Игра в бисер

Дочитать "Игру в бисер" стало настоящим испытанием. Мало того, что книга объёмная, так и читать её было особо некогда. Ужасно долгие 3 недели тянулись мои отношения с романом, а ведь я не привык так растягивать процесс, ведь даже 1000-страничных "Братьев Карамазовых" я одолел за 5 дней. Посему впечатление от книги оказалось смазанным, так как каждый раз приходилось реконструировать в голове ход событий и атмосферу. Впрочем, покажите мне человека, прочитавшего "ИВБ" за раз - я пожму ему руку. В конечном счёте я поднатужился и дочитал, ведь недочитанная книга - это как прерванный секс.

Любимыми для нас часто становятся произведения, в которых высказываются наши собственные мысли, и ты, на секунду опустив книгу, замираешь и думаешь: "Ничего себе! Не один я так думаю!" или "Да это как раз то, что я чувствую!". По ходу нашей трехнедельной интрижки я и Гессе не раз сходились во мнениях, переживали одни и те же ощущения, соприкасались сознаниями. Крайне сложно привести конкретные примеры, ты просто чувствуешь полную сопричастность к сказанному, абсолютную тождественность с идеей, мыслью или даже человеком. Так, скажем, я порой ощущал себя в шкуре Кнехта, ведь умиротворенным характером, тягой к "пробуждениям", улыбкой в ответ на печали мы с ним весьма схожи.

И все же наша с Германом любовь не состоялась, и виноват в этом он сам - слишком уж тягучая у него проза. Чаще всего приходилось продираться сквозь хитросплетение слов и смыслов, и, хоть не сказать, что я глупый, для меня оказалось невозможным съесть весь деликатес целиком и пришлось резать его на маленькие кусочки. По своей специфике текст представляет собой некое философское эссе-утопию и имеет очень малое от романа в классическом представлении, сюжет и персонажи здесь второстепенны, а главенствующую роль играют идеи.

Одна из них, например, это игра в бисер - возможность свести все науки в одну, возможность жонглировать интеллектуальными и духовными понятиями и концепциями, как артист в цирке, шанс "растения побеседовать с Линнеем". Из этой идеи богатая фантазия вынесет следствия: всё можно выразить всем - любую мысль, факт или гипотезу можно интерпретировать бесконечным числом способов. Это одновременно означает тотальную взаимосвязь всего со всем, неразрывную системность, где каждый винтик может поучаствовать в жизни другого винтика, не переставая при этом быть частью той или иной машины.

Другая идея - служение (или служба). Кому или чему мы должны служить, посвящать свою жизнь - идее, работе, идеалам, судьбе? Должны ли вообще служить?

По тексту разбросано множество подобных идей, каждую из которых мы вольны толковать по своему разумению. Поэтому нельзя четко назвать главную тему книги, их ранжир весьма велик. Лично для меня такой темой или, что ли, тональностью стало учительство. Причина проста - с 1 сентября этого года я сам неожиданно стал учителем. Какого же было мне прочитать как Кнехт понимает, что его истинное призвание - быть школьным учителем! Я раз за разом примерял на себя это прозрение и волшебным образом ощущал, что я тоже призван учить детей. Книга уже на полке, а ощущение не рассеялось, я по-прежнему под впечатлением, и такое вдохновение помогает мне в работе. Разумеется, в тему учительства Гессе вкладывал нечто своё, но мне было достаточно искры, чтобы во мне загорелась большая симпатия к книге за сходство судьбы героя с моей собственной.

Справедливости ради, если вначале чтение шло со скрипом, то потом к полутора-двустраничноабзацной прозе удалось привыкнуть, как не сразу привыкаешь к несколько заумному, но очень проницательному новому учителю, и вскоре я уже рысцой скакал по сложно -сочиненным и -подчиненным предложениям, бежал таким галопом, что не успевал опомниться, как повествование затягивало настолