Пер Гюнт. Драмы

Мысли распутны, а на сердце грусть. В слезах всё горло, хоть громко смеюсь.

Просто шедеврально! Божественная аудионачитка по ролям несколькими чтецами пошла пьесе только на пользу - столько эмоций, живых шуток и острых фраз было сказано с теми самыми вау интонациями, столько тех самых вау эмоций я испытала вместе с Пер Гюнтом. Я отвыкла от драматургии и немного побаивалась, что не уловлю суть, окончательно заплутав в репликах. К счастью, я по ним плыла, как по речке - из норвежской деревушки к троллям, из Каира в Индию и дальше, как змейка за флейтой главного героя, в поисках себя настоящей.

Какой взбалмошный мальчишка-оторва этот Пер Гюнт на первых страницах пьесы! Посадил свою маму на крышу, чтобы беспалевно украсть чужую невесту со свадьбы. Сидел с троллями, попивал, чуть не пропил глаз и не отдался им в рабство. Был изгнан из деревни за ломающие жизни окружающим шалости - и сбежал искать себя. Нашёл ли? Не похоже. Спасибо Сольвейг, подсобила по любви и широте душевной. Как от себя он бежал будто бы в поисках, так и после бежал от переплавки своей души - такой тип избегающего поведения. Вот и пробегал всю жизнь, попримерял роли по ложным меркам, поскитался по неродным краям, а зерна так и не нашёл. Трагедия человеческого бытия, которая на удивление, очень свежо изложена. Ведь не умирает Пер Гюнт в середине пятого акта! Ваша правда, Генрик Ибсен.

С Пер Гюнтом Генрика Ибсена я была не знакома. Только из курса музыкальной школы знала произведение Эдварада Грига, и конечно же это была песня Сольвейг. Самое произведение не читала, да и врядли бы я что-то поняла в десятилетнем возрасте. Даже сейчас местами текст воспринимался сложно. Все таки норвежский фольклор и легенды весьма специфичны. Очень много символизма, коорый не всегда понятен, если не сидеть и не вникать в тонкости культуры.
Здесь ГГ не сами люди, а проявления их пооков и добродетелей,хотя пороков здесь показано гораздо больше. Да и ГГ здесь как раз отрицательный персонаж, который у меня не вызывал ни капли симпатии.Все к чему он не прикасается он разрушает, близких людей-губит. И в противоположность ему Сольвейг, такая чистая, бескорыстная девушка, как символ мудрости, которая пытается разглядеть даже в этом пропащем существе что-то хорошее, человеческое.

И так, "Пер Гюнт" прочитан. Первое, что я узнала и услышала об этом произведении - это "песнь Сольвейг" из одноименной оперы Эдварда Грига. Очень нежная, трогательная, проникновенная музыка и сама песнь. И мне представлялось, что так петь можно для прекрасного короля, или принца, или доблестного воина. И что же? Пер Гюнт для меня крайне неприятная личность. В первой части: он живет с матерью в развалившемся доме, в нищете и голоде. При этом он очень даже здоров физически. Но увы, его любимое занятие - пить, драться и гулять напропалую с девицами, не имея ни каких нравственных понятий. Он ленив, циничен, беспринципен и тщеславен. Во второй части он предстает этаким авантюристом, мечтающим стать царём и не брезгующим для достижения этой цели ни чем, даже торговлей людьми, предательством, лицемерием. И третья часть: он возвращается в родное село глубоким стариком, и посколько он как личность ни какой ценности не имеет, то его место ни в аду, ни в раю, а он должен пойти на переплавку. И его спасает верная, чистая, любящая Сольвейг, которая долгие годы ждала его в одиночестве в лесной избушке где состарилась и ослепла. Я возмущена! Как можно было любить столь низкого, ничтожного человека?! Не понимаю! Автор в этом произведении смешал всё - реальность своего времени, скандинавские легенды, мифические существа, сумасшедших, греческих патриотов и т. д. Мне это показалось сумбурным и перенасыщенным персонажами. Единственный трогательный момент - когда умирающей матери Пер Гюнт рассказывает прекрасную сказку, чтобы облегчить, отвлечь и приукрасить её последние минуты. Вот такое впечатление осталось у меня от этого произведения.

Сказка быль, да в ней намёк...

