Мэбэт

Кажется, если бы не долгая прогулка, я бы до этой книги добралась нескоро, а зря!

История Мэбэта, человека из рода Вэла, любимца богов действительно хороша: красивый слог, прекрасные описания природы и животных, лёгкость повествования. Из всего этого, если включить фантазию, возникает полноценное жизнеописание сильного не только физически, но и духом, человека – Мэбэт ловит стрелы на лету, отмахивается от смерти, как от надоедливого насекомого, не чтит законов рода, ворует невест и ни капли не грустит из-за смерти своих детей. И, несмотря на то, что он не добивает раненых животных, начиная погоню за более крупным или дорогим зверем, не любит (хоть и не бьёт) свою жену, без всякой жалости убивает или калечит людей, никогда не просит прощения, впечатление от него создаётся исключительно положительное.
Эту книгу условно можно поделить на две части: в первой главный герой хорош собой, успешен и силён, а вот вторая часть переворачивает всю его жизнь, заставляя задуматься о прожитых днях и всех поступках. Легко ли быть героем, когда остаёшься простым человеком, которому приходится признавать свою вину и который может испытывать боль и страх? Наверное, на эти вопросы должен каждый ответить сам, как отвечает и Мэбэт.
Отдельная любовь Войпелю – это пёс, принадлежащий главному герою, и он абсолютно прекрасен.

Книга, хотя и небольшая по объему, читалась достаточно сложно.
Благодаря аннотации мы знаем, что жил-жил гг, а потом узнал, что жизнь прожил не свою. Достаточно обидно, не находите? На самом деле, аннотация рассказывает практически всё содержание истории, не самое приятное обстоятельство.
Всю книгу можно разделить на «до», когда Мэбэт живет как считает нужным, и «после», когда жизнь его резко меняется.
Когда-то я уже упоминала, что у меня есть приятель читаем-все-мелькины-квесты-вместе, и сев обсуждать «Мэбэта», мы сошлись во мнении, что вторая часть очень напоминает чистилище – то место, где встречаешься со своими грехами, исправляешь их в меру своих возможностей и осознаёшь, как был неправ.
В книге упоминаются люди, духи (похожи на Богов языческих) и Мэбэт. ГГ я выделаю отдельно, потому что он не обычный человек, но и не Божество. Люди мелочны и завистливы, в своих попытках реанимировать гордость (Мэбэт одним своим существованием уязвляет чувство собственного достоинства, гордость, ощущение собственной силы) готовы на всё.

Боги не менее мелочны, совершенно немилосердны, но масштабы их ошибок увеличиваются пропорционально их силе и возможностям.

Что мне понравилось в книге? Она не заумная, не перегружена лишними элементами, формат книги – каждая глава отдельный рассказ.
Что мне не понравилось? Не смотря на небольшой объем книга тягучая, как воздух в густом лесу под тенью деревьев, достаточно много непривычных слов (рубиться пальмой, первый раз встретив, решила, что пальма из южных широт с кокосами и огромными листьями, и ещё несколько слов, мне не хватало знаний терминов и образа жизни, чтобы понять весь колорит с первой попытки).
В целом, книга мне понравилась, но перечитывать я её не стану.

Восхитительно. Невозможно оторваться. Не ожидала, что настолько понравится.
Эта страшноватая, но чудесная то ли сказка, то ли притча поведала мне о Мэбэте - человеке из рода Вэла. Высокий, красивый, стройный, сильный, удачливый - его называли любимцем богов. Он не подчинялся никаким человеческим законам, не знал никакой морали, делал то, что считал нужным без оглядки на других. Ему всегда везло. Люди не любили его - а не любить было за что. Он же не любил никого - ни единственного выжившего сына, ни жену. Единственной его привязанностью стал родившийся и так похожий на него внук, которым и рассказана эта история.

Смерть настигла и Мэбэта, но его история здесь вовсе не заканчивается, а становится ещё более захватывающей. Мэбэт узнал причину своего везения и причину своих потерь. И даже тут ему была дарована привилегия - возможность вернуться к жизни, чтобы вырастить любимого внука. Но для этого ему придётся пройти Тропою Громов, через 11 чумов - кругов таежного ада, где его поджидают все те мучения, от которых он был избавлен при жизни, все те люди, которым он причинил зло и которых погубил.
Примерно до середины книги рассказывается о земной жизни Мэбэта, вторая половина повествует о том, что случилось после его смерти. Книга отличается мрачной атмосферой и неповторимым северным колоритом, местами жестокая, но поучительная. Герой временами вызывал симпатию, в самом конце - сочувствие, временами некоторые его поступки шокировали - особенно самый его большой грех, поджидавший его в последнем чуме.

