О любви

Как хорошо, что после сумрачных «Господ Головлевых» я прочла этот трогательный рассказ. И посветлело на душе. Ах, эта последняя сцена, когда дети бегут за уходящим поездом и сердце гвардии капитана Иванова «обнажается», как пишет автор. Тут надо включать скрипку и вытирать слезы (а можно и не вытирать). Так я почувствовала.
Затем стала читать предыдущие рецензии и обсуждение в комментариях. Да я неисправимая идеалистка и жизнь, похоже, ничему меня не научила! Никто не верит в возможность дальнейшей доброй жизни семьи Ивановых.
Четыре года войны иссушили душу капитана, осиротел он без армии, чувствует себя чужим в мирной жизни – пусто у него на душе.
Простушка, конечно, эта Люба, она не из тех, кто «коня на скаку остановит…» Хотя, сдается мне, что легче одномоментно остановить коня или войти в горящую избу, спасая кого-то, но гораздо труднее перенести четыре года тяжелейшей беспросветной жизни. Война, постоянная тревога за малых детей, непонятное будущее… и тут нападает тоска, тоска беспросветная, чувствует она, что душа умирает… Попробовала обогреться – не греет. Но зачем мужу об этом рассказывать?
Вся надежда у меня на Петрушу, который оказался самым мудрым, и я верю, что иссушенные войной души героев рассказа все-таки начнут оживать. И с Семеном Евсеичем бывший капитан гвардии Иванов поднимет однажды стопку )) Возможно…
Вот эта цитата дает мне надежду:

А скрипку я все-таки включу как лейтмотив Петруши и всего рассказа.

Мандельштам

Ну вот как Платонову удалось вместить в такой маленький рассказ столько одиночеств? Мир разложен на какую-то тёмную радугу одиночеств, начиная с мальчика и случайной "прохожей", чьё лицо мелькнёт живым и тёплым бликом на тёмном и прозрачном окне ночи, словно на окне проходящего поезда, и заканчивая стариком и звёздами, мерцающими в ритме грустной песни кузнечиков.
Он уехал на поезде в вечер природы, и его жена осталась одна на темно и грустно смолкшем вокзале.
Он скоро уснёт, перестанет думать о ней, и она словно бы останется одна на всём белом свете.
Дома её ждёт её вдовый отец, работавший на поездах, но по старости, его отправили на пенсию, и теперь он ходит каждый день на пригорок возле железнодорожных путей, и с тоскою смотрит на одинокие поезда, проходящие мимоо друг друга.
Старик смотрит на свою жизнь, на любовь всей своей жизни, словно дух, на оставленное им одинокое тело. И каждый раз он приходит уставшим домой, делая вид, что устал на работе.
Ложится спать одетым... а вдруг, кто-то поднимется по лестнице с работы, и скажет, что он срочно понадобился? Не пропустить бы!
Что-то в душе кроткой девушки Фро, как и многих из нас, так же выходит в мир, садится на каком-нибудь высоком пригорке биения сердца, и грустно смотрит на проносящиеся в прекрасном и яростном мире, мгновения счастья, с которым нас разлучили при рождении, и мы как-то выпали из общего течения красоты в природе, и тоже симулируем усталость от мнимой любви и работы души, и тоже, так часто, наша душа ложится спать словно бы одетой, готовой к тому, что за ней вот-вот придут... Не пропустить бы!

Муж Фро мечтает осчастливить целый мир, обнять всё человечество, как нежное тело любимой. Как можно быть вполне счастливым, если человечество несчастно? В самом счастии есть нечто, что стыдится себя, своего обнажения пред миром и человеком, может, потому оно так мимолётно, стыдливо...
А чего хочет женщина? Душа? Да просто-напросто обнять всё человечество, весь мир, в теле и душе любимого!
На одинокой, широкой постели, Фро смотрит в белую ночь потолка, и грустно думает о том, что она просто женщина, и потому не может быть всем тем, чем можно было бы обнять любимого : дивными открытиями природы, красотой искусства, просторами природы, вон той сорвавшейся звездой... или это светлячок залетел в комнату?
Печальные строчки срываются шёпотом с губ