С ранних лет музыка Грига к данному произведению была любимой и очень близкой: эти сказочные и манящие мелодии, эта волшебная пляска, эта нежность и красота! Я искренне верила,что история Пера Гюнта именно такая - добрая, немного страшная, но обязательно счастливая. И вот, настал час прочтения Книги... И что же? "Пер Гюнт" - это недетская сказка, это философская притча о человеке, который всю жизнь прожил впустую, был "ни грешником, и не праведником", и, вот, на исходе своего пути он понимает эту страшную правду.

Пер Гюнт - типичный романтический герой, неприкаянный и мечтательный, легкомысленный и сумасбродный. И автор ведет нас по его пути и показывает, к чему может привести такая легкость и беспечность.

Книга очень многогранна, и в ней есть и христианские мотивы, и народные сказания Норвегии, присутствует сатира на политическую и общественную жизнь времен автора. Конечно, что-то я упустила, чего-то не поняла. Но на сегодняшний момент я понял эту историю именно так. Интересно было почитать о сотрудничестве Ибсена и Грига в работе над театральной постановкой. Теперь я бы хотела увидеть драму "Пер Гюнт" на сцене.

Правда или ложь во спасение?

Что важнее для человека – горькая правда или сладкая ложь? В теории мы, даже не задумываясь, ответим, что первое. Однако на практике, то есть, поставленные в порой жесткие рамки реальных жизненных условий и обстоятельств, наверняка мы выберем второе. Люди могут жить во лжи десятки лет – и жить при этом счастливо, даже не подозревая о том, что они обмануты кем-то и, прежде всего, самими собой. Горькая правда же – а правда, особенно тщательно скрываемая, почему-то так часто оказывается несладкой – порой оказывает разрушительное воздействие на человека. Современный мир устроен так, что человек поневоле должен подстраиваться под него, даже если это противоречит его внутренним принципам. И «идеальные требования» - «требования, которыми нельзя поступаться без вреда для своей души» - оказываются лишними в этом мире.
Да и что такое идеал? Настоящих идеалов в мире практически не существует, чаще всего мы создаем себе их сами. Тогда не очередная ли это ложь человека самому себе, направленная на поддержание внутреннего равновесия? Но и идеалы у всех разные: у кого-то это самообман, поддерживающий ровное дыхание спокойной, умеренной и счастливой жизни, а у кого-то идеал превращается в требования по отношению к себе и к остальным – требование жить по правде, по совести, по справедливости.
В идеале последнее должно быть нормой. Но что есть идеал? Ложь самому себе…
Выступая против тенденций романтизма, Генрик Ибсен создает пьесы, в которых ставит злободневные вопросы, поднимает проблемы, актуальные и по сей день. «Дикая утка» становится одной из самых реалистических пьес норвежского драматурга. Не всегда легко бывает возродиться и начать жизнь с чистого листа, зная и помня свои прошлые ошибки. Возможно, на это способен сверхчеловек, такой, как Грегерс; но не все – сверхлюди. Большинство людей куда проще, и не каждый занят поиском своего духовного идеала или осознанием великого предназначения человечества. Ибсен обращает внимание на другие заботы людей – воспитание ребенка, достижение тихого счастья в кругу семьи, осуществление заветной мечты… В которой из пьес Ибсен отвергает идею сверхчеловека, превознося над ним человека обычного, простого, но – настоящего. И если так трудно бывает начать жить заново, тогда не лучше ли не погибать намеренно вовсе, чтобы не было необходимости возрождаться? Может быть, и другим тогда лучше не рисковать, ставя эксперименты над жизнями этих, невинных, людей? Каждый человек сам ответственен за свою судьбу и за свою жизнь, и только ему решать, как ею распоряжаться. Каждый имеет право на мечту, на свой собственный маленький мирок, на свой «идеал», не притязающий на права других и не выдвигающий своих требований. Каждый имеет право на свое собственное маленькое безумие, даже если на самом деле оно оказывается иллюзией, даже если грезы нелепы, будь то охота за медведями на чердаке дома или изобретение «велосипеда».
Никакое в мире требование, никакие законы нравственности не стоят детских слез. Не стоят жизни ребенка. Иначе могут ли они называться идеальными? В таких требованиях, в таких искусственных законах, более нелепых, чем грезы-иллюзии, куда меньше человечности, куда меньше любви и жалости и куда больше фальши (в требованиях, где так много говорится о правде!), чем в простой, обыденной, но спасительной «житейской лжи», которая оказывается лекарством от болезни под названием «Реальность». Под давлением «идеальных требований» детское сердце, чуждое неискренности, разбивается. Разбивается на мелкие осколки. Эта жертва отцу, сперва навязанная «требованиями», а затем добровольная, прячется под маской жертвы в виде застреленной дикой утки, а оттого становится еще страшнее. Ах, Хедвиг, милая Хедвиг! Ведь что может быть еще страшнее, чем твое разбитое сердце, чем разбитая жизнь ребенка? Неужели только такой ценой снова возможен будет мир в твоей семье, неужели нет другого пути, чтобы вернуть любовь к тебе твоего отца?..

