The Double Tongue

Уильям Голдинг, безусловно яркая звезда в английской литературе ХХ-ого века, всё же очень специфичен. Из высказывания одного члена комиссии, присуждающей Нобелевскую премию: этот автор — явление чисто английское и его произведения «не представляют существенного интереса». Премию Голдингу всё-таки дали, да и значимость его не только для английской литературы не подлежит сомнению. Вполне довольно "Повелителя мух", чтобы понять, насколько писатель был готов шокировать, показывая, как быстро слетает с человека тонкий слой цивилизации. Но вот что первое приходит в голову при чтении данной книги: зря наследники, положившись на три начатых, исчерканных, да с разными названиями, да все незаконченные, варианта решили таки роман выпускать. Так он и оставляет впечатление незаконченного, хотя последняя фраза просто монументальна... А в самом тексте есть места, где просто отмечено: здесь в рукописи пропуск. Может, именно там и были более чётко изложены идеи))).

Греческая девушка Ариека живёт в странном состоянии: она некрасивая, поэтому родители заранее переживают, что приданого придётся давать много, старший брат, полузабавляясь-полусочувствуя, научил её читать, но она осталась чудовищно невежественной, у самой её только постоянно бродят мысли, как хорошо было бы родиться мальчиком. Последнее не имеет никакого отношения к ныне модной нетрадиционности главной героини, просто она понимает, что жить было бы гораздо легче. Если все люди несвободны, то женщина несвободна вдвойне.

Может, это будет спойлер, но перескажу единственную по-настоящему сильную, на мой взгляд, сцену. Она очень физиологична, но имеет важное значение для завязки истории, как девочка стала Пифией. Ариека-подросток с непонятным самой себе интересом наблюдает за мучениями привязанного осла, учуявшего течную кобылу. Откуда ни возьмись, появляется брат с ватагой своих дружков, они шутят, что, мол, ослу она понравилась, и тут у всех на глазах первая капля крови, обозначающая, что она стала девушкой, а не ребёнком, падает ей на сандалии... Эта первая капля, которую увидела целая куча мужчин, становится последней каплей для чаши терпения родителей: уже до этого были случаи, когда Ариека их "позорила", а теперь всё - кто её замуж-то возьмёт... Но гостивший в доме жрец Аполлона Ионид из Афин моментально находит взаимовыгодный выход: он забирает её в Дельфы, где как раз нужна Пифия.

Далее - долгий путь от глупой девчонки, которая и деньги-то увидела впервые, уезжая из дома, до женщины, чьи видения, а в особенности слова, всё-таки именно слова, могут решать судьбы людей, полисов или мира...

Очень быстро выясняется, что быть Пифией непросто. Искренняя вера Ариеки колеблется и возвращается, взмывает на недостижимые высоты и падает в пропасть..

Неуклюжая фраза про задние части - не огрех перевода, а отсылка к ситуации, когда в видении девушки боги перешагивают через неё и удаляются, а она видит их только сзади. Ионид, ставший ей другом, отцом, наставником, оказывается, будучи жрецом, полным безбожником. Вряд ли можно сказать, что он верит хоть во что-то, кроме идеи сделать Афины вновь центром мира. Римляне - корень бед его земли, неприязнь к ним он переносит даже на их язык.

А предсказания Пифии, даже когда ей действительно отвечают боги (ну или ей так кажется под воздействием неких листьев, тлеющих перед ней в жаровне), ещё должны быть истолкованы, ведь вопрошающий может и не понять её бормотания гекзаметрами... Ионид и толкует. Так, как надо, исходя из его идеи.

На что Пифия получает очень простой ответ:

В общем это и весь сюжет, если его можно так назвать. Ну есть ещё про путешествие по греческим городам в поисках денег для починки кровли Пифиона. А по сути вся книги - долгое рассуждение о свободе, лжи во имя свободы и о том, что история - постоянная смена богов и правительств, которым все вынуждены подчиняться, не имея на тот момент другого выбора. Что было на тех страницах, которые не дописаны - неизвестно...

Берясь за чтение данного исторического романа, я думал, что на его страницах меня ожидает довольно-таки интересное путешествие в мир античной Греции и её неповторимой культуры того времени, и, не стану отрицать, в принципе так оно и было (в плане античной Греции, но не интересного путешествия), но попутно я также ожидал, что смогу найти в нём увлекательную историю, а не вовсе ничем не цепляющий, с кучей всяких весьма неоднозначных моментов рассказ о жизни главной героини, дельфийской пифии, её сомнениях и попытках понять, что же истинно, а что ложно в вопросах предсказаний и веры людей в богов.

