Поэзия и проза Древнего Востока

"РАБ, ПОВИНУЙСЯ МНЕ!.."
Разговор господина с рабом

I

"Раб, повинуйся мне!" - "Да, господин мой, да!"
"Поскорей приведи колесницу, ее запряги,
во дворец я поеду!"
"Поезжай, господин мой, поезжай.
Благоволение царя с тобою будет.
Если ты в чем и провинился,
он окажет тебе милость".
"Нет, раб, не поеду я во дворец!"
"Не езди, господин мой, не езди.
Царь в дальний поход тебя отправит,
Пошлет неведомою дорогой,
Днем и ночью страдать он тебя заставит".

II

"Раб, повинуйся мне!" - "Да, господин мой, да!"
"Принеси-ка воды мне для рук, полей мне ее,
обедать я буду!"
"Обедай, господин мой, обедай. Частая еда
облегчает сердце,
Обед человека - обед его бога, к вымытым рукам
благосклонен Шамаш".
"Нет, раб, не буду я обедать!"
"Не обедай, господин мой, не обедай.
Еда и голод, питье и жажда - всегда с человеком".

III

"Раб, повинуйся мне!" - "Да, господин мой, да!"
"Приведи-ка мне колесницу, ее запряги,
я на волю поеду".
"Поезжай, господин мой, поезжай.
Вольный бродяга всегда набьет желудок,
Бродячий пес косточку отыщет,
Перелетная птица гнездо устроит,
Бегучий онагр пищу найдет и в пустыне".
"Нет, раб, не поеду я на волю!"
"Не езди, господин мой, не езди.
У вольного бродяги неверная доля,
У бродячего пса обломаются зубы,
У перелетной птицы дом ее в стене замуруют,
У бегучего онагра степь - его ложе".

IV

"Раб, повинуйся мне!" - "Да, господин мой, да!"
"Создам-ка я семью, заведу детишек!"
"Заведи, господин мой, заведи,
создай семью [……..],
Кто завел детей - обеспечил себе заупокойные
жертвы".
"Не создавай, господин мой, не заводи.
Семья - что сломанная дверь, петля ей имя,
Из детей лишь треть здоровых,
две трети - убогих".
"Так создать мне семью?" - "Не создавай семьи!
Создавший свою семью отчий дом расточает".

V

"Раб, повинуйся мне!" - "Да, господин мой, да!"
"Своему врагу окажу я покорность,
В суде промолчу перед своим супостатом!"
"Верно, окажи покорность, господин мой,
окажи покорность,
Промолчи, господин мой, промолчи перед супостатом".
"Нет, раб, я не покорюсь и не промолчу!"
"Не молчи, господин мой, не покоряйся.
Если даже ты и рта не откроешь вовсе,
Враги твои будут к тебе беспощадны и жестоки".

VI

"Раб, повинуйся мне!" - "Да, господин мой, да!"
Учиню-ка я злодейство!" -
"Учини, господин мой, учини.
Коль не учинишь ты злодейства,
где найдешь ты одежду,
Кто поможет тебе наполнить брюхо?"
"Нет, раб, не учиню я злодейства!"
"Кто учиняет злодейство, того убьют
или живьем сдерут с него кожу,
Либо его ослепят, либо схватят и бросят
в темницу".

VII

"Раб, повинуйся мне!" - "Да, господин мой, да!"
"Женщину я полюблю!" - "Полюби, господин мой,
полюби!
Кто любит женщину, забывает печали и скорби".
"Нет, раб, не полюблю я женщину!"
"Не люби, господин мой, не люби.
Женщина - яма, западня, ловушка,
Женщина - острый железный нож,
взрезающий горло мужчины".

VIII

"Раб, повинуйся мне!" - "Да, господин мой, да!"
"Поскорее неси мне воду для рук, ее полей мне,
Совершу я жертву своему богу!" -
"Соверши, господин мой, соверши.
Кто свершает жертвы своему богу,
у того хорошо на сердце,
Один заем за другим дает он".
"Нет, раб, не свершу я жертвы!"
"Не свершай, господин мой, не свершай.
Приучишь ли ты своего бога ходить за тобой
как собака,
Раз он требует то обрядов, то послушанья, то еще чего-то!"

IX

"Раб, повинуйся мне!" - "Да, господин мой, да!"
"Давать в рост я буду!" - "Верно, давай,
господин мой, давай.
Кто дает в рост, сохраняет свое, доход же огромен".
"Нет, раб, давать в рост я не буду!"
"Не давай, господин мой, не давай.
Давать в долг - что любить женщину, получать
назад - что порождать детей непутевых.
Люди твое же зерно съедят, а тебя изругают,
И тебя же лишат на твое зерно дохода".

