Дорога уходит в даль...

Эта книга произвела на меня сильное впечатление! Столько важных и грустных событий...Казни, смерти, дело Дрейфуса, старшие классы... Саша уже стала взрослой, научилась понимать и себя, и людей. То есть к окончанию института мы ее видим уже совсем другой, не такой, как в книге "Дорога уходит в даль..." Произведение уже стоит в списке "перечитать". Всем рекомендую! Правда жаль, что посоветовать больше нечего - эта писательница умерла очень рано и написала только эти 3 книги, но они все на вес ЗОЛОТА! Эти книги написаны специально для тех, кто хочет стать Человеком! Так что любите, живите, цените все, что у вас было, есть и будет!

Такие высоки ожидания и опять мимо. Книга могла бы быть весьма интересной, если бы не бесконечная политика, анти религиозность и большевистская пропаганда. Никогда не пойму, зачем в речь маленькой девочки вставлять требования убить царя (и не только). Может быть, кого-то и умиляет маленькая кроха, которая хочет физически уничтожить всех богатеев, меня нет. И опять все можно оправдать годами написания книги, но становится совсем не интересно – складывается ощущение, что читаешь не реальные воспоминания, а заказной текст.
Как и большинство книг такого рода, герои в ней разделены на бедных и несчастных, богатых и зажравшихся и людей среднего достатка сочувствующих бедным (к которым и относит себя героиня). Категоричность и однозначность повествования делает героев плоскими. Опять же, отец Сашеньки, по сути текста, должен производить впечатление идеального человека, по факту это совсем не так и, скорее даже наоборот. Читатель способен сложить 2 и 2, чтобы стало очевидно, что леча одних бедняков бесплатно, не прокормишь семью и не наймешь прислугу.
Книга идеологически правильная для воспитания советского поколения.

Первая книга одноименной автобиографической трилогии о детстве, отрочестве и юности девочки, жившей на переломе эпох. Девочки, родившейся в царской России и ставшей советской писательницей, драматургом.

- из этих слов – часто становящихся девизом несгибаемых и непокорных людей, – слов, сказанных героине безруким художником, рождается название трилогии и первой книги.

Дорога Саши Яновской, главной героини, уходит в даль. У нее вся жизнь впереди. Первая книга рассказывает о ее детстве, детских мечтах, окружении, друзьях, родных, ее взрослении, воспитании, становлении в личностном плане. Она делает первые шаги и постепенно переходит от наивных иллюзий детства, когда всё кажется добрым, безопасным, светлым, ко взрослому восприятию мира, признанию существования несправедливости жизненного устройства, жестокости поступков некоторых людей, негативных сторон жизни, к революционистскому желанию эту жизнь изменить, исправить.

Но пока Сашенька только маленькая девятилетняя девочка, любознательная, открытая, отзывчивая, храбрая, общительная, непоседливая. Для нее образцом, воплощением всех лучших черт является ее папа, военврач, хирург, человек порядочный, принципиальный, мудрый. Именно он помогает дочери расти и оставаться настоящим человеком. А вот о маме Сашеньки говорится мало. Она присутствует, но ее образ не раскрыт. Хотя видно, что она мама хорошая, любящая.

Девочка учится многим жизненным мудростям на событиях вокруг нее. Многие правила морали и нравственные ценности поданы через истории людей, встречающихся на дороге Саши. Это и безрукий художник, и подруга Юлька с рахитом, и Сашины учителя, и учительницы. Проблемы извечны – что такое хорошо и что плохо, как прожить жизнь так, чтобы в старости не привелось прятать глаза и краснеть.

Итак, произведение очень светлое, доброе, душевное. Читаем!

Флэшмоб 2016. 10/12.

