Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь. Очень библиофильская аксиома. В один прекрасный день сотрудница принесла из дому ненужную полиграфическую продукцию, и среди растрёпанных «Космополитенов» я нашла «Разбойничьи песни», смущённые и недовольные компанией. Прельстясь иллюстрациями а-ля закарпатская роспись по стеклу, утащила в норку. Да-с, умели в давнюю пору петь, а в совсем недавнюю – издавать…
Разбойник (по-словацки короче и эффектнее - збойник) – это вам не какой-нибудь вульгарный Ванька Каин. В збойницкие дружины сбивались остатки разрозненных и разбитых полков Ракоци Ференца, и австрийские власти тревожились не за кошельки-сундуки подданных, а, ни много ни мало, за трон Габсбургов. Самый известный словацкий збойник Юрай Яношик после разгрома Ракоци служил в австрийском гарнизоне, благополучно оттуда дезертировал, чтобы промышлять грабежом и конокрадством. При этом крестьяне его поддерживали, тюремщики помогали бежать, девки падали штабелями, а поэты создали славный робингудовский ореол.
Тридцати пяти лет от роду Юрай Яношик был предан, схвачен и казнён. Основную статью обвинения – убийство духовного лица – он не признал, что с ним в тюрьме ни делали, а делали, поверьте, немало. И у палачей есть своя фантазия… Славная биография у парня, и песни о нём душевные.
С вами ли забота – Семь на одного-то! Выходите двадцать, Так сподручней драться. С вами ли работа – Семь на одного-то! Выходите сорок, Чтоб я взял топорик.
Они насквозь мужские, эти уголовные баллады, полные чистейше мужских эмоций – гордости, отчаяния, похвальбы, саможаления и самолюбования. Вот нашу блатную песню я не люблю, в ней, кроме жалости к себе, зачастую и нет никаких чувств. «Погиб я, мальчишечка, пропал навсегда», а что у этого «мальчишечки» на совести, сам Вельзевул обсикается от страха. Из русских разбойничьих к словацким близко разве что: «И пожалую двумя столбами с перекладиной, Что умел ты воровать, умел ответ держать». Они умели держать ответ и просили убрать виселицу коврами и сафьянами, как свадебный чертог. Яношик плясал на эшафоте, весело звеня оковами… А когда к двенадцати збойничкам пристаёт тринадцатый, наступает время вспоминать источники. Я просил у Бога Хлеба хоть немного. Бог не дал. Я вышел Ночью на дорогу. Никогда не крал я, Как другие крали. Стали меня вешать – Все столбы упали.
28 понравилось
