Луна и грош. Театр

Как давно я хотел прочитать эту книгу и как верно, как правильно, что я прочитал её только сейчас! Верно и правильно потому, что собственный возраст перевалил за полтинник и стали понятнее и ближе все движения душ главных возрастных героев.... движения душ, да и тел тоже... понятнее и ближе :-)

Смешно и самонадеянно было бы надеяться, что никто кроме меня не сообразил о множественном смысле названия книги (ни одну из предыдущих рецензий на книгу ещё не читал — таковы свои собственные правила) — эта двойственность названия не то, что лежит на поверхности, но буквально бросается в глаза.

Итак, Театр. Главная героиня романа не просто талантливая театральная актриса — актёрство является самой её сутью. Мастерство нашей героини настолько совершенно, а наработанный театральный опыт столь велик и "массивен", что... что Джулия уже и не умеет мыслить самостоятельно. Сыгранные роли настолько въелись в её сущность, что и мыслит она зачастую готовыми репликами сыгранных героинь, и жестикулирует "их" руками, и картинные позы принимает такие же, какие её тело принимало во множестве разыгранных ею сценических партий.

А её муж — актёр, режиссёр и продюсер — совсем не противится этому — Джулия является ведущей актрисой его театра, и потому эта сценическая настоящесть супруги для успешного театраловода и спектаклеведа Майкла важнее, нежели была бы её истинная подлинность.

Том вообще тот ещё куртизан и сэлф мэйд мэн. Точно ухватив сущность 46-летней Джулии, он ловко превращает её в орудие для достижения своих карьерных целей. А поскольку его целью является стать Джентльменом и войти в светское высшее лондонское общество, то он с помощью Джулии и её супруга мало помалу завязывает нужные связи, и сам становясь, пусть пока ещё не важным, но уже нужным человеком.

Но не всё так просто. Джулия испытывает по отношению к Тому настоящее чувство (по крайней мере так ей кажется). Майкл, по моему разумению, попросту знает о любовной связи Тома и Джулии и сознательно закрывает на это глаза, потому что под влиянием испытываемых чувств Джулия находится на подъёме своего театрального мастерства и успеха (это знание Майкла никак в романе не отмечено, но почему-то у меня возникло такое ощущение, возможно оно сохранилось от просмотренного когда-то давно фильма... надо будет фильм пересмотреть). А Том... наш молодчага Том, добившись своего, начинает терзаться-таки угрызениями совести, ему, видите ли, претит ощущение того, что он является альфонсом (всё-таки альфонс он не полный, ибо продолжает работать, просто на подобающий образ жизни денег не хватает, но это дело наживное, и будущие события романа это подтвердят). А тут ещё этот стародавний друг и бессменный платонический воздыхатель Джулии сэр Чарльз... И Долли де Фриз со своим мужеподобием и соответствующими влечениями добавляет страстей в вереницу событий. В общем, все эти движухи тел и чувств стали и вправду напоминать спектакль, и тогда судьба и автор подкидывают нам ещё одного героя — на нашей сцене появляется 17-летний сын Джулии и Майкла, который немедля перетягивает на себя внимание Тома и причиняет тем самым Джулии неистовые страдания... Но на самом деле этот полупацан здесь и есть самый тонкий и самый точный, остро чувствующий и понимающий всё человек. И потому его откровенный разговор с матерью ближе к финалу книги является всей сутью этого романа, потому что устами Роджера с ней, с Джулией, говорит сама Истина и Правда.

— говорит матери Роджер, и затем точно оценивает и своего отца Майкла, и своего "друга" Тома...

Кажется, что тут уже следует поставить точку, но Моэм не так прост и устраивает в самом финале романа маленький убедительный триумф нашей героини над несостоятельной и потому несостоявшейся соперницей, над выносившимся Томом... да и над нами, читателями, тоже, потому что её правда всё-же противоречит той правде, которую произнёс Роджер. Хотя, по сути, не очень-то она и не права, утверждая, что это все мы, реальные люди со своими реальными драмами и комедиями являемся настоящим театром, а они, актёры, просто живут настоящей жизнью...

PS Немного о фильме с несравненной Вией Артмане в роли Джулии и Иваром Калныньшем в роли Тома. Не очень хорошо всё помню, но во время чтения романа все внутренние монологи Джулии и все её закадровые реплики (а их в романе предостаточно) произносились в моей голове голосом Артмане, а перед глазами всплывали те точные крупные планы, которыми насыщен фильм. Вот говорят, что зарубежный фильм ничем не хуже... не знаю...

Роман Соммерсета Моэма, написанный в 1919-м году, повествует о жизненных перепитиях Чарльза Стрикленда, отважившегося в сорок лет кардинально изменить свою жизнь, наплевав на общественное мнение. Смирный и скучный биржевой маклер из Сити, никогда не дававший повод усомниться в полном отсутствии у него интереса к искусству и литературе, в одночасье решил, что его предназначение – стать великим художником. Правда, пока об этом никто из его многочисленных друзей и знакомых не догадывался, поэтому узнав, что Чарльз ушёл от жены и малолетних детей, все просто-напросто подумали, что Стрикленд кем-то мимолётно увлёкся и скоро вернётся в лоно семьи. Но увлечение Чарльза не только не прошло, но и осталось с ним до конца его дней.

Этим страстным, восторженным увлечением, ради которого были забыты жена, дети, привычный образ жизни; этой навязчивой одержимостью, вопреки здравой рассудительности и сознательной самооценки; этой новой "путеводной звездой" стала для Чарльза Стрикленда живопись. Как это часто случается, его гениальность оказалась невостребованной при жизни, его работы вызывали резкие суждения и насмешки, его творчество отвергали и отказывали ему в праве на существование. Слабый духом человек, скорее всего, давно бы отчаялся; но жесткая уверенность Стрикленда в своём призвании, его исчерпывающий эгоизм и непоколебимая целеустремлённость не позволили ему сойти с намеченного курса.

Свобода самовыражения имеет свою цену, и Стрикленд заплатил её сполна. Познав нищету, голод, скитания, унижения и враждебность, он ко всем жизненным неурядицам, однако, относился философски. Возможно, это заслуга его полного погружения в собственное творчество и его внутреннее созерцание; или это черта его характера – легко приспосабливаться к обстоятельствам, не испытывая напрасных сожалений; либо возможность заниматься любимым делом, определяющая всё, мешающее этому процессу, ненужным и не заслуживающим внимания творца.

Судьба Чальза Стрикленда, прообразом которого, как известно, послужил Поль Гоген, сложилась неоднозначно. Яркий, талантливый, эксцентричный художник, и в то же время жестокий, одержимый, нелюдимый эгоист. Но суд над личностью здесь неуместен: человек, о котором сложена легенда, получает паспорт на бессмертие.