Книга читается очень легко, несмотря на некоторое количество незнакомых слов - повествование поглотило моё внимание буквально сразу. Она о людях и богах, о совести и морали, и о том, насколько нечёткой может быть граница между добром и злом. А вообще, конечно, аж страшно стало - а если представить себя самого на такой тропе, где придётся встретиться со всем злом, которое причинил - вольно или невольно - другим людям в течение всей своей жизни. Каково? Даже думать не хочется.
Даже не знаю, буду ли кому советовать - книга очень специфическая. Но это одна из лучших книг, которые я прочитала за последнее время.

Сейчас мне предстоит ставить диагноз богу, и пусть вас не смущает, что я - последнее звено пищевой цепочки.

Мне довелось двигаться вдоль жизни Венца Творения не намного дольше, чем то удавалось моим собратьям. Но я видел людей всякими, я сам претерпел огромное множество метаморфоз, так что, пожалуй, я знаю, о чем говорю.

Я, как и все мы, был рожден, когда старый тюфяк-фермер пришел к выводу, что мой Отец - белоголовый телёнок Маврикий (так звала его дочь хозяина) достаточно толст для убоя. Возможно, Маврикий был тёлкой, этого я узнать не успел. Когда последние нервные импульсы из умирающего мозга Отца достигли моего обиталища, я понял, что отныне я один.

Солнечные луга сменились бетонными коробками, слепни сменились мухами и бактериями, фермеры - людьми в белых халатах. Мое же непосредственное окружение - шкура и мышцы заднего бедра Маврикия потеряли всякие очертания, смешались в однотонную массу, которая заметно увеличилась в объеме, после вмешательства людей в белых халатах. Меня мяли, рвали, резали, то охлаждали, то снова грели, и в конце концов наступила вечная мерзлота. Правда, жаловаться не приходится: новая курточка из мягкого теста пришлась как раз по размеру и с ней холод уже не доставлял неудобств.

По мере моего становления я слышал много разговоров, споров и всякое, что моему уровню развития непостижимо. Но из этих бесед я понял, что у моего существования есть Цель. К новой жизни я привязался и долго переживал о повышении перчильщицы Катеньки до старшего технолога: ее руки коснулись меня лишь однажды, когда она, пока никто не смотрит, спрятала под мою курточку много-много жгучего перца, нарекла меня Счастливым и пожелала мне это счастье "принести". Куда принести - уточнить не успела - ее ритуал оказался под угрозой быть раскрытым. Я очень рассчитывал увидеться с нею вновь.

То, что я узнал и о чем собираюсь судить нашло меня на середине моей, если так можно выразиться, земной жизни. Тогда я, вместе с отрядом таких же избранных покинул завод в небесно-голубой пачке с толстым шеф-поваром на лицевой стороне. Долгое время я провел, глядя в потолок торгового зала через заляпанное стекло морозильника. Пару раз меня перекладывали - сначала старушенция, поморщившая нос, взглянув на цену, потом - девчушка в красной кепке, переклеивавшая ценники со сроком годности. Во время какой-то грандиозной распродажи меня взял к себе человек, который морщиться, глядя на цену, не стал, а даже улыбнулся и потёр руки. Я понял, что мое предназначение вот-вот явит себя миру.

На заводе поговаривали, что после покупки нас ждет рай по заслугам: кого-то горячая ванна, кого-то - расслабление в парилке. Был вариант и для грешников - раскаленное масло, а те, чьими Отцами были курицы, угождали в самое адское пламя - пиццу с ананасами. Правда, что конкретно нужно было не делать, мне никто не сказал, но я был уверен, что ничего такого мне все равно не грозит. Для меня было уготовано что-то получше, и мой главный пропуск в этот мир - большая черная щепотка жгучего счастья - хранился у меня за пазухой, что очень раздражало моих товарищей. Те, что подружелюбней, советовали мне ложиться как можно аппетитней и тогда, мол, нас и купят подороже и ванну устроят поуютнее... я не слушал. Остальные просто норовили посильнее тереться о меня, чтобы моя курточка поизносилась и стала ни на что не годной.