Данная книга представляет собой довольно легкочитаемый, но, как по мне, не слишком-то увлекательный и, по большей части, весьма сумбурный рассказ главной героини, Ариеки – служительницы и пифии храма Аполлона в Дельфах – о своей жизни, переплетённый с различными размышлениями героев этого произведения о вере, власти, истине и свободе. Повествование в книге построено, главным образом, на противопоставлении двух диаметрально противоположных взглядов и представлений относительно веры в олимпийских богов и их существовании: Ариеки, искренне верящей в них, и верховного жреца Ионида, настроенного по отношению к богам весьма скептически и давно уже утратившего свою веру в них.

Главная героиня, Ариека, волею богов (или же, быть может, слепого случая; в этой книге полно всяких неоднозначных моментов) становится дельфийской пифией. В описываемую автором эпоху перемен, когда античная Греция оказывается уже подчинена Риму, и происходит постепенное угасание её высокой культуры и веры людей в богов, наша героиня, несмотря на упадок старых традиций и идеалов веры, продолжает свято их разделять, верить в богов и оставаться верной им. Однако на протяжении её жизни нашу героиню продолжают терзать различные вопросы и сомнения, касающиеся веры и её служения в качестве голоса дельфийского оракула. Став пифией, она не может до конца поверить в то, что во время туманных предсказаний, облекаемых ею в чеканную форму гекзаметра, Аполлон действительно говорит через неё. А ещё, когда ей становятся известны некоторые особенности дельфийского жречества, ей не хочется притворяться, облекать ложь в истину, отыгрывать роль прорицательницы и передавать людям от богов не их туманный ответ, а тот, который они на самом деле хотят от них услышать, на чём как раз настаивает Ионид, превративший процесс предсказания в своего рода спектакль (правда, очень хорошо скрываемый от всех посторонних). Ариеку же всё это приводит в ужас, ведь пифия – символ того, что боги есть и что они могут говорить с верующими, а, следовательно, могут и помочь им в их нуждах или же за что-то покарать. Она действительно, как ей кажется, слышит богов, и искренне верит в то, что боги могут покарать их за всю эту ложь и выдумки, но и её также не отпускают сомнения по поводу их существования. Она задаётся множеством вопросов, на которые так и не находит ответы, и под конец жизни различные сомнения всё так же не покидают её. На протяжении всего достаточно сумбурного повествования читателю как раз и предстоит наблюдать, как главная героиня ищет себя, пытается понять, что в вопросе веры истинно, а что ложно, и как правильно ей следует поступать в плане совершаемых ею предсказаний.

Не стану отрицать, Уильяму Голдингу довольно неплохо удалось показать в своём произведении все эти сомнения и некие противоречия в человеческой душе, которые мы можем наблюдать здесь у его героев, а также через их взгляды, представления и рассуждения затронуть такие темы, как вера, власть, истина, обман и свобода. Но каких-нибудь более-менее конкретных, однозначных и исчерпывающих ответов автор на поднятые им по ходу повествования вопросы не даёт и, тем самым, даёт читателю возможность самому поразмышлять обо всём этом. Однако то, как попытался Голдинг раскрыть все эти темы и вопросы в своей книге, меня как-то совершенно не впечатлило, поскольку, на мой взгляд, всё это было показано как-то неинтересно и очень сумбурно. И дело не в том, что данная книга оказалась недописанной автором до конца, потому как основные его идеи, положенные им в основу, мне были всё же более-менее понятны, а в том, в каком виде всё это преподнёс автор. Повествование в данном романе показалось мне каким-то непонятным чередованием вырванных из жизни героев книги эпизодов (по большей части, не очень-то увлекательных и не особо сильно заостряющих на себе внимание) с отчасти довольно пустыми и малоинтересными диалогами. Увы, но такая манера изложения мне ничуть не понравилась. А ещё во время чтения мне трудно было найти хоть что-то, чем бы эта история меня зацепила. Как итог, найти для себя что-то стоящее и интересное в этой истории и проникнуться ей у меня не получилось. Ожидал я от этой книги совсем другого, но, увы, моим ожиданиям не суждено было сбыться. Что ж, бывает.