Своего прадеда я видела лишь однажды, будучи еще совсем маленькой девочкой, но, увидев, поняла, что обязана этот день запомнить. В небольшой кухоньке деревенского дома на огромном деревянном стуле сидел старик, о "стариковости" которого говорили лишь его седая борода, точь в точь как у Л.Н. Толстого, и глубокие борозды морщин. В остальном, это был скорее мужчина, а не старик: высокий рост, широкие плечи, большие руки. Сидел он статно, но не как царь с величием от гордыни, а как воин, с величием от силы духа. Глаза его почти уже не видели, белок посерел, радужка - выцвела. Но взгляд, вместо того, чтобы быть потерянным и пустым, был направлен строго на меня, и это был взгляд человека мудрого и сильного. Маленькая я сидела напротив тихо, как мышь. Передо мной был образец настоящего мужчины. Говорил ли он мне что-то? В памяти отложилась лишь немая сцена. Может быть мы и вовсе молчали, но, видит Бог, помолчать нам было о чем.
Как я, маленькая девчонка, смогла так глубоко осознать в одну минуту, что прадед мой - исключительный человек, мудрый и не дававший себя ни разу сломать? Можно ли списать все это в перечисленное мной выше: позу, взгляд, размеры его великанского тела? Сядь кто другой так же, сыграй он в тот же (якобы) взгляд - нет, это был бы другой эффект. Потому что в прадеде моем было что-то неописуемое, светящееся глубоко изнутри, и, я не знаю, как это назвать, но пусть: выращенная им огромная Душа, такая Душа, которую нельзя было бы не осознать, не проникнуться ею.
Так и "Театр", великое произведение не менее великого Сомерсета Моэма, не языком вовсе, не сюжетом, не героями, а чем-то ТАКИМ, несуществующим в словах, показало сразу же, что я читаю настоящий классический роман. Мой прадед дворянин не потому, что ему этот титул по наследству передался, а потому, что он - самая суть этого понятия. Словом, и "Театр" для меня классика не потому, что так принято, а потому что я сама, на своей шкуре, почувствовала его величие, а главное - значимость для литературы и тех, кто ее читает.
Роман интересен с разных сторон: и как историческая справка о начале 20-го века, и как проникновение за кулисы настоящего театра, и как история об отношениях, и как еще одно размышление на тему адюльтера, и как, и как, и как... Можно сказать проще, без перечислений всех тем, что затрагиваются в произведении: это выкройка из нескольких жизней в определенную временную эпоху, кусок, выдранный из параллельной вселенной, сохраненной, при этом, во всех тончайших деталей ее существования и переложенный в итоге в книгу.
При этом я не выписала ни одной цитаты, не упивалась, как, например, у Набокова, красотой соединенных слов, не провалилась в сюжет до невозможности оторваться. Здесь вроде бы и нет ничего особенного, но при этом написано все так классически, что гипотеза о том, что в руках держишь великолепный образец литературы, превращается в аксиому еще на первой трети произведения и ею останется в моей голове теперь навсегда.
Сложно рассказать, почему же именно "Театр" так великолепен, не выдающийся при этом ни сюжетом, ни языком, ни высказанными в нем мыслями. Но если вы сидели когда-нибудь, будучи маленькой девочкой, напротив Настоящего Человека, вы безусловно поймете, что удалось мне ощутить после знакомства с "Театром".

Казалось бы, Джулия Ламберт достигла всего. Она популярнейшая актриса, замужем за очень красивым человеком, родила умного сына, очень богата, и узнаваема во всех кругах. Но навязчивые и соблазнительные мысли преследуют её. И вот она познакомилась с одним молодым человеком...

Джулия Ламберт - главная героиня. Актриса, достигшая невиданных высот.
Прежде всего хочется отметить, про интересную реализацию задумки "актрисы". То, что Джулия актриса, веришь сразу же. И на протяжении всей книги это поддерживается.
Но вот как личность, без всяких её притворств... Джулия - отвратительна. Все эти её оправдания звучали так лицемерно и нелепо. После такого за Джулию не хочется сопереживать. Но больше всего меня поразило следующее её умозаключение.

За Джулией было интересно наблюдать, но как-то ей сопереживать, извольте...

Майкл - муж главной героини. Очень красивый мужчина, и влиятельный человек в театре Джулии. Персонаж как персонаж. Не знаю, где Джулии увидела в нем сильные недостатки. Незавидная у Майкла сложилась судьба.....

Томас Феннел - главный герой. Обычный молодой человек. Очень противоречивый персонаж. Сначала показался нормальным малым, но после его сомнительного страстного поступка.... Стал совершенно другим. Ну и в финале проявил максимум ничтожности. Как же он низко пал... Но с другой стороны, даже жалко его. Он мог остаться самим собой...