И символом всего становится она, злополучная дикая утка, подстреленная на охоте и принесенная в дом. Теперь она живет на чердаке вместе с не то кроликами, не то медведями, постепенно разрушая этот полуреальный-полуволшебный мир, такой сказочный и такой зыбкий. Объединяя всех героев вокруг себя, она постепенно становится их центром: каждый находит в себе ее – дикую утку, которая «идет ко дну, вцепляется там в водоросли и зарывается в тине»... Да и сам чердак с его сказочными существами – действительно, чердак ли? Уж не пучина ли это морская?..

Есть ли выход из этого замкнутого круга и, если есть, как и где его найти? Доктор Реллинг ставит точный и меткий диагноз тем, кто успел заразиться «горячкой честности», а вместе с ним прописывает и лечение:

Послушай меня да раскинь-ка умишком:
Под солнцем все люди объяты одним,
Твердят: "Человек, будь собой самим!"
У нас же в горах говорит любой:
"Тролль, упивайся самим собой!"

Тяжело мне было писать эту рецензию, потому как "Пер Гюнт", что уж скрывать, совсем не понравился. Даже не знаю, кто кого мучил: он меня или я его.

Стоит сказать, что я не люблю читать поэзию в любом ее проявлении. Нет, конечно, есть пара исключений, но все же стихи, баллады, пьесы в стихах и т.п. для меня полная ересь и мракобесие. Такие произведения я воспринимаю только на театральных подмостках.

Действие пьесы происходит во 2й половине XIX в. в Норвегии, на марокканском побережье Средиземного моря, в пустыне Сахара, в сумасшедшем доме в Каире, на море и снова в Норвегии. Главный герой - Пер Гюнт, молодой заносчивый парень, задира, любит приврать, дурит голову своей матери Осе и всем жителям хутора. Он любит мечтать, в своих фантазиях мнит себя то героем, то королем. Не смотря на все свои "достоинства", Пер популярен у девушек.

Осе сетует на сына: почему бы ему не жениться на Ингрид, дочери богатого хуторянина? Ведь она когда-то заглядывалась на нашего героя. Но вечером играют ее свадьбу с другим.И Пер, естественно, заявляется на праздник без приглашения. И естественно наломает там кучу дров. Именно со свадьбы и начинаются его приключения ( как реальные, так и выдуманные), а их было не мало. Вот только некоторые из них: езда на олене, драка с кузнецом, похищение невесты, оргия, встреча с троллями,выдача себя за пророка, спекуляции и работорговля ... список можно продолжать. Приведенная в самом начале цитата как нельзя лучше характеризует всю жизнь Пера.

Стоит обратить внимание на то, какими перед нами предстают персонажи Ибсена: они уродливы, злобные, жестокие, грубые, алчные. В них нет даже намека на какую-либо добродетель. Исключение, пожалуй только Осе, мать героя, и Сольвейг, девушка безумно и безответно влюбленная в Пера. Хотя у этих двух женщин полно своих тараканов в голове.

Пьеса вышла в 1867 году. Стоит отметить, что в Дании и Норвегии она не пользовалась популярностью, работа Ибсена была воспринята крайне негативно как со стороны читателей, так и его коллег.

Вот какой вердикт вынес "Перу Гюнту" Г. Х. Андерсен: " Произведение совершенно бессмысленное".

И лишь со временем,только в начале ХХ в., произошло переосмысление как образа Пера Гюнта, так и всей пьесы в целом. Не малую роль в этом сыграла музыка Эдварда Грига, написанная по просьбе самого Ибсена к постановке «Пера Гюнта», а позже приобретшая мировую известность как самостоятельное музыкальное произведение.

"Дайте две!" - 1/2

Ещё один пример социально-психологической драмы, умело вмещённый автором в сжатый формат пьесы.

Последняя четверть 19 века. Человеческое общество приблизилось к своему совершеннолетию, но остались некоторые нерешенные аспекты взросления. Если честно, они и сейчас остались, эти же самые вопросы. Но тогда они только возникали в повестке.