Через время я снова увидел Катеньку в доме Человека. Он извлек меня из вечной мерзлоты, положил упаковку на стол и принялся готовить ванну, о которой так мечтали мои товарищи. Катенька делилась, что загадала желание, и, если окажется, что пачка "та самая", то желание сбудется. Правда, что за "та самая пачка", Катенька отвечать отказывалась, но я-то знаю, что дело во мне. Человек перестал уговаривать девушку, нажал на кнопку на черном ящике и зазвучал грозный человеческий голос, вещавший историю о каком-то Любимце Божьем. Разумеется, я проникся к любимцу сочувствием, на какое только способен.

Очень классическая история "Я его любила, а он - козел", таких я наслушался от Катеньки и ее подруг за те пару дней, что провел в цеху. Под раздачу шли все: мужья, приятели, сыновья и даже коллеги по работе. Таких историй, как пельменей в пищевой промышленности - пруд пруди. В данном случае, правда, он - не козел, а росомаха.
Что им, историям, что нам - чтобы запомниться, надобно облачаться во что-то классное или становиться частью чего-то еще (как то - сметана или бульон, или толстый шеф-повар на упаковке).
"Жизнь, выжженая на шкуре, пропитанная дымом костра, щекочущая пером белой птицы, подаренным малышу для его первой стрелы. Начинка из непризнанных женских стараний, самоотверженных жертв, которых никто не видит, облаченная в темно-коричневую в сизом налёте этническую глазурь. Вот, что значилось бы на ценнике этого повествования. Как эскимо "Бомба" - неожиданно органично. У нас на заводе такое называлось "от шефа" или еще как-нибудь так. Таким был я.

Как бы я описал услышанное?.. -"Моя любовь безусловна, но ты заплатишь.." - когда над самоотверженными "светлыми порывами" берет верх Отчаяние, что авторство сих порывов никому не интересно. Отчаяние бросает в воздушный замок горючую смесь, называемую "Ах, так?!".
Это было сказано Любимцу Божьему, это были и последние слова Катеньки, до того как я погрузился в вечную темноту мусорного ведра.

Вообще, жертвы непризнанных гениев заканчиваются хорошо не так часто, как то видится этим самым гениям. Так случилось и с даром Катеньки: счастье, которое она спрятала мне под курточку, было отвергнуто...
После погружения в горячую ванну (кое было не таким уж и райским), я оказался в тарелке, ближе к Человеку. Об этом позаботилась Катенька: сквозь ставшую полупрозрачной курточку большая щепоть перца стала видна темным пятном, выделяя меня среди остальных, она это заметила и, таинственно улыбаясь, увенчала мной гору моих братьев.
Когда человек столкнулся со всем тем Счастьем, что ему было уготовано - я видел это сквозь частокол зубов - улыбка сошла с Катенькиного лица. Слова, какие мне приходилось слышать только от пьющих мужчин в цеху,!извергались из глубин Человека и вытолкали меня (надо признаться, не в лучшем виде) обратно на тарелку. Я понял: таких "особенных" у Катеньки было много, по одному особенному на небесно-голубую пачку. Она попросила Человека принести именно "голубых" пельменей домой, чтобы устроить сюрприз - возможность притянуть удачу за хвост. Как ей пришло это в голову? - по причинам и логике, известной одной только Катеньке.
Человек был зол, человек кричал и поносил Катеньку за ее дурацкие суеверия. Он вопрошал, кто вбил в голову девушки, что щепотка перца делает пельмень счастливым, что кого-то это может обрадовать? Он говорил еще что-то о матери Катеньки, но этого я не понял, да и разве это важно?..

Теперь я пожеван и брошен в мусор, теперь до меня никому нет дела, мои товарищи отправились вслед за мной из подозрений, что они такие же уродцы, как и я, игрушки в бессмысленных забавах людей.. И кому, КОМУ, спрашивается, это было нужно? Как нелепо кончилась моя жизнь, как бессилен я перед неисповедимыми намерениями человеческими... сквозь пластмассовые стенки моего нового обиталища я слышал, как уже полюбившийся мне герой воскидывал руки к небу и произносил вслух мои мысли...

ах, если бы я только знал.. Если бы знал тот несчастный, что его богине просто нужно было внимание. Если бы нам обоим хватило смелости посмотреть в глаза правде, поискать, откуда у этого безусловного счастья ноги растут... Безусловная любовь тоже не бесплатна
Бедный, бедный Любимец Божий. Не тем богам ты понравился.

многочисленные рецензенты относят эту вещь к литературно-сконструированным "народным" эпосам. Отмечают, что по мере развития - текст вырастает из этно-рамок и становится общечеловеческой философией. Не соглашусь с тем, что этот переход можно усмотреть.