Роджер - сын Джулии. Любимый для меня персонаж в этой книге. Сначала показался обычным второстепенным персонажем. Но постепенно, по мере сюжета, открывался с новых сторон. Ну и его диалог в финале. Просто нечто. Аплодирую стоя.

Это моё первое полноценное знакомство с Моэмом. И оно меня приятно удивило. До этого я относился к нему со скептизмом, ибо слышал про его знаменитые умозаключения в "Луна и грош". В "Театре" тоже проскальзывали сомнительные мысли, но это было не особо заметно. С Моэмом я знакомство продолжу.

Книга читалась легко, и довольно увлекательно. Самое сильное в этой картине, это безусловно, театр. Здесь он показан максимально интересно и подробно. В книге он ощущался как отдельный мир. И это прекрасно.

Книга на удивление понравилось. Очень хорошо, что я начал знакомство с Моэмом именно с неё. Книга хороша персонажами, слогом, объемом, ну и дельными мыслями.

Мы все актеры как тут не крути... Все играем множество ролей, каждый раз меняя маски и главное, что мы не видим собственной игры. А когда человек еще и по профессии актер, то он с легкостью может потерять собственное "Я" в нагромождении играемых ролей. Именно такую историю и рассказывает автор на страницах своего романа.
Читатель знакомиться с Джулией Лэмберт - талантливой актрисой и наблюдает не только за ее жизнью, но и за переживаниями которые скрываются за масками, вот только оказывается, что играть можно не на одном уровне, внутри героини продолжается игра, правда для одного зрителя - для себя. С одной стороны ее талант сыграл с ней злую шутку, а с другой вокруг нас множество запутавшихся в своей жизни актеров, правда профессии у них другие.

Любовные приключения героини не поражают глубиной и разнообразием, зато вызывают сочувствие и даже периодически жалость. Ведь часто человека делает "пустышкой" пустота вокруг. Героиня постоянно играет и читателю это хорошо видно со своего зрительского места, автор постарался и достиг успеха, с легкостью можно себя вообразить главной героиней. Джулия любит страстно и пылко, но даже ее глубинные переживания выглядят как своего рода игра. К сожалению все вокруг нее такие же актеры, просто в их внутренний мир мы не способны заглянуть, ну и на сцене, конечно, не все способны играть.

Мне очень понравился сын актрисы, он ищет правду, истину, то где нет игры, ему явно сложно жить за страницами романа (как и в нем), но он способен познать большее. Именно о таких героях хочется думать, фантазировать, представляя их жизнь до и после событий описанных в книге. Относительно одинокое детство и постоянное лицемерие близких сформировало недоверие к жизни и людям которое может перерасти в что-то большее, как в хорошем смысле, так и в плохом...

В общем мне понравилось произведение, но сильно не хватило атмосферности именно это и повлияло на оценку. Главное, что есть мысль и автор отлично ее подает.