Когда бралась за чтение книги Голдинга, то прекрасно понимала, что это будет не просто. Я до сих пор не могу "отойти" от другой его книги - "Повелитель мух", поэтому заранее настроилась на подобное. Удивительно, но книга оказалась не плохой, без жестокости, но полной философии и размышлений. Действие криги происходит в 1 в. н.э. Главная героиня, 15летняя Ариеки, не нужна своей семье и можно сказать, когда подвернулся случай, её быстренько "выпихнули" из дома. Она становится Пифией. И как будто попадает в другую реальность. Здесь у неё появляется свобода, которой не было дома. Ей всегда было интересно, что есть глубоко внутри вещи или человека, и в конечном итоге, на многое открылись глаза. Книга написана в виде воспоминаний самой Ариеки и, признаться, сложно было понять этот поток действий и мыслей. Я рада, что книга не оттолкнула меня окончательно от творчества Голдинга.

Как то не складываются у меня отношения с книгами автора- уже 4 или 5 шт почитаны , а сказать что мне что-то сильно понравилось не могу. И книги ведь все абсолютно разные , про разные эпохи , разные темы.
В этот раз речь время в котором происходит действие романа античность, первый век нашей эры.
Греческая цивилизация движется к закату и впереди римские завоевания и конечно христианство. Главная героиня вначале молодая девочка, девушка становится пифией, предсказательницей и на протяжении книги нам предоставляется возможность уже со слов старой женщины посмотреть ее глазами на весь тот период.
Автору удалось хорошо показать ту эпоху перемен, когда один строй сменяется другим, одни боги падают со своих пьедесталов и уступают место другим. Главная героиня остается верной тому старому времени. Конечно в книге поднимается понятие бога, но удивительно что жрец, который учит помогает пифии совершенно не верит ни каких богов и прекрасно показано , как пытаются удержать все это, как коммерция встает на первое место. Интересно автор показал именно эпоху- ему это удалось. А вот язык которым написан роман конечно порой кажется трудным, вернее автор пишет так , что каждую фразу можно трактовать по своему. Впрочем именно об этом и речь- ведь пифия передает слова оракула, а как их толковать можно по разному. Сложная книга. Да и не зацепила она меня особо.

Читать незаконченное произведение сложно. Не все мысли автора предстают в том виде, котором задумывались. Данный исторический роман наполнен не столько мистикой, сколько философскими рассуждениями о природе оракула.

События происходят в I веке, в Дельфах. Знаменитый оракул с его Пифией привлекает паломников со всех уголков Греции и не только. На этом фоне очень важно поддерживать веру в пророчества и желательно, чтобы Пифия могла произносить свои фразы гекзаметром. Задача не из простых уже в то время. Но Иониду Писистрасту удается ее разрешить. Он договаривается с родителями Ариеки отдать ее в жрицы. Девушка в родном доме была презираема и унижена. Таким образом от нее просто избавились, так как замужество ей не снилось. Все считали ее некрасивой, да еще и заумной. Ариека любила читать. Зато в храме ей было предоставлено огромнейшее книгохранилище.

Но главная линия романа не в этом. Ариека на протяжении нескольких десятилетий наблюдала, как рушится Дельфийский храм. Это происходило параллельно с проникновением римлян в Грецию. И разрушение храма символизирует смену религии, образа жизни, привычного уклада.

Девушку жаль несказанно. Дома унижали, в храме она не понимала стоимости денег и их присваивали. Всю жизнь она пыталась доказать Иониду, что не имеет права говорить то, что хотят слышать сильные мира сего, а должна говорить то, что подсказывают Боги. Но это было не выгодно...

Роман не закончен. Трудно судить о его достоинствах в масштабе описываемого. Но текст читается не плохо. Связность отсутствует временами. Общая же канва понятна

Читать книги Голдинга для меня всё равно, что посещать психоаналитика. Впрочем, про психоаналитика - это красного словца ради (я вообще в них не верю и считаю, что болтология о прошлом никак не помогает решать проблемы настоящего). Но параллель в том, что Голдинг потрясающе окунает в экзистенцию, а потом вытаскивает изнутри что-то очень важное и личное, что-то, чему и названия нет. И именно поэтому я никогда и ничего не писала о нём и о его книгах, кроме откровенных отписок. Я словно Ариека наоборот: вместо крика Голдинг насылает на меня молчание.
Но сегодня что-то щёлкнуло.