Уже во взрослом возрасте, прочитав "Динку", мне захотелось найти похожую книгу.
На фоне Царской России, в преддверии революции - история детства и взросления главной героини. Пропаганда советской власти меня не смущает - это наша история, от неё никуда не деться. В этих книгах меня привлекают совершенно другие ценности.
И вот купив издание 1964 года, уже со своей историей, я с радостным возбуждением начала читать...
На примере сравнения двух книг поделюсь своими впечатлениями.
Итак, "Динка" и "Дорога уходит в даль"

1 Немаленький объём 600-700 страниц.

2 Главные героини девочки, примерно одного возраста, жившие в одно и тоже время.

3 Отец Динки не присутствует в жизни дочери, весь груз воспитания возложен на плечи матери. Отец девочки полностью погружён в революционную работу.
У Саши Яновской , наоборот, очень крепкая связь с отцом. Все лучшие моменты детства связаны с ним. Их душевный разговор в сквере, за поеданием бубликов и крем-бруле, и первое осознание: "Папа может не всё!"

4 Хорошая, дружная семья - это огромная сила!" В семье Саши больше чувствовалась эта целостность.

5 Обе девочки - любознательны. И здесь меня постигло разочарование! Динка слишком гиперактивная (что иногда вызывало у меня небольшое раздражение), но она живая, озорная девчушка и все события вокруг неё яркие, я имею виду - личные, бытовые, не революционные. Её жизнь показана очень динамично и увлекательно. На фоне Динки, Саша кажется пассивной,слишком спокойной для ребёнка её возраста, занудной.
Ощущение затянутости не покидает на протяжении всей книги. Внимание уделялось совершенно второстепенным героям. Книга, словно тянучка, растянулась на долгие страницы. Казалось бы, такой приличный отрезок времени охватывает, а всё одно и тоже - скучно.

6 В двух книгах присутствует - Лёнька. В "Динке"-это колоритный персонаж, ярко переданы взаимоотношения Динки и Лёни - сильная связь, дружба, взаимовыручка. Подолгу они сидят на своём Утёсе...
У Саши, Лёнька какой-то безликий, скучный, не раскрыт характер. Уже к концу третьей части был эпизод, когда они приходят на "своё место" - серый валун над железной дорогой. Этому уделяется всего несколько предложений. И в самом финале. Как-то всё скомкано, тут Лёня заговаривает о влюблённости, ни с того ни с сего, а Сашу похоже вообще это не волнует, как варёная курица.
Сравнить: живописный Утёс на берегу Волги (который непосредственно является одним из главных персонажей) и вскользь, упомянутый валун.
Складывалось впечатление, что уделяется внимание не тем персонажам, не тем предметам и действиям. Это биографическая повесть, возможно, автор намеренно не хотела раскрывать чувства и эмоциональность своей героини - то есть себя.
Удивительно, как по разному можно написать две книги про одни и те же события.

Все вперед, все вдаль. Упал- вставай. Расшибся- не хнычь...

Эта фраза, произнесенная безруким художником, стала и моей путеводной звездой. Сколько же воды утекло, когда я впервые взяла в руки эту замечательную книгу, написанную Великой талантливой женщиной Александрой Яковлевной Бруштейн (в девичестве Выгодской). Мне было лет 8 или 9- не больше. Первый раз я читала взахлеб, упиваясь книгой. Так, наверное, едят очень вкусный сочный фрукт, и сок струится по щекам, а ты счастлив оттого, что ты здесь и сейчас лопаешь такую вкуснотищу. Поскольку я читала книгу в раннем детстве, очень многие сцены я до сих пор помню наизусть. Они врезались в мою память навечно- настолько глубокое впечатление оставила книга.

Образы в книги объемные, они дышат, они живут своей полноценной жизнью. Вот фрейлейн Цецильхен, похожая на пуделька в своей пелеринке. Симпатичная, наивная "немкиня" благообразно сложила ручки в молитвенном жесте. "Фергисс-майн-нихт" (Fergiss mein nicht).

Вот Рита и Зоя Шабановы, дочки богатого фабриканта, избалованные и изнеженные барышни, для которых неведомы голод, холод, страдания. Возможно, в советское время их пообтесало, если, конечно, они не эмигрировали. Злая, ревнивая Ритка и хорошенькая инфантильная Зойка. И Сашенька на сцене: "Я пецарь рычального образа".