Театральный мир полнится невидимой обычному человеку жизнью подобно глубоководной океанской природе. Практически всё, что видит зритель, представляет собой лишь гладкую поверхность воды, под толщами которой скрывается всё самое интересное. Жизнь актёров, закулисные интриги и многие часы предварительной подготовки - всё ради того, чтобы, придя на представление, мы увидели результат долгого и кропотливого труда. И в этом мире идёт такой же жёсткий отбор, как и в природе. Здесь нет места слабости или фальши, нужно работать и вкладывать все свои силы в постоянную борьбу, иначе всегда найдётся кто-то быстрее, умнее и коварнее, готовый сожрать тебя в любую минуту.
Главная героиня романа является настоящей акулой театра, всегда готовой поставить на место неугодных людей. Она умеет добиваться своего такими путями, о которых многие даже не подозревают. Ловкая манипуляторша, с блеском играющая свои роли, вживаясь в них и отдавая себя театру до последней капли своих сил. Для Джулии актёрское мастерство не работа, а смысл жизни, точнее сама жизнь. Другого мира она и не представляет, настолько глубоко погрузившись в него, что реальная жизнь давно отошла на второй план. С одной стороны, Джулия вызывает восторг и трепет, настолько умело автор передал её характер и актёрский дар. В сложные моменты ей сочувствуешь, хочешь поддержать и приободрить. Но с другой стороны, видишь героиню глазами автора, видишь, как он с насмешкой относится к ней, я бы даже сказала, что иногда проскальзывает пренебрежение к образу Джулии. У Моэма вообще все герои получились с карикатурными чертами, высмеивающими тот или иной человеческий недостаток, однако это не мешает увидеть их живыми людьми. Автор сумел пройти по невероятно тонкой грани между искусственностью и подлинностью, поэтому при всех ярко выделенных недостатках в его героев веришь.
Я уже давно не получала столь чистого удовольствия от классической литературы и была приятно удивлена лёгким языком, ненавязчивостью выводов и богатством образов. Закулисный мир театра затянул меня с головой, а маленький объём книги не позволил успеть заскучать. Финал привёл в восторг, потому что я не ожидала от главной героини столь изящного и ловкого плана действий, но тем приятнее было закончить чтение на столь торжественном моменте. Превосходная книга об умении себя преподнести и повернуть любую ситуацию в нужную сторону.

Софиты погашены, занавес задернут, зрители разошлись, но исчезла ли сцена?

Джулия Ламберт - великая актриса незаурядного таланта, отличительной внешности и аааах какими ногами. Или недалекая жертва своего же огромного таланта? А что мешает быть и тем, и тем одновременно? Она вжилась в свою профессию по максимуму, и только это и позволяет ей столько лет оставаться на вершине. Именно профессия и есть ее суть. Она настолько актриса, что видит всю жизнь как сцену, а всех остальных людей - такими же актерами, почти как она, только хуже, люди для нее - источник вдохновения.

Профессия вмешалась в личность, реальность размылась под воздействием мощнейшего актерского таланта, умения препарировать чувства и претворять их в жизнь на сцене.

Мне Джулию жаль. Но не в том плане, что "Ах, бедняжка, вся жизнь - театр, бла-бла", нет. А в том плане, что Моэм, взял эту женщину, практически реальную, и разделал ее своим сарказмом под орех, буквально раздел догола и выставил на посмешище, не забыв обстебать все ее действия и мысли. Такой подлянки психологической прозорливости я от автора не ожидала, потому как предыдущая его книга, "Бремя страстей человеческих", меня никак не впечатлила. Ну что же, книга книге рознь. И правду мне сказала одна девушка: "Моэм не впечатляет до тех пор, пока в какой-нибудь книге не наткнешься на себя самого, и он не разложит тебя по косточкам". Так и есть, так и есть. Не то, чтобы характер Джулии точь-в-точь совпал с моим, но многие собственные (самые женские, самые противные) черты легко можно в нем опознать, как бы ни стыдно это было признавать. И вот я восхищена автором. И, признаться, не совсем понимаю, чем объяснить столько негативных рецензий на эту книгу. Да, не самый положительный персонаж в истории литературы, и? Мне вот кажется, что эта книга - одна из лучших в жанре психологической расчлененки.

Мы все носим маски, зачастую даже несколько, так что маски, наслаиваясь, создают видимость совсем другой личности. Да-да, посмотришься в зеркало, свет поставишь сзади и чуть сверху, повернешься к отражению левым профилем, эту бровь чуть приподнять, уголок рта повыше оттянуть - и готова маска номер один, основная, "Веселый малый". Можно другую маску выбрать, очень удобную, "Социопат", например, так можно сколько угодно что угодно кому угодно говорить, не сильно сдерживаясь, вообще не сдерживаясь. Только люди часто забывают про глаза. Выражение глаз выдает все маски с головой. Говоришь гадость, а в глазах - опаска. А вот у Джулии и глаза их не выдают. За много-много лет она со своими бесконечными масками-ролями слилась в единую Женщину-Роль, ну... и что?