"Двойной язык" - это из самого больного и самого любимого. Самая простая по форме и сюжету книга Голдинга, который славится своей тяжеловесностью (особенно на общем фоне довольно приятной для восприятия английской литературы; не в ущерб, впрочем, иронии). Но она же - последняя из написанного, а потому не верьте этой простоте - она обманчива. Не верьте декорациям - они псевдоисторичны; и абсолютно не в исторической достоверности дело, хотя погружение в эпоху будет мощнее, чем в некоторых стилизациях.

Место действия - святилище в Дельфах, погружённое в суету внешней обрядности, яркой и пышной, на потеху публике. Что есть вера для них, жрецов Аполлона? Дань традициям и сладкий мёд власти (греки вообще довольно прагматично подходили к решению религиозных вопросов)? Или всё-таки есть вера? И есть бог? Да нет, конечно, они именно служители культа, не верующие. Они "принуждают" богов делать то, что нужно: "Мы можем говорить все, что захотим, а если кто-нибудь попробует жаловаться, скажем, что вдохновлены свыше".. Тем сильнее ужас юной Пифии, через которую действительно говорит бог. Она одна перед этим, её опыт уникален, но им невозможно поделиться даже с ближайшим наставником и, казалось бы, умнейшим человеком. Человек, который верит, вынужден делать вид, что он верит. Абсурднейшая ситуация. Не важно, что ты думаешь, важно, чтобы "мы вместе двигались к желанной цели".

Пара Ариека и Ионид для меня является лучшей парой художественной литературы. Они не любовники, а как бы это сказать... коллеги? И они же находятся на разных полюсах мира. Нескладная девочка-подросток, от которой отреклась семья, и влиятельный жрец, тонкий лжец, интеллектуал и сибарит, которому не то что "не светит" женское тело в силу "профессии", оно ему противно. Казалось бы, отношения ученицы и наставника идеальный размер для них, но неожиданно ученица возносится на голову выше учителя (вера! вера!) и не менее неожиданно они превращаются в очень близких людей, хотя близостью взглядов и восприятия тут и не пахнет.

Роман, увы, остался незаконченным. Опубликованная версия - лишь одна из возможных, но она самодостаточна. Думается мне, Голдинг сумел сказать то, что хотел.

Книга о том, как под вывеской веры выдается суеверие. Проще недоразумение выдать за чудо, чем поверить в реальность происходящего. Если вы не видите – это не значит, что этого нет.
Книга о тщетности и ненужности ярких и помпезных религиозных обрядов, за которыми уже и нет дела до того главного, ради чего все происходит. Не все что блестит - золото.
Книга о необходимости отсекать бессмысленную суету от великих человеческих истин.
Книга о поисках и сомнениях. Книга о поисках самого себя. Ведь зачастую убедить себя проще, чем другого.
Книга о власти, реальной и мнимой.
Книга о двойственности стандартов: для себя и для прочих.
Книга о двойственности всего в жизни: одному всегда противостоит полярное.
Но всё это мои домыслы. Голдинг не дает ответов, он озвучивает проблемы.

Вот так взять и на заре плотного знакомства с творчеством Голдинга наткнуться на жизнеописание дельфийской Пифии, глаголющей страждущим будущее – это, надо сказать, весьма неожиданно, но, между прочим, приятно. Мне нравится, когда действие происходит в Греции. Да и кому не приятно ловить в тексте отголоски любимых с детства мифов?

Итак, новоявленной Пифии подробно описывают, как она должна исполнять свои обязанности, во время чего перед смиренно верующей в Богов Ариекой встает тот факт, что предсказания оракула большей частью чистая ложь, и творится вся эта игра в основном во имя прибыли и поддержания громкого имени дельфийского оракула. Но Ариеке некуда возвращаться, и она принимает на себя эту роль. Повинуясь Иониду, жрецу, приведшему ее в Дельфы, она приступает к своим новым обязанностям и… И понимает, что Бог, каким бы он ни был, есть. Как иначе объяснить давящее на нее божественное присутствие, вырывающийся из горла хохот и обрывочные слова, реплики истины, о которых она не помнит?