Что за вопросы? Весьма непростые, для кого-то они бесспорные, для других они тоже бесспорные, но ровно в противоположной трактовке.

Как строятся взаимоотношения в обществе и семье? Кто имеет право на свободу принятия решений? Какова степень влияния женщины в решении вопроса личной судьбы? Для кого и для чего служат людская молва и общественные законы? Какую роль в судьбах играют мораль и нравственность? Почему у каждого своя мораль и эти морали так отличны друг от друга?

Прочитаете мой список и подумаете - какая скукота. Но достоинства пьесы в том, что вопросы эти не лежат на поверхности, а могут быть отфильтрованы из текста читателем при его личном желании. А если нет желания себя загружать философией и социологией, то на виду - несложный сюжет, противопоставление симпатичной и ветреной супруги и рассудительного и бережливого, к тому же успешного главы семейства, и частая семейная проблема - муж зарабатывает, а женщина хочет тратить, да ещё и сверх того, что зарабатывает муж. Ну конечно же, муж прав и жене надо бы остепенить свои потребительские порывы. Однако в ходе пьесы нам предстоит узнать, что кроется под рассудительностью мужчины, и какова на самом сила характера легкомысленной женщины.

Будут кульминационные сцены, по психологизму достойные пера Достоевского...

И будут долгие размышления, яркое послевкусие от прочтения, отфильтровывание острых вопросов, которых оказывается неожиданно много для такой небольшой литературной формы.

Приходилось ли вам когда-нибудь решать сложный вопрос о том, раскрыть ли глаза человеку или пусть он пребывает в блаженном неведении? У богатого фабриканта сын-идеалист, он верит в высокие нравственные идеалы и считает, что правда помогает людям расти и становиться лучше, какая бы она ни была горькая. Приехав после 15 летнего отсутствия домой, он обнаруживает что его давний друг (такой же идеалист и мечтатель) живет в бедности и к тому же женат на бывшей прислуге из его дома. Ему кажется немыслимым подобный брак по любви. А узнав, что у пары есть дочь 14 лет, он начинает подозревать, что его друг не настоящий отец.
Вот как бы вы поступили? Пара живет хоть и бедно, но каждый вроде доволен, жена искренне любит мужа и делает все, чтобы он ни в чем не нуждался, работает за троих и по дому и в маленьком бизнесе-фотографии. Дочь вообще отца боготворит. Отец тоже старается для них стать лучше, что-то там изобретает, хотя ежу понятно, что ничего он никогда не изобретет. И даже дедушка - опустившийся пьяница возится на чердаке с живностью, вспоминая как он был бравым охотником. Живущий этажом ниже циник-врач пытается предотвратить вмешательство, но его совет не лишать простых людей их иллюзий пропадет втуне.
Очень рада открыть нового для себя автора. Рекомендую всем любителям качественной драматургии.

P.S. Нашла восхитившую меня рецензию на это произведение Леонида Андреева https://leonidandreev.ru/ocherki/dikaya_utka.htm Это отдельное удовольствие, если понравится пьеса, обязательно прочтите.

Воображению человека и действиям его на радость иль на беду предоставлена свобода выбора. Вот и создаем себя сами, как вздумается. Уж чем-то схож норвежский Пер Гюнт на российского князя Мышкина - тональностью принятия решений, особым ощущением жизни, легким и немного безответственным.
В сумраках существования каждый выживает как получится и, конечно, Пер Гюнт делает это совсем не по Достоевскому. О, он сплошь и рядом лжец! Но разве не естественно это для человечества?
Первоистоки драмы fin de siecle, новой драмы, начинаются уже тут. Ибсен ставит слишком много путанных вопросов, очень философских и очень символичных. Как уничтоженный Эмпайр-стейт-билдинг, в пятом действии поднимается сцена с луковицей - символический то ли ответ на вопрос, то ли еще один вопрос. Был Пер Гюнт хоть раз за свою жизнь самим собой? Возможно ли вообще это в мире разных цветов и стоящем под разными углами?
А потом закрадывается маленькая провокационная мыслишка - хорошо ли это, оставаться собой? Вспоминаются почему-то дурацкие стишки-пожелания из девчачьих анкет а ля "оставайся собой всегда". А собой это кем? Вот Ибсен и молвит: а подумайте-ка не сродни ли это эгоцентризму, эгоизму, и больше - нарциссизму. У всех нас внутри, в черепушке, сидит тролль, который мастак "упиваться собой".
Законно вступает в действие эффект домино. Ведь если быть собой в этом новом мире конца века и так трудно, а еще вот - хорошо ли это. Если за этим ничего не стоит, так что же, луковица всегда пустышка?
Может и пытается человечество заполнить серцевину луковицы слой за слоем, остро ощущая вечное беспокойство экзистенциальной пустоши. Будь это ибсеновские Нора, Пер Гюнт или брехтовская Шанте или - как уж не сказать - набоковская "тургеневская девушка" (имеется в виду жена Лужина).
В общем, Ибсен знаток своего дела, ибо его драма - это типичная "драма идей", которая под лупой пытается разглядеть человека морального и несовершенного.

