Цитаты из книги Моралии

Когда ему ска­за­ли, что кто-то гово­рит о нем дур­но, он [Александр] отве­тил: «Участь царей — делать хоро­шее, а слы­шать дур­ное».

Когда Дарий пред­ло­жил ему 10000 талан­тов и поло­ви­ну вла­сти над Ази­ей... он [Александр] отве­тил, что как над зем­лею не бывать двум солн­цам, так над Ази­ею двум царям.

Он [Филипп] велел Алек­сан­дру учить­ся у Ари­сто­те­ля и зани­мать­ся фило­со­фи­ей: «Тогда, — ска­зал он, — ты не сде­ла­ешь того, что делы­вал я и в чем рас­ка­и­ва­юсь».

Он [Филипп, отец Алек­сандра] не скры­вал горя, когда умер Гип­парх Евбей­ский. Ему ска­за­ли: «Но раз­ве он не доста­точ­но пожил?» «Для себя — да, — ска­зал Филипп, — а для меня — нет, пото­му что я не успел при жиз­ни отбла­го­да­рить его достой­ным обра­зом за всю его друж­бу».

Когда ему слу­чи­лось быть судьей меж­ду дву­мя него­дя­я­ми, он [Филипп, отец Алек­сандра] одно­го осудил бежать из Македо­нии, а дру­го­го — его пре­сле­до­вать.

Болт­ли­во­му цирюль­ни­ку на вопрос, как его постричь, он [Архе­лай] ска­зал: «Мол­ча!»

Будучи низ­верг­нут, он [Дио­ни­сий Младший] на вопрос, чем помог­ли ему фило­со­фы и Пла­тон, отве­тил: «Тем, что теперь я без труда пере­но­шу такую пере­ме­ну судь­бы».

Дио­ни­сий Млад­ший гово­рил, что кор­мит столь­ких софи­стов не пото­му, что вос­хи­ща­ет­ся ими, а для того, чтобы они вос­хи­ща­лись им.

На вопрос, есть ли у него сво­бод­ное вре­мя, он [Дио­ни­сий Стар­ший] отве­тил: «Нет, и нико­гда пусть не будет!»

Когда мать его, будучи уже в пре­клон­ном воз­расте, поже­ла­ла сно­ва вый­ти замуж, он [Дио­ни­сий Стар­ший] ска­зал, что зако­ны государ­ства пере­де­лать он в силах, но зако­ны при­ро­ды — никак.

Ски­лур, у кото­ро­го было 80 сыно­вей, пред­ло­жил им, уми­рая, связ­ку стрел, чтобы каж­дый попро­бо­вал ее сло­мать; но все отка­за­лись. Тогда он, выни­мая стре­лы по одной, пере­ло­мил их все без труда и ска­зал в поуче­ние, что все они будут силь­ны, пока сто­ят заод­но, и ста­нут бес­силь­ны, как толь­ко раз­роз­нят­ся и поссо­рят­ся.

Котис чело­ве­ку, пода­рив­ше­му ему бар­са, пода­рил в ответ льва.

Терей, отец Ситал­ка, гово­рил, что когда он не вою­ет, а живет в празд­но­сти, dто кажет­ся себе не луч­ше про­сто­го коню­ха.

Пари­са­ти­да, мать Кира и Арта­к­серк­са, гово­ри­ла, что если кто хочет воль­но гово­рить с царем, тому надоб­ны шел­ко­вые сло­ва.

Арта­к­серкс, сын Ксерк­са, про­зван­ный Длин­но­ру­ким, пото­му что одна его рука была длин­нее дру­гой, гово­рил, что цар­ское дело не в том, чтобы брать, а в том, чтобы давать.

Как семе­на рас­те­ний, так и нра­вы людей быва­ют тако­вы, како­ва их зем­ля. -(Кир).

Так, перс Сирамн, когда окру­жаю­щие удив­ля­лись, что сло­ва его разум­ны, а дела неудач­ны, ска­зал им, что в сло­вах сво­их он сам вла­стен, а в делах его власт­ны судь­ба и вели­кий царь.

А Ликург у себя в Спар­те cнароч­но уста­но­вил жерт­во­при­но­ше­ния как мож­но более про­стые, чтобы граж­дане мог­ли все­гда с готов­но­стью и без труда чтить богов тем, что у них есть.

...цар­ст­вен­ность и чело­ве­ко­лю­бие тре­бу­ют не толь­ко дарить вели­кие дары, но и бла­го­склон­но и мило­сти­во при­ни­мать малые...

Ищи, сын мой, царство по себе, ибо Македония для тебя слишком мала!