В "Мэбэте", на мой взгляд, с самого начала слышно нечто более открыто и явно выраженное, чем обычно бывает слышно в народных эпосах. Слышен удивительный голос автора, рассказчика - не сбиты, не запорошены пылью веков, не стерты многократной передачей из уст в уста удивительные поэтические, мощно-философические детали описываемого мира, в которых, как всегда - если и не всё, то многое. И потому у меня как у читателя ни на секунду не возникло вопроса - зачем мне нужно это этно? И как так автор сумел вырулить к неожиданно крутому концу?
Все очень органично, с первых строк - и не отпускет ни на секунду.

Мощнейшая вещь. Гигантское наслаждение читать. Всячески рекомендую.

Мэбет
Смелое заявление, когда персонажа называют «Любимец божий». Сразу думается, что он очень везучий, очень ловкий и сильный, как профессиональный спортсмен, или, что уж там, шаолиньский монах. И со временем это мнение укрепляется, но ненадолго... Да и книга не про сильные руки, и крепкие «пальмы», или красивых детей, книга про то, что человек – это игрушка в руках божьих, и сам ничего не может сделать с властью над ним. Книга про то, что тебе придётся раскаяться и пройти то, чего избегал, когда был «Любимцем божьим». Книга рассказывается от лица вот такого любимца. Остальной мир для него ерунда, и люди в миру тоже. Даже возраст не властен над «Божьим любимцем». Бах, и целое войско перебил.... Стрелы его летели точно и сильно .... И удачлив он был сверх всякой меры.
Я не хочу разбирать те грехи и преступления, через которые бог хотел провести «Любимца божьего», когда он шёл через чумы. Эта тема описана подробно, каждый выделит для себя свои сцены. Лично мне понравилась сцена с войском и последняя сцена.

Книга имеет, на мой взгляд, много недочетов. Например, боги говорят, как деревенские бабы, и мужик простой говорит мудрее чем бог, некоторые сцены откровенно глупые и пустые, все, что было до небес, было неплохо. А потом, потом, потом… Слишком много там споров и взглядов на пороки и человеческие поступки.

Персонажи сильные, яркие, умные, красивые. При этом на прорисовку их автор не тратил сил, все построил так, что ты сам дорисуешь. Мудрые диалоги и афоризмы. 60% книги отличного качества и по сюжету, и по диалогам, и по послевкусию.

Хотела я рецензию написать в виде рассказа, но поняла, что он плавно перетек в пересказ, а потому нафиг.
Таёжные мифы, эдакое шаманское фэнтези, довольно необычная штука (ваш Кэп!). На фоне всяких приевшихся фэнтези миров выглядит достаточно свежо и оригинально. Ну а после "Года чуда и печали" Бородина я поняла, что мне нравится такие восточно-российские легенды.
Много разговоров было про гордость, и про наличие этого качества у Мэбэта. Только мне кажется, что Богиня-Мать не менее гордая да ещё и требующая восхищения и благодарности. Ох уж эти боги и тем более богини!
Гордость чувство вообще своеобразное. Чуть больше и до надменности недалеко, чуть меньше вот и неуверенность в себе. У Мэбэта, как мне кажется, получалось выдерживать эту грань. Да он сорвался, когда убил Езангу (даже не пожалев об этом). Но он всё-таки человек, хоть и божий любимец.
Хотя он был надменен с людьми других племен, но перед парализованным дедом, который попросил его переложить, нос задирать не стал и сделал это с великой аккуратностью. За что дед выдал ему предсказание-предостережение:

(вот и помогай после этого старикам х) ты его перекладываешь, а он тебе такую "радость")
И старик оказался прав. Если дочери, умершие рано, а потом и сын не очень-то и заинтересовали любимца божьего, то внук это самое сердце и сломал. Через многое пришлось пройти Мэбэту, многое переосмыслить и поменять в себе насколько для него это возможно. И всё это делал он ради внука.
Радует, что нет полярных персонажей, то есть полностью плохих или хороших, все они живые люди (или не совсем) со своими слабостями и горестями. Мой заслуженный фаворит пёс Войпель. Вот это я понимаю преданность. Сначала служить хозяину, потом его сыну, потом снова хозяину, вытаскивать его из всяких передряг, а потом выжить и послужить ещё внуку хозяина. Прямо самурай.
Думаю, через время мне захочется вернуться к истории о жизни Мэбэта. Может быть не о всей сначала, а с его путешествия по дороге Громов, но захочется.