Лежишь, смотришь в ночь. Ночь смотрит в тебя. Закроешь глаза, и словно ближе к любимому, сгорают, тают пространства... он снова здесь : подушка пахнет его тёплым запахом каких-то лесных и нежных трав. Коснуться бы его запаха, впустить его в себя, чтобы он обнял тебя изнутри!
Фро переворачивается, окунается в прохладную рябь простыни, лицом в подушку мужа. Вздрагивают бледные плечи в ночи.
Уйти в ночь, утомить работой и делом себя, чтобы утомилось и сердце, чтобы оно жило и думало о нём чуть тише...
Почему от него нет писем? А вдруг письма теряют? Устроиться на почту работать, стать ближе к нему, к весточке от его души, хотя бы на час.
Вы когда-нибудь теряли, забывали себя в одиночестве и горе, как забывают себя в счастии и любви? Вот идёшь по оживлённой улице, а в душе, всё криком кричит, и кажется, что сейчас заплачет, закричит твоё тело, целиком закричит и заплачет : как и чем тогда заставить его замолчать? А люди обернутся, странно улыбнутся на тебя...
Вот так закричала и Фро среди людей и природы, рассыпав письма на дороге...
Фро лежит среди тёмного утра мира, а на верхнем этаже, одинокий мальчик играет что-то грустное на гармонии : гармония плывёт над миром...
Послать мужу телеграмму, от имени старого отца, что Фро заболела, умирает, чтобы он приехал скорей?
Боже! Да знаете ли вы, что душу, словно ребёнка, можно заспать в одиночестве отчаянья и разлуки с тем, кто весь мир для тебя?
В ночи любви и разлук, порой восходят таинственные луны, отражающие тихий свет того, кого мы любим. Это как коснуться в темноте голоса любимого человека.
Любить до конца, любить любовь, мир, любимого человека и то, что он любит. чем он любит... и тогда любовь двоих, как бы далека от них она не была, станет с ними одним целым, и двое будут едина плоть, а мир - их душой.

Эдвард Хоппер - вечерний ветер

Потрясающий по своему внутреннему накалу рассказ. Он захватывает тебя с самого начала и не отпускает ни на минуту до конца. В нем Платонов с истинным мастерством показал читателю человека,прошедшего всю войну,вернувшегося в родной дом,но не могущего смириться с тем, о чем узнал от жены и подавить свое мужское Эго, хотя сам был не без греха. Только вид детей, готовых на все,чтобы не потерять только что вернувшегося отца после четырехлетнего отсутствия, заставляет его изменить свое решение. Особенно удался автору образ Пети,рано повзрослевшего и превратившегося в этакого хозяйственного не по годам мужичка сына главного героя. Война практически лишила его детства - это по-настоящему страшно.

О такой любви я еще ни у кого не читала. Платонов особенный автор.
Это печально, безрадостно, пронзительно и жестоко.

Он, красноармеец, вернувшийся после гражданской войны с измененной душой, с постоянно опечаленным лицом. Победитель?
Она, хрупкая и слабая девушка, страстно и ненасытно постигающая основы медицины.

Взаимоотношения двух молодых людей, точно охарактеризованные фоном реки Потудань, скованной льдом.
Нет никаких признаков жадности к жизни. Есть лишь измученное человеческое сердце, ищущее питание для наслаждения (этого самого) сердца.

Их взаимоотношения как тягучая песня, как рыдание – тягостное, горькое, болезненное. И нет в этой любви, в этой жизни надежды.