X

"Раб, повинуйся мне!" - "Да, господин мой, да!"
"Свершу-ка я доброе дело для своей страны!" -
"Верно, сверши, господин мой, сверши.
Кто делает добро своей стране,
Деянья того - у Мардука в перстне".
"Нет, раб, не свершу я доброго дела для страны!"
"Не свершай, господин мой, не свершай.
Поднимись и пройди по развалинам древним,
Взгляни на черепа простолюдинов и знатных,
Кто из них был злодей, кто был благодетель?"

XI

"Раб, повинуйся мне!" - "Да, господин мой, да!"
"Если так, то что ж тогда благо?"
"Шею мою и шею твою сломать бы,
В реку бы броситься - вот что благо!
Кто столь высок, чтоб достать до неба?
Кто столь широк, чтоб объять всю землю?"
"Нет, раб, я тебя убью, отправлю первым!"
"А господин мой хоть на три дня меня переживет ли?"

Песнь из дома усопшего царя Антефа,
начертанная перед певцом с арфой

Процветает он, этот добрый властитель,
Прекрасный конец настиг его.
Одни поколения проходят, а другие продолжают существовать
Со вреден предков.
Боги, бывшие некогда,
Покоятся в своих пирамидах.
Благородные и славные люди
Тоже погребены в своих пирамидах.
Они строили дома —
Не сохранилось даже место, где они стояли,
Смотри, что случилось с ними.
Я слышал слова Имхотепа и Джедефхора,
Слова, которые все повторяют.
А что с их гробницами?
Стены обрушились,
Не сохранилось даже место, где они стояли,
Словно никогда их и не было.
Никто еще не приходил оттуда,
Чтоб рассказать, что там,
Чтоб поведать, чего им нужно,
И наши сердца успокоить,
Пока мы сами не достигнем места,
Куда они удалились.
А потому утешь свое сердце,
Пусть твое сердце забудет
О приготовленьях к твоему просветленью.
Следуй желаньям сердца,
Пока ты существуешь.
Надуши свою голову миррой,
Облачись в лучшие ткани.
Умасти себя чудеснейшими благовоньями
Из жертв богов.
Умножай свое богатство.
Не давай обессилеть сердцу.
Следуй своим желаньям и себе на благо.
Свершай дела свои на земле
По веленью своего сердца,
Пока к тебе не придет тот день оплакиванья.
Утомлённый сердцем не слышит их криков и воплей,
Причитания никого не спасают от могилы.
А потому празднуй прекрасный день
И не изнуряй себя.
Видишь, никто не взял с собой своего достоянья.
Видишь, никто из ушедших не вернулся обратно.

Увидала Шамхат дикаря-человека,
Мужа-истребителя из глуби степи:
«Вот он, Шамхат! Раскрой свое лоно,
Свой срам обнажи, красы твои да постигнет!
Увидев тебя, к тебе подойдет он -
Не смущайся, прими его дыханье,
Распахни одежду, на тебя да ляжет!
Дай ему наслажденье, дело женщин,-
Покинут его звери, что росли с ним в пустыне,
К тебе он прильнет желанием страстным».
Раскрыла Шамхат груди, свой срам обнажила,
Не смущалась, приняла его дыханье,
Распахнула одежду, и лег он сверху,
Наслажденье дала ему, дело женщин,
И к ней он прильнул желанием страстным.
Шесть дней миновало, семь дней миновало -
Неустанно Энкиду познавал блудницу,
Когда же насытился лаской,
К зверью своему обратил лицо он.
Увидав Энкиду, убежали газели,
Степное зверье избегало его тела.
Вскочил Энкиду,- ослабели мышцы,
Остановились ноги,- и ушли его звери.
Смирился Энкиду,- ему, как прежде, не бегать!
Но стал он умней, разуменьем глубже,-
Вернулся и сел у ног блудницы,
Блуднице в лицо он смотрит,
И что скажет блудница,- его слушают уши.
Блудница ему вещает, Энкиду:
«Ты красив, Энкиду, ты богу подобен,-
Зачем со зверьем в степи ты бродишь?
Давай введу тебя в Урук огражденный,
К светлому дому, жилищу Ану,
Где Гильгамеш совершенен силой
И, словно тур, кажет мощь свою людям!»