— Что толку молиться бесплотным или проклинать их? Приносить жертвы или не приносить. Одному богу жертва — другому обида и следом — месть. Если привяжется сердцем человек к другому человеку, всегда найдется тот, кто разорвет связь. Тому, что называют добром, не дадут торжествовать и унизят, а то, что называют злом и низостью — возвысят. Жизнь человека — как чужая война, где всякая победа не твоя. Только поражение — твое. Зачем мы идем на чужую войну, скажи мне, брат?

— Не знаю, — сказал Войпель, — но ты прав. На чужой войне только смерть — твоя. Я всего лишь собака и не разбираюсь в делах богов, мне нет дела до того, кто заставляет мои лапы бежать, хвост — вилять, а клыки — скалиться. Я просто бегу, виляю хвостом и скалюсь, когда это нужно. Однако, скажу тебе то, что знаю. Если осталось воды на один глоток — допей, места осталось на один шаг — шагни. Если твои руки и ноги еще повинуются тебе — надо идти. Пусть дней тебе осталось только на то, чтобы вернуться домой и умереть, надо дожить эти несколько дней. Может быть, в этом будет какая-то польза, о которой мы не знаем.

Обидно. Главный урок: не соблазняться авторитетными списками для чтения (Галины Юзефович и проч.).

Сперва попадаешь внутрь хорошей этнографически выверенной прозы, и кажется в руках у тебя волшебные "Сказки народов мира", а впереди - путь с автором по ненецкой тайге. Но автор внезапно сворачивает к натужному dark fantasy, которое всё меньше соотносится с ненецкой фольклорной культурой, всё больше - с Питером Джексоном, а потом вырождается в громоздкую притчу c полужитийным финалом. В притче нет логики (!), красоты, но есть много расхожего, и её очевидный (ещё древнегреческий, затёртый до дыр) смысл для чего-то запутан.

Если положительная критика Юзефович только поощрение за выбор национального контекста, советовать книгу нечестно. Тем более: контекст подменяют здесь неофольклор, поп-культура и мода.

Мэбэт в своё время был на слуху у многих читателей. Я пропустила тот момент, и зря, потому что книга поистине эпической мощи. Это история и о судьбе, и об искуплении, сравнимая с путешествием Данте в загробный мир. История путешествия Мэбэта мне даже больше нравится, чем история Данте, потому что он в загробном мире встречает людей, которых сам обидел, и днями своей жизни искупает свои ошибки. В этом путешествии он также не один, с ним верный пёс, но проходит он этот путь не ради идеализированного образа женщины, а ради внука.
Многие поступки персонажей не подходят для оценки с точки зрения современной этики, но почему-то это не резало глаз. Всё выглядело органично для духа тех времён, народов и их обычаев.
Здесь есть и вмешательство божественных сил, и взаимоотношения людей друг с другом, с духами. Образы отчаяния, обиды, тоски, которые встречает Мэбэт в загробном мире красивы и содержат свой символизм. Я обязательно буду перечитывать это произведение и познакомлю потомков с этой сагой, как принято знакомить детей с мифами Древней Греции.
В последней главе книги была цитата:

"Гость обучил меня тайному умению своего народа — хранить слова и звуки на поверхности вещей. Он сказал мне, что слова умирают так же, как умирают животные и люди. «Слово, сказанное самому себе, умрет вместе с тобой, — говорил мне тот человек. — Вокруг тебя совсем нет людей, и если есть в тебе слова, которые по твоему желанию, должны остаться после тебя, их нужно сохранить"

Речь шла о письменности, разумеется. И вот в этом произведении потрясающие мифы ненцев сохранились, и стали доступны для передачи широкому кругу.
Обязательно к прочтению

Эта книга разделена на 2 части. И в первой части говорится о жизни Мэбэта на земле. Про быт, охоту и его отношения с другими людьми. Эта часть меня заворожила. Мэбэту я совсем не симпатизировала, но до чего же было интересно читать. Как автор увлекательно всё описал, что сложно было оторваться. Иногда я осуждала Мэбэта, иногда я переживала за него.

Вторая часть это как Мэбэт встретился с богами и как он пересматривал свою жизнь, какие уроки он вынес. Эта часть мне не очень понравилась. Сложно выстраивалась картинка происходящего в голове . Но эта часть показала Мэбэта с другой стороны.

Книга о том как человек на пороге смерти может переосмыслить свою жизнь. Я считаю такие книги должны существовать и быть прочитанными как можно больше людьми. Это было любопытное путешествие в мир людей Тайги .
Большое спасибо автору!