Джулию осуждают. А как по мне, такое негативное отношение к героине отдает бревном, тем самым, которое в своем глазу не видно. Маски носят все, и это непреложный факт, только Джулия - в этом мастер, а вот мы - нет. Можно спрятать это бревно за стебом над героиней, за недовольством, за отрицанием. Но... это ли не та же маска? Я вот, признаюсь честно, героине в чем-то завидую. Она красива, она успешна, она эмоциональна, когда нужно, она хладнокровна, когда нужно, она заработала себе имя своим талантом и даже не через постель (муж - это муж), она пользуется заслуженной славой, она умудрилась влюбиться на склоне лет, когда обычно все иллюзии по поводу любви улетучиваются, и даже страсть, принесшую с собой боль, она обернула себе на пользу. Из дурацких "приключений" она с честью выпутывается, ладно, с "честью", но хотя бы с юмором, не многим это дано. Да, она местами глуповата, но все ее глупости - такие женские, такие забавные, из тщеславия, но у кого их нет, глупостей?

В общем, не получилось у меня книгу описать, только Джулию. Но книга - шедевр.

Оля Manoly , спасибо!

Бесподобный роман и великолепная главная героиня. Обворожительная, сексуальная, дальновидная, в нее влюбляются все, кто хоть раз увидел - на сцене ли, в жизни...Потому что это для нее одно и тоже (играть и там, и там). Настоящий профессионал своего дела) Умеет сыграть роль наивной и скромной девушки, чтобы понравиться родителям своего будущего мужа, сыграть роль верной и преданной жены, заботливой матери...

И нельзя уж так прямо сказать, что она совсем неискренняя в этих своих испостасях. Просто ей как актрисе всегда не хватает лоска, шика, изысканности даже в обыденных вещах (и более всего в обыденности, ведь на сцене она живет. черпает силы и уверенность в себе, а вот обычная жизнь словно вгоняет ее в скуку, апатию, она становится несколько неуверенной в себе, здесь нет аплодисментов, оваций, шикарных букетов цветов, многочисленных вызовов "на бис"...)

Вот от этой-то скуки, легкого разочарования (в себе и в жизни, в себе как в женщине, ей просто надо было доказать, что она может еще кому-нибудь нравится - ей ведь уже 46 лет...). наверное, и закрутился этот ее нелепый роман с Томом. Нелепый - потому что уверенности у ней больше не стало, а вот сомнений прибавилось...Любви там особой и не было (ни с ее, ни с его стороны), странные это были отношения, так странно начавшиеся, так скоропостижно закончившиеся. Но ведь не зря Джулия - гениальная актриса (да и просто мудрая женщина). Она и эту ситуацию смога обернуть себе на пользу, выйти из нее с честью и достоинством, как и полагает умной женщине.

Есть за что уважать героиню. Я восхищалась ею весь роман, ее способностью очаровывать людей, нравиться всем без исключения, выбирать жесты, подходящие под ситуацию и обстановку, ее способностью быть наблюдательной и мгновенно реагировать на любые изменения, способностью украсить любое мероприятие, любое событие, способностью быть интересной и показать другому человеку свой интерес к нему, способностью сделать любое общение увлекательным и легким (у нее, похоже, запас улыбок под любую ситуацию). Да, похоже, и сам автор очарован своей героиней (наверное, у Джулии имелся прототип, потому что уж очень яркий получился образ в книге Моэма, как точно он передает мельчайшие детали, улыбки. ее наклоны головы головы) У нее многому можно научиться, с такой женщиной было бы здорово пообщаться - это ее воплощенная и сконцентрированная женственность. Это вообще какой-то идеализированный образ женщины (даже если она и совершает ошибки, то как элегантно она их исправляет потом) Она, возможна, и неискрення, но насколько же тепло, хорошо и уютно рядом с такой женщиной. Она обходительна, весела, умеет поддержать беседу, умеет сказать приятное человеку, умеет сделать обычный день ярким и запоминающимся, какое-то невероятное количество обаяния)