Картины живые до невозможности. И хотя нет больше с нами этих времен, не застали мы их, чужды они нам во всем, читается все на одном дыхании, а кажется таким близким, таким родным и далеким одновременно. Хочется до дрожи, до боли познакомиться с этим бытом царской России, увидеть Сашеньку, Юльку ("Нет у цыгана ни земли, ни хаты\ Но он свободный, но он богатый.\Над ним не свищет нагайка пана,\Куда ни глянешь, земля цыгана"), увидеть своими глазами бубличницу Ханну и Андрея мороженика ("Саааххарно морожено").

Невероятные любовь, теплота, уважение и свет окутывают это произведение, делают его таким живым. Но, главное, конечно, не столько талант Александры Яковлевны, хотя он бесспорен, а Любовь. Любовь к каждой мелочи, каждому зданию, каждому моменту своего прошлого. Это дорогого стоит.

Автобиографический роман о жизни маленькой девочки, которая родилась на стыке веков и в преддверии глобальных изменений в истории России. Александра Яновская выросла в Вильнюсе, который в то время входил в состав Российской империи. С первых страниц книги, мы понимаем насколько дружной и любящей была семья девочки. Но главным учителем Саши был и всегда оставался ее отец - Яков. Он был одним из тех людей, которые не смотрели на социальное положение, национальность или политические взгляды человека. Он старался помочь всем, и, будучи врачом, лечил как самых богатых и знатных, так и самых бедных людей. Часто, отец Саши делал свою работу безвозмездно. Неудивительно, что вся книга Бруштейн пышет безграничной любовью девочки к своему отцу.
Детство Александры проходило в сложный период, когда слышались первые отзвуки революции. Глазами маленькой девочки, мы видим невероятно сложную жизнь бедняков и рабочего класса. Саша постоянно сталкивается с расизмом, антисемитизмом, чванством и несправедливостью. Но отец учит ее, как бороться с этим злом, не идти на компромисс со своей совестью, и оставаться честной и верной до конца. А главное, передать эти качества другим. “Дорога уходит в даль…” - это воспитание человеколюбия, трудолюбия и благородства.

Произведение на века, это правда, только повозки с лошадьми, первый полет на воздушном шаре, революционеры да все еще безмолвная борьба между наукой и религией возвращают читателя в конец 19 века.

Писать рецензию на (почти) автобиографию – сложно и неблагодарно. Одно дело, когда анализируешь поступки выдуманных персонажей, а совсем уже другое – поступки и характеры живых людей. Здесь следует быть осторожным в своей субъективной точке зрения.

Семья Яновских довольна интересна. Глава семьи Яков, врач, очень предан своей профессии, занимается воспитанием дочери в своеобразной манере. Его часто не бывает дома, точнее, он очень редко и непредсказуемо (постоянные вызовы в любое время суток) бывает дома, так как не может отказать больным любого статуса и положения. И безусловно Саша хочет его внимания и подсознательно делает так, как он того хочет: к примеру, папа ненавидит плакс, поэтому Саша и не позволяет себе плакать. Она знает, что только папа может ответить на ее вопросы, которые возникают в голове ребенка каждую секунду. Меня немного напрягали моменты, когда Саше не объясняли значения фразеологизмов, поговорок, ссылаясь на то, что узнает все «когда коса вырастет». Но в то же время, ей нанимали учителей для подготовки в институт, которые давали ей сложный материал. Нестыковка в этих вещах для меня.

Удивительным для меня был тот факт, что мамы очень мало в книге. (О Юзефе больше воспоминаний, как мне показалось. ) Мама оказалась неоднозначным человеком. Мне непонятны ее слова после посещения цирка, где Саша захотела купить картину безрукого художника , о том, что она больше никуда с дочкой не пойдет, так как последняя постоянно хочет что-то купить (каюсь, цитату не выписала). Я бы порадовалась, что ребенок растет не черствым человеком, а способным на милосердие.