На первый взгляд «Гедда Габлер» представляется не такой остроумной и протестной, как другие пьесы Ибсена, которые я читал. Здесь точно бы и нет протеста, нет показного несчастья, нет «срывания покровов», как в «Дикой утке» или «Враге народа». Но это только на первый взгляд, но если пройти поглубже, то можно увидеть и что-то другое, чисто ибсеновское.

Гедда Габлер, чьим именем названа данная пьеса, предстает на страницах драмы противоречивой и неординарной героиней. Некоторые увидят в ней одну лишь глупость и пошлость. Возможно, отсутствие жизненного стимула или абсолютно женскую неполноценность. Да, в отзыве на пьесу достаточно места можно было бы уделить роли женщины в обществе того времени. Условия, при которых женщина являлась лишь придатком к жизни почтенных господ-мужчин. Существом, чья судьба связана с семейным бытом, рождением детей и прочими объективными, материальными вещами. Но, как мне видится, данной теме Ибсен отчасти посвятил иные произведения – «Кукольный дом» и «Привидения», а здесь он изобразил кое-что другое. В «Гедде Габлер» особое место уделяется не ситуации, человеческим иллюзиям, общественным предрассудкам и другим абстрактным вещам, а такому типу личности, который представляет собой главная героиня.

Да, Гедда Габлер некоторым читателям видится бестолковый, ленивой, грубой, легкомысленной. Во многом данные читатели, может быть, будет правы. Я же увидел другое. Я увидел тип женщины ищущей, не готовой довольствоваться простым и обыденным. Женщина, которая не видит себя в ординарных вещах – семье, детях, доме. Она желает другого – красоты, изящества, чего-то захватывающего дух. Красоты и изящества не в вещах и роскоши, а Поступках, ситуациях, чувствах. Однако она скована частично своим же положением в обществе, частично своими низменными действиями. Она мыслит по-новому, по-другому, но не может найти выход своего существа, своего «склада» в мир и поэтому зацикливается на поиске «красоты». Ей нет интереса до ничего, ей нет охоты заниматься чем-то, что представляет ей на выбор мир. Поэтому она хочет найти «красоту» в чём-то – в самоубийстве любимого, в дикой пьянке. Это всё в итоге её только больше разочаровывает, и она заканчивает так, как заканчивает.

Натура Гедды Габлер – это загнивший в душе протест. Она не хочет и не хотела жить так, как живёт. Она пытается обустроить свою жизнь «поудобней» в несчастье. Душевное несчастье же это никак не отменяет, а лишь обостряет в условиях отсутствия материальных потрясений. Она видит великое чудо в том, чтобы «было изящно». Она готова посылать своего возлюбленного на смерть, рушить жизнь робкой девушки, причинять людям великую боль, чтобы утолить свои душевные потребности в «красоте». Вся гниль в душе этой девушки от страшной скуки и, как бы это парадоксально не звучало, от высших устремлений к красивому, к свободе.

Другие же персонажи пьесы являются лишь декорацией к личности Гедды Габлер. Они малоинтересны. Супруг Гедды Габлер, её возлюбленный, претендующий на её внимание Бракк… Все мужские персонажи вертятся вокруг этой эксцентричной и своенравной женщины. Она пользуется ими по своему усмотрению, используя для своих нужд, что выставляет их в неприглядном свете. Сочувствовать им не появляется никакого желания. Сама же Гедда Габлер – глубоко несчастная женщина, которая нашла бы себя на баррикадах или в каком-нибудь изысканном обществе модных поэтов или беллетристов, а не в обществе ординарных научных деятелей или провинциальных горожан.

Это, конечно, не лучшая работа Ибсена. Она уступает почти всем прочитанным мной у него пьесам. Но образ и сила изображения личности Гедды Габлер потрясает.