Средняя Азия 30-х годов. В ущелье, привязанные друг к другу, идут девять девушек пленниц. Вечер молится. Свет от взошедшей луны, грустно перебирает тёмный блеск их склонённых головок, словно чётки. Одна маленькая женщина, 14-тняя персиянка Заррин-Тадж, идёт позади всех без верёвки.
Из родной Персии, ещё слышится запах цветов и песня птицы, словно бы грустно поют сами цветы, что-то оплакивая.
Посреди ущелья - чудо : камни парят меж небом и землёй. Притяжения больше нет. Они свободны... Нет, это просто река омывала корни древней чинары, и она обнимала, вбирала в себя то, что должно было её погубить, и поднимала к звёздам. Вот так и я - думает Заррин,- обнимаю и поднимаю к звёздам от бреда земли, своё сердце, своё горе, ребёнка под сердцем.
Достоевский боялся описывать насилие над детьми, но передавал живую боль их судьбы, отражённой в судьбах других героев. Платонов не боится описывать это насилие, но делает это так... чутко, словно бы вечно-юная душа, чувствует на себе живой и тёмный вес тела : они одно мучительное целое. Природа смотрит на это печальным взором лошади, тихих звёзд... Заррин лежит, склонив головку к востоку, пропускает сквозь пальцы песок... И вроде бы просто перебирает холодный песок, но сколько горячего, немого горя в этой фокусировки души на подробностях жизни!
Словно бы душа зарывается в эти подробности, забывается в них, чувствует себя песком, ветром, ночью : Заррин-Тадж уже нет. Делайте с ней что хотите : её уже нет! Она уже так далека от земли, от бледного, крестом простёртого на этой земле тела и тёмного человека, жуткой тенью навалившегося на это тело. Она смотрит на это холодным взором души, покинувшей тело.
Есть понятие "молоко скорби", когда ребёнок впитывает с молоком матери всю тёмную муку горя причинённого матери, впитывает ту самую страшную ночь, те самые страшные звёзды. Да и сам ребёнок в ребёнке, чувствовал тогда эту ночь, эти звёзды...
Такыр - это "горячая Арктика". Высохший Стикс, его горячее, в паутинках трещинок, дно, где мечутся неприкаянными душами - животные, люди. Здесь женщины ведут призрачную, поруганную жизнь.
В этом аду на земле, Заррин стала забывать себя среди рабского труда и бессмыслия судьбы. Бывало, она ложилась посреди Такыра, глядела на грустное небо, на ветер, и думала : вот и всё. И так будет всегда...
Но родилась Джумаль ( изумительный символизм имён-фамилий в рассказе), словно бы душа, покинула умирающее тело. В аду, мотыльком засверкало нечто живое, что впитало с молоком матери не только скорбь, но и память о цветах Хорасана и птицах, как о рае земном.
Девочка-душа росла, грустно повторяя судьбу многих рабынь, не замечая того, что превращалась в прекрасную девушку. Без ласки и воды в этом аду, желая чистоты и тепла, она поднималась на возвышенность, сбрасывала, словно ветхую листву, свою одежду, поднимала к небу веточки рук, и тихо стояла, подставляя свою обнажённую душу и тело, солнцу и ветру.
Жизнь её убивала. И как часто это бывает у Платонова, новую жизнь ей подарила смерть, которую она обняла.
Был некий странник, австриец, работавший когда-то оптиком, но бежавший во время войны, в эту пустыню, где его мучили миражи одиночеств и ада.
Платонову однажды сказали, что на его произведения нужно писать не рецензии, а исследования ( в этом смысле, в закоулочках текста и сомволизма Платонова, так же интересно блуждать, и даже заблудиться, как и в тихих закоулочках текста Набокова). Посему, умолкаю, оставляя дочку Заррин на заре её жизни, с раем в горячем сердце, который она желала бережно пересадить на пустынное место, возделав ад и смерть, дабы и из них проросла жизнь, и на земле не было бы больше насилия, рабства и безумия одиночества.

В начале чтения мне подумалось, что Андрей Платонов в этом рассказе использует слог, близкий к традиционному, и герои вроде бы изъясняются обычно. Ан нет, чем дальше читаешь, тем больше находишь особенностей платоновского стиля. Да и содержание как будто необычное получается.

Алексей Алексеевич Иванов, гвардии капитан, едет после окончания войны домой. Поскорее попасть к своей семье ему мешают задержки поездов. Однако не только это: капитан и сам как-то не особо торопится, ему, видите ли, свободным хочется ещё побыть некоторое время. Знакомится у вокзала с девушкой Машей, тоже едущей с фронта, где работала помощником повара. Они с ней хорошо общаются. Наконец-то поезд приходит, Алексей едет в одну сторону с девушкой, которой надо сходить раньше. Вместо прощания Иванов внезапно решает выйти и проводить её до дома.
В этом городе он проводит двое суток. Затем продолжает путь до своего дома. И вот он прибывает. Родная семья. Радость, успокоение, расслабление…

Однако кое-что начинает его беспокоить. За время войны дети его подросли. Дочке Насте 5 лет, отца она не помнит, отчуждённо как-то его встретила. Сыну Пете двенадцать лет, но ведёт себя по-взрослому, командует матерью и сестрёнкой. Эко диво! Сынишка ведёт себя как хозяин дома. На вокзале уже при встрече он не кинулся отцу на шею с восторгом, как можно было предположить. Нет, когда Алексей обнимает его, Петруша говорит важно: «– Ты отец, что ль? (…) – Знать, отец!»

Иванов потом ещё подивится, как обстоятельно рассуждает сын об отношениях мужа и жены, какие примеры приводит.
После ужина дети ложатся спать, а родители ведут беседу (Петрушка, лёжа на печке, подслушивает).