Семья имела возможность нанимать служанку, натирателя полов, учителей для Сашеньки. Все они - Юзефа, Поль и Павел Григорьевич – играли важную роль для Саши не просто как помощь, а также учили девочку жить и понимать этот мир. Конечно, Юзефе было жаль девочку и бОльшую часть работы служанка выполняла за нее. Но Поль пристыдила Сашу – ведь нельзя быть неумехой и научила элементарно чистить ботинки и пальто, пришивать пуговицы. Я считаю, что такие элементарные вещи все должны уметь делать. И хорошо, что все в семье восприняли это нормально, Юзефа не пыталась вмешаться и запретить Сашеньке делать эту работу.

И если Поль занималась с Сашенькой французским, рассказывала ей о любви, то Павел Григорьевич стал для девочки примером, как мне кажется. Примером стойкости духа, несломленной веры в грядущие изменения. Его рассказ о каторге не может оставить равнодушным читателя, он зарождает в Саше желание быть героем именно в таком ключе.

Мы сами не замечаем насколько важны бывают для нас встречи с людьми, какие-то мелочи, как они меняют наше мышление, мировоззрение. Та же встреча с Юлькой, свадьба ее мамы (запрещенная свадьба), первый полет на воздушном шаре и т.д. Такие ситуации учат жить, показывают и другую сторону жизни, а не только хороший дом, личный учитель, крепкое здоровье и доступная еда. Меня очень радовало, что Саша воспринимает все эти моменты и анализирует, в ней нет ханжества, снобизма. Ее первый жизненный экзамен, важный экзамен был при поступлении в институт. Но не тот, который она сдавала экзаменаторам, а тот факт, что евреек экзаменовали более тщательно, с более сложными заданиями. Здесь какая-то несправедливость мира касается уже непосредственно Сашеньки…

Жаль, что я довольно долго откладывала книгу…

Эта книга настолько многогранна, что писать о ней в двух словах - все равно что не писать совсем, а пытаться охватить всё - только растекаться мыслью по древу. Однако не сказать ничего я не могу. Слишком сильная книга. И читала я ее, затаив дыхание.
Для меня ясно одно: прочесть "Дорогу, уходящую в даль", стоило. И я обязательно посоветую ее своему ребенку.
В этой книге я встретила второй за свою читательскую жизнь образец идеального отца (первым был небезызвестный Аттикус). Конечно, у отца Сашурки-Пуговки есть свои недостатки - взять хотя бы его редкие появления дома - и не всегда, наверное, он оказывался прав, и часто бывал рассеян (от усталости, конечно) - но! быть образцом для своего ребенка, соответствовать предъявляемым ему требованиям, принимать тяжелые, порой мучительные решения, поступаться мелкими благами во имя светлой цели умеет далеко не каждый родитель. Вообще очень трудно найти баланс между любовью и строгостью. А в семье Саши все это удивительным образом сочеталось. Любить ребенка мудро - то, что удалось им.
Тему революции и всего с ней связанного я затрагивать не стану. Тут можно много рассуждать, но не моя эта тема. Замечательно то, что, читая такую книгу, каждый, будь то взрослый или ребенок, сможет гораздо лучше понять и прочувствовать все происходившие на переломе веков события, чем изучая их на уроках истории. Потому что - вот они - люди, которые были там, в самой гуще событий.
Многое захотелось узнать. Благодаря книге, прочла о незаслуженно забытых людях и событиях.
Хотелось бы узнать подробнее и о самой Саше, главной героине, описавшей все с точки зрения ребенка, умного, пытливого, эмоционального, отважного ребенка, отчаянно рвущегося в борьбу с несправедливостью. Жаль только, что вся найденная информация о дальнейшей судьбе Александры ограничивается перечислением сухих фактов. Вот бы еще одну книгу прочесть, уже о взрослых ее годах!

