труде, о беспросветности и тоске.

Петька — подмастерье в парикмахерской. Хотя, какой там подмастерье?! Кто бы учил его там чему-то...
Пока этот худенький десятилетний мальчишка работает там на побегушках: подай-принеси, согрей воды, убери и т.д. Чахнет он в большом городе, слабеет от непосильной работы, мечтает о волшебном месте, в котором бы ему было хорошо. И — о, Чудо! Видя, что сынок вот-вот ноги протянет, его мать — кухарка Надежда — упрашивает своих хозяев разрешить взять Петьку с собой на их дачу.
Дача — это именно то место для Петьки! Только вот Петька, похоже, не для этого места...

Внимание - в тексте частично или полностью раскрывается сюжет произведения !

Очень атмосферная книга.

Андреев, безусловно - гений короткой формы. Так повернуть сюжет, что даже видавший виды читатель обескураженно ахнет - надо еще суметь.

И посыл у книги поучительный и четкий - не ходите черт знает где по ночам.

Вероятнее всего три самых сильных приема, использованных здесь Андреевым - следующие. Первый - он за обыденностью, и кажущейся всем знакомой обстановкой окружающего героев пейзажа, заставляет читателя убрать оборонительные укрепления на подступах к сознанию. Второй - когда читатель развесил уши, Андреев проводит коварный медленный удар, противопоставляя розово-сопливую романтическую историю жутчайшей (при банальности, впрочем, происходящего) сцене животного насилия. Причем делает это очень аккуратно, медленно погружая читателей и героев в преддверие бездны. И третий - нокаутирующий удар - когда забирает у читателя последнюю почву под ногами, показывая зверя там, где его никто из читателей (во всяком случае здесь и сейчас) не ждал.

Браво, господин Андреев - это великолепный рассказ!