А беседа оказывается ох какой непростой… Жена Любовь Васильевна рассказывает, как тяжело ей было жить, как она ждала любимого мужа. Алексей с удивлением и раздражением узнаёт, что к ним ходил в гости какой-то Семён Евсеевич, который приносил угощения детям.

Иванов ревнует, а читатель вместе с ним испытывает разнообразные переживания: по ходу разговора словно на лыжах взбираемся на гору, потом с неё катимся. Можно ещё назвать это эмоциональными качелями. Жена уверяет мужа в горячей любви к нему и верности. Алексей Алексеевич то с недоверием слушает объяснения, то вроде бы верит. Любовь Васильевна говорит, что Семён Евсеевич приходил в гости ради детей, его дети вместе с матерью погибли от рук нацистов. Но вот Любовь Васильевна говорит, что гость однажды поцеловал её, и уже опять ревность поднимается в душе мужа. Но поцеловал гость только в щёку, так успокаивает Иванова жена.

Жена во всём доверчива и откровенна. И, когда, вроде бы, подозрения мужа (и читателя) ослабевают, жена рассказывает, что на работе на неё повышенное внимание обращал инструктор райкома профсоюза. Признавался в любви к Любови. И она допустила близость с ним. Только один раз, и радости это ей не доставило.

Раздражение Иванова превратилось в гнев. Высказал он супруге обидные слова, взял свой вещмешок и покинул дом. Куда же отправиться? Ну конечно, к девушке, повстречавшейся ему в пути.

Вот тебе и возвращение домой к своей семье! Необычный вроде поворот. В то же время в жизни всякое бывает. Драматические, даже трагические события при возвращении случались. Мне известна одна история, когда вернувшийся герой Великой Отечественной войны застрелил свою жену. А ещё слышал историю, когда другой герой не вернулся к семье, потому что встретил на фронте и полюбил другую женщину.

Так и капитан Иванов, раздираемый гневом и разочарованием в своей супруге, принял решение ехать к Маше. Себя он почему-то ни в чём не винит, о своей неверности не думает. Каков финал произведения, читатель узнает, прочитав рассказ.
Произведение пронизано глубоким психологизмом. Если кто очень давно был знаком с рассказом, как я, тем также советую перечитать его. Перед чтением вначале слушал аудиокнигу в отличном исполнении Георгия Столярова.

Рассказ Андрея Платонова представляет собой рекламную брошюру аппарата "Антисексус". Механизм действия его и схема не представлены, а потому у меня сложилось мнение, что это нечто среднее между резиновой бабой и вибратором (не владею информацией когда эти... хм... " штучки" были изобретены, до написания рассказа или после).

Цель данного изобретения помочь всем страждущим гражданам общества в урегулировании полового влечения. В век развития прогресса необходимо уничтожить сексуальную дикость и внести покой в разгоряченные души. Прибор несет в себе и финансовую выгоду, ибо женщины недешево обходятся, один только конфетно-букетный период чего стоит, а далее и того хуже. Опять же решается проблема выплаты алиментов, она просто отпадает за ненадобностью. Удобство "Антисексуса" вне конкуренции в период дальних путешествий или же на фронте. А антисоциальные элементы общества, представители самой древнейшей профессии (я не о журналистах), просто отомрут за ненадобностью. Цены на аппараты варьируются в зависимости от индивидуального или группового потребления и назначения по половому признаку. Кстати, для женщин дороже. На резонный вопрос "почему?", ответ в рекламном проспекте не найдете.

Далее следуют положительные отзывы от известных бизнесменов, политиков, ученых, общественных деятелей и лишь один голос против. Чарли Чаплин:

Из аннотации к рассказу : "Объектом платоновской сатиры выступает потребительская мораль и попытки ее распространения на Россию в первое пореволюционное десятилетие." А может это сатира на наше современное общество? В сегодняшней жизни так мало живого общения. В искусственно созданном мире, единственное, что еще не стало виртуальным, как бы в противоположность платоновскому рассказу, это секс (или я отстала от жизни). Даже страшно представить, что произойдет с человечеством, если на день или час пропадет "всемирная паутина". Работа, учеба, приобретение товаров, знакомства - вся жизнь в интернете. С друзьями уже не встречаемся и даже не перезваниваемся, а переписываемся. Хочется поддержать Чарли Чаплина и крикнуть "Я тоже за живое общение!"