Та самая трилогия, которая столь значительна и прекрасна, что собрать слова про неё я не могла почти год.
Так уж получилось, что в моём детстве была только первая часть, которую я считала самодостаточной. Она мне нравилась, как нравились иные похожие книги («Кондуит и Швамбрания», например), но всю прелесть и масштабность я смогла оценить только сейчас.
Мы с дочкой (9 лет) прочитали первые две книги, третью я дочитывала сама. В процессе очень жалела, что Александра Яковлевна не стала оформлять свои мемуары сквозным сюжетом и между второй и третьей частью «прошло сколько-то лет». Я понимаю, почему так произошло, чисто с литературной точки зрения, но написано так живо и ярко, что, думаю, нашлись бы наверняка истории-воспоминания, чтобы заполнить пробелы.
Автобиографическая трилогия прекрасна просто всем: и художественностью, и эмоциональностью, и глубиной, и неотрывностью от истории и происходящего вокруг, поэтому тут наличествует яркий и явственный отпечаток времени.
Место действия – Вильно, время действия 1894 – 1902 годы.
Главная героиня - Сашенька Яновская, прототипом которой является сама Александра Бруштейн.

«Дорога уходит в даль» (1956)
В первой части Сашеньке 9 лет (1894 год) и она готовится к поступлению в гимназию. У Сашеньки есть папа – Яков Ефимович, врач, поэтому истории из врачебной практики тут будут в ассортименте, мама, которая занимается домом и небольшое количество людей, её окружающих: кухарка Юзефа, гувернантки (фрейлейн Цецильхен и Полина Пикар («Поль»), учителя, подружки, соседи, люди, которые встречаются в детских буднях.
Вся трилогия – это роман взросления, при этом трилогия - не просто история превращения девочки в девушку, но рассказ о том, как сформировалось мировоззрение и ценности определенного человека. В этом смысле первая часть – самая невинная с точки зрения открытий, которые ежедневно совершает Сашенька Яновская. И открытия эти - эпическое освоение пространства вокруг себя.
И поскольку девочка практически ежедневно сталкивается с непростыми этическими моментами, социальной несправедливостью, шовинизмом, делает свои маленькие, но при этом очень взрослые выборы – первая часть простая но не простенькая. Это прощание ребенка с детством. И, вот казалось бы, девочка пойдет в гимназию, впереди то самое детство и должно бы длиться, но Сашенька росла в столь непростые времена, что только сравнивать по сложности с нынешними мы и можем.
Те события, которые будет проживать девочка: маленькие, вроде стычек с немкой-гувернанткой и её идеологией, или значимые – ситуация с учителем Павлом Григорьевичем, который оказывается революционером, отбывшим ссылку в Якутии и теперь «поднадзорным» в Вильне и история его «этапа» - всё ложиться кирпичиками в ежедневно формируемую личность.
Другими кирпичиками ложатся отношения - их тут множество самых разных. Тут и дружба с больной рахитом польской девочкой Юлькой, живущей с матерью в сыром подвале - «Дети подземелья» практически Тут и знакомство с Зоей и Ритой – дочками владельца пивоваренного завода Шабанова, чьих рабочих папа Сашеньки будет лечить.
И эти контрасты - социальные, отношенческие - они повсюду в истории.
С одной стороны, семья Сашеньки – это тот самый «средний класс», который имеет кров, пищу, стабильность, какой-то вес в обществе. С другой стороны, дело движется семимильными шагами к революции и изменения уже витают в воздухе: общество поляризовано напрочь и у Александры Бруштейн отлично получилось показать глазами маленькой девочки всю эту напряженность. Сашенька задается своими вопросами – почему всё вот так, как получилось, что оно стало вот так, и как сделать, чтобы было иначе.
Читая сейчас и зная, что будет происходить дальше, видеть, как оно развивалось «в процессе» очень интересно: чем жили люди, о чем думали, за что переживали. И вместе с тем, невозможно не беспокоиться за всех этих людей, особенно учитывая то, что после Первой мировой и Революции наступит Вторая мировая.
При этом, что мне понравилось отдельно: хотя в истории очень четко расставлены акценты, но Александра Яковлевна позволяет каждому читателю остаться со своим, с внутренним. В её мире - в мире Сашеньки - нет черно-белых клеток, тут всё, как в жизни, потому что тут жизнь и есть. А рассказчица столь деликатна и умела, что отлично обходится без морализаторства и белого плаща. И, пожалуй, не было моментов, когда мне было скучно или неинтересно, или затянуто, или ещё как. Тот самый случай, когда было мало!
Я поняла, что очень во многом люблю читать биографии и мемуары именно из-за их привязки ко времени, к эпохе, и к событиям. И когда человек – маленький или большой – осмысляет эти события, или просто проживает их вместе с семьёй. Понятно, когда речь заходит о чем-то глобальном – тут вся страна вовлечена, иногда и весь мир. Но когда случается что-то локальное, но значимое, – это ещё интереснее, потому что повествование сразу же обретает особый колорит.
Этим чудесна вся трилогия: в каждой её части помимо бытовых, житейских моментов происходят события, имеющие исторические значения.
В «Дороге» это и Якутская трагедия (Монастырёвский бунт), когда был подавлен протест политических ссыльных в Якутске (22 марта 1889 года), участником которой стал Сашин учитель Павел Григорьевич, это и полет первого лётчика-парашютиста Древницкого на воздушном шаре, и первая первомайская демонстрация в Вильне в 1894 году, приведшая к кровавым последствиям.
Человек и эпоха или человек, живущий в эпоху – вот то ценное, за что я бесконечно люблю «Дорогу».
И, конечно же, за историю про безрукого художника. Дочка была впечатлена ею отдельно. Пожалуй, до этого момента, она не проникалась так основательно мыслью о том, что люди могут быть отличными от нас и жить свою жизнь как-то иначе.
Первая часть заканчивается в августе, когда Сашенька сдает экзамены в женский институт. И тут в полный рост встал «еврейский вопрос»: девочки из еврейских семей сдавали его не просто отдельно, но дискриминационно отдельно.
И осмыслению девочкой этого факта будет уделено достаточно времени: Вильно в конце 19 века – это многонациональный котел, поэтому национальный фактор будет значим. И мне было очень интересно наблюдать за тем, как жили разные общины - польская католическая, еврейская, русская, немецкая и другие. Быт, обычаи и то, как происходило размежевание.