Я поняла, что в ней находят окружающие. Я сама попала под ее очарование) 5/5

А есть ли у нее вообще душа? Она немного напоминает Дориана Грея: в сорок шесть - все такая же юная, такая же стройная, как двадцать с лишним лет назад, не стареющая, не меняющаяся, только все более мудрая, более опытная, более зоркая, более проницательная, и все сильней на всех плюющая.

Кстати, возраста этого в Джулии вовсе не чувствуется. Моэм позволяет нам залезть к героине в голову и наслаждаться не только ее внешней игрой, но и ее мыслями, которые подчас полностью расходятся с ее поведением. И вот тут становится немного странно: она до жути поверхностна, эгоистична, и полностью существует сознанием собственного сценического могущества, умением полностью управлять любой ситуацией. Да, с каждой новой ролью она управляется все лучше, чем с предыдыдущей, но кроме игры для нее в жизни не существует больше ничего - ни любви (вспомним мужа), ни привязанности (сын), ни отвественности (родители), ни чувства долга, ни сострадания...только игра, игра, сплошная игра всегда и везде, которая спасает от жизненных казусов, от нелепых ситуаций, позволяет выйти сухой из воды, не поддаться чувствам, которые могут навредить.

Она - великолепная актриса. Она - никчемный человек. Пустое место в жизни.

С первым, думаю, никто спорить не будет, и так все понятно. А вот у второго тезиса найдутся ярые противники - и не удивительно, ибо для многих Джулия становится воплощением женского идеала красоты, грации, выдержки и таланта....но!...

...может я чего-то не понимаю, но Моэм ее явно не идеализировал, а уж если конкретней, то написал ее довольно грубыми красками, кое-где откровенно посмеялся, кое-где унизил, и не раз...

- Это видно с позиции сына, которого тоже можно понять, который не принимает притворства, не видит любви и чувствует себя лишним.

- Это видно с позиции Майкла, который, вероятно, недалек, однако даже своим недалеким умом осознает, что ценность Джулии - исключительно ценность ее как артистки.

- Это видно и с позиции несчастной матери Джулии (ведь не зря в повествование вкраплен эпизод даже с ней), которая хоть и любит дочь, и готова заботиться, но все же чуждается ее, в свое время почувствовав холодность к себе с ее стороны.

- Что там говорить - и Том, в общем-то, играет с ней, поскольку имеет свою собственную корыстную цель и воспринимает ее как оружие для достижения этой цели.

Да, Джулия достойно и красиво обводит всех вокруг пальца - обводит много лет подряд достопочтенного недалекого супруга, пытается обвести сына (вряд ли он не почувствовал, что все это - очередная порция лукавства, но все же Джулия не ударила перед ним в грязь лицом), обводит она вокруг все того же пальца даже сноба Тома - ему и невдомек, сколько она "настрадалась", но теперь-то он ошарашен тем, что не нужен ей, хотя его расчет был абсолютно другим.

Но все это - лишь игра. Все полтора дня чтения этого романа не покидало ощущение, что что-то здесь не так, что все герои как на ладошке, а Джулия такая вся необыкновенно грациозная порхающая с цветка на цветок бабочка с неуловимым узором на крыльях. А по сути там нет узора. Она приспосабливает свой окрас расцветке листьев и цветов, на которые садится. А вы знаете, каков натуральный окрас у животных и растений, имеющих такую способность? Ну то есть цвет в состоянии покоя... а зачастую этого толком не знают даже ученые. Вот так и живем.

Погружение в роман происходит полное, безвозвратное, читается ну не то чтобы легко, а буквально идеально - ни одного места, где что-то тормозит или мешает, ни одной лишней строчки, наскоком одолеваются все триста страниц как одна - тут надо отдать Моэму должное.