Очень жаль, что Уильям Голдинг не успел толком закончить эту книгу. Рассуждения Ариеки о богах и жизни вообще хоть и обрывочны, но очень интересны; очень хотелось бы подробнее узнать о ее жизни в Дельфах – прочесть развернутое течение ее жизни, а не просто мириться с упоминаниями о том, что прошло много лет; об устраиваемом заговоре против римлян и, собственно, самом Иониде – этот персонаж со своим уничтожаемым остроумием и неопределенностью, скрытой под ним, мне безумно понравился. Хотя это все не совсем в духе Голдинга, я почему-то верю, что, будь роман доработан окончательно, он бы вышел со всем тем, чего мне не хватило.

Но что есть, то есть. Огромное спасибо и на этом. Замечательное произведение, на мой взгляд.

Аннотация как-то очень настойчиво обещала простоту. Но я никакой простоты не заметила, пусть даже и обманчивой. Это ведь отчетливо не «сюжетная» книга. Мне вообще кажется, что воспринимать ее на уровне сюжета попросту скучно.

Говорить об этом романе мне сложно. Уж не виною ли тот самый двойной язык, который не позволяет трактовать однозначно – все время остается доля сомнения в том, что я поняла Голдинга правильно. Что я вообще его поняла.

«Двойной язык» очень насыщен идейно. Но для меня эта книга прежде всего о вере. Героиня, девушка, волею богов (или все-таки случая?) ставшая дельфийской пифией, – пример того, как можно верить и сомневаться одновременно. Ей претит говорить от имени Аполлона то, что задающие вопрос желают слышать (и вот тут сразу: а хотят ли люди знать правду о своем будущем? хотят ли они вообще слышать богов?). Новая пифия искренне верит, что боги покарают ее за ложь и выдумку. Но в то же время девушка не может до конца поверить в то, что Аполлон действительно будет говорить с ней, говорить через нее. С одной стороны – вера, а с другой – какое-то бессознательное недоверие к своему избранничеству.

Религия – это власть. В Древней Греции «Двойного языка» эта власть была огромной и одновременно… жалкой, потому что вынуждена была подчиняться, подстраиваться под политическую ситуацию, под влиятельных людей, выпрашивать деньги, выживать. Сложно, наверное, видеть все это изнутри (как видел верховный жрец Ионид) и не потерять веры. Да существуют ли вообще боги, если они допускают такое?! Или таков их двойной язык?..

Понравились рассуждения героини о природе своей женскости, о постижении себя, своего места и предназначения через осознание своего пола. Осознания, впрочем, довольно горького.

Роман, как известно, дописан не был. Есть мнение, что это сказалось на прописанности судьбы героини. Действительно, довольно подробное описание детства – и почти сразу пифия уже глубокая старуха. Но мне это понравилось: очень остро чувствуется непрерывность времени, его стремительность, быстротечность человеческой жизни.

Где-то я всё это уже видела...

Очень много параллелей с книгой "Пока мы лиц не обрели" Клайва Льюиса.

Судите сами - действие происходит в дохристианские времена (у Голдинга - видимо, I век до нашей эры, хотя, по-моему, встречаются и некоторые несоответствия этому периоду, у Льюиса - ещё более древнее время). Главная героиня (у Голдинга - Ариека, девочка из богатой семьи, у Льюиса - Майя, дочь царя) - не красавица, нежеланный ребёнок, впоследствии обретает мудрого наставника-грека, проявляет большие способности, получает новое имя (Майя - Оруаль, Ариека - просто Госпожа), так и не выходит замуж, с возрастом достигает славы (Оруаль - царица, Ариека - дельфийская пифия) и вспоминает своё прошлое уже в глубокой старости.

"Двойной язык" - формально оконченный, но не завершённый роман, и это чувствуется - не только в сходстве с книгой Льюиса. О детстве и юности Ариеки рассказано подробно, и вот героиня волей судьбы очень быстро становится главной пифией, первой госпожой - а внезапно она называет себя старухой. Её молодость и зрелость проносятся мимо читателя, и то, что героиня постарела за считанные мгновения, было жестоко.

Роман об откровении и политике, о том, что пророчества ценят, но открывают лишь то, что угодно просителям. О том, что людям нужен, по большому счёту, не ответ бога, а вера сама по себе - для этого и пышные торжества, и хитрости истолкования, доходящие до лжи. О том, что бог "говорит тёмным раздвоенным языком", оставаясь жутким и неведомым для человека.