«В рассветный час» (1958) - продолжение «Дороги»
Сашенька учится в Женском институте, поэтому интересы девочки будут крутиться вокруг подруг и школьных историй: уроков, перемен, каких-то явлений (например, «обожания») или событий (как «журфикс»). Классные дамы и начальницы – сейчас читать подобное очень интересно, потому что система образования очень отличалась от современной. И интересны были все эти истории о том, как Гончаров писал письма тезке Сашеньки – начальнице гимназии Александре Яковлевне Колодкиной.
У Сашеньки появился брат Сенечка, а близкий друг семьи Иван Константинович Рогов стал опекуном внуков своей недавно умершей бывшей возлюбленной.
И если 13-летний Лёня Хованский – мальчик простой и похожий на свою бабулю - ту самую возлюбленную, то его 12-летняя сестра Тамара, которая станет одноклассницей Сашеньки – та ещё штучка.
Сашенька растет, поэтому не только её кругозор становится шире, а жизнь осмысленнее, но и тем больше явлений пытается она осознать: например, что такое благотворительность и как функционируют работные дома, что означало для детей, когда они попадали «в учение», что такое статусность и многое-многое другое.
Тут будут обыски и аресты и, если в первой части, Сашенька только начинает осознавать всю несправедливость и неравенство, существующие в обществе, то здесь уже революционная ситуация вспухает как следует.
Поэтому школьные и семейные будни будут перемежаться как социальными, так и политическими событиями:
1894 год – это кончина Александра III (и конец его правления будет как-то осмыслен, в том числе рассказано про крушение императорского поезда в октябре 1888 года у станции Борки под Харьковом) и воцарение Николая II. Именно поэтому страхи и волнения, слухи и спекуляции накануне смерти императора, как и ожидания и надежды после – тут будет всё.
Мултанское дело – дело мултанских вотяков, участие в нём Владимира Короленко (вот и они – «Дети подземелья») и, в целом, роль журналистов и адвокатов – очень интересно описано. До этой книги я не знала ничего об этом деле, и мы с дочкой прочитали всё, что нашли – отдельно от истории Бруштейн, были очень впечатлены подробностями.
Как были впечатлены тонко вплетенными в сюжет историями про Веру Комиссаржевскую, Мирру Лохвицкую, Марию Крестовскую (дочь Всеволода Крестовского от первого брака) Иллариона Певцова и Васю Шверубовича - будущего актёра Качалова. Спасибо, что нынче есть поисковики, и мы при первых упоминаниях кого-то или чего-то лезли за дополнительной информацией в сеть, смотрели портреты, читали стихи, слушали упомянутые романсы, песни и вальсы – полное погружение получилось.
Вообще, трилогия здорово обогатила наше знание о конце 19 века, с его туалетами (кацавейка, пикейный, шляпка-ток, тальмочка), предметами, процессами, явлениями (фанаберия или «Аннибалова клятва», например), и, конечно же, обогатила лексиконы. Не знаю, правда, насколько полезно было для девятилетки знание о том, что такое, например, «лафитник», но теперь оно есть)))