Жизнь гениального художника - как русская рулетка. Никогда не угадаешь, что выпадет - признание или забвение. Очень уж своеобразным бывает дар, без специально обученного человека не разберешься кто перед тобой, гений или безумец. Моэму прекрасно удалось передать всю прелесть ситуации. Свой роман он начинает с суеты вокруг признания Чарльза Стрикленда. Долгое время считалось моветоном хвалить этого человека, восприятие которого менялось от скуки до восторга, через отторжение. Никто, за редким исключением, не способен был разглядеть в этом грубом и черством человеке гения и вот, нате вам, пожалуйста. Какой-то один Авторитет сумел объяснить, что Стрикленд - гений. Убедительно так сумел. Наверняка и сам в это верил. И началось. Еще несколько спецов, успев поймать волну, подтвердили диагноз и добро пожаловать в мир поветрия и помешательства. Все, кто имел несчастье встречать новоиспеченного гения, с недоумением узнали, что лично знакомы с великим человеком. Оторопели от такого счастья и долго соображали как теперь быть. Чтобы не сесть в лужу и не выглядеть смешно.

Хотя, чего тут соображать? Соглашаться надо с общепринятым мнением. А то неровен час, придется задуматься и над тем, что за зверь такой - этот гений? По каким приметам его опознать можно при личной встрече? Для чего нам личная свобода и где ее границы? Что такое совесть и для чего она человеку? Почему одни люди не способны отвечать добром на добро, а другие позволяют вытирать о себя ноги? Почему легче простить причиненное тебе зло, чем принесенную тебе жертву? И почему наша власть над другими, выражается в том, насколько они прислушиваются к нашему мнению? Моэм мудро отказывается судить персонажей и выдумывать однозначные трактовки их действий, понимая, что можно только гадать по поступкам людей, чем они руководствовались. Натура человека двойственна.

Сам же Стрикленд подобными глупостями голову себе не забивал. Он не нуждался в удобствах, не стремился к достатку, плевал на чужое мнение. Он творил нечто невыразимое в словах. Нечто прекрасное и настоящее, о чем можно рассказать только с помощью цвета и формы. Быть может, его изнутри разъедало что-то, доступное и понятное только ему и он не мог не писать. Тайны мироздания роились в голове и отставали только тогда, когда ему удавалось выразить их на бумаге. Тут уж не до этикета и не до чужих судеб. Всю красоту, весь свет, что отвела природа его душе, он вложил в свои картины без остатка. И на людей уже ничего не осталось. Он не умел быть нормальным, не всем дано. Он не умел НЕ быть гением. Вот и стал Чарльз Стрикленд проводником подлинной красоты в наш мир из мира идеалов. Гении, они как кошки, обитают в двух мирах и видят то, что не способны воспринять большинство. Увлекая за собой всех, кто готов им поверить.

До чего же хорош Моэм! Его ненадежный рассказчик задает вопросы и сам ищет на них ответы, перебирая варианты. Может, истина в том или в этом. Или есть третий вариант, который нам и в голову придти не может из-за отсутствия специфического опыта. Такая манера провоцирует читателя проделать тот же путь - искать ответы, думать. И это прекрасно! В романе замечательные персонажи. Мне понравились все без исключения. Ведь совершенно не важно, какой характер у героя, если он настолько реалистичен, что сразу кидаешься решать, как к нему относиться. Будто он существует на самом деле и ты столкнулся с ним сегодня на улице. Ну и мой любимый эффект присутствия. Все, что описывает автор, из чего создает мир для своего героя, все эти формы, звуки и запахи, окружают тебя, яркие и легко различимые. Деликатный, ненавязчивый стиль, который не отвлекает от истории. Авторская позиция, позволяющая каждому подобрать свое уникальное отношение ко всему рассказанному и к самому Моэму. Ведь