«Весна» - последняя часть трилогии, охватывающая три последних учебных годах Сашеньки Яновской в Женском институте (5-й, 6-й и 7-й классы: с весны 1898 (или 1899) по весну 1901 (или 1902) года).
Мостиком, между «начальной» и «старшей» школой стало «Дело Дрейфуса» и ему Александра Бруштейн уделит достаточно внимания, чтобы читателям стало понятно, что к чему. Тоже очень интересное дело – одно из тех, что даже сейчас проходят в профильных институтах на некоторых спецкурсах.
И снова дела социально-политические будут перемежаться бытовыми и семейными зарисовками.
Вот тут – друг семьи Иван Константинович Рогов будет решать вопросы, связанные со своими подопечными Тамарой и Лёней, а вот тут – Сашенькины подопечные ученики-наборщики дают ей почитать книгу Степняка-Кравчинского «Андрей Кожухов». И книга производит настолько огромное впечатление на подрастающее поколение, что они организуют кружок, где обсуждают историю рабочего движения и основы политэкономии.
Сашенька начинает работать – преподавать английский язык и это ещё одна «монетка» в копилочку взросления: потому что работодатели могут быть отъявленными психопатами, а деньги зарабатываются очень, очень нелегко.
20 век рождается непросто: девчонкам хочется быть нужными, любимыми и просто счастливыми, а вокруг бурлят демонстрации, в отдельных губерниях России зверствует страшный голод и молодые люди просто не могут отстраниться от всего происходящего.
В финале истории Сашенька переходит в выпускной класс, у девчонок возникают сложности с учебой и им предстоит придумать, как преодолеть их и ещё десяток сопутствующих.
И снова, с одной стороны – дела школьные, с другой – жестокое подавление очередной первомайской демонстрации, покушение Гирша Леккерта на губернатора Виленской губернии фон Валя.
Эпичная трилогия получилась. Сашенька выросла и тут не приходится говорить про «арку персонажа», потому что не персонаж это, а живой всамделишный человек. Вырос в таких вот непростых условиях. Но каждый день, каждое событие, каждое решение бегло в основу личности, поэтому становится очень понятно, как из маленькой 9-летней Сашеньки из первой части получилась прекрасная и сильная 17-летнаяя Александра.
Очень понравилось!
Одна из тех книг, которые мысленно поставлены на полку «Если вы попадете на необитаемый остров и можно взять ограниченное количество книг, что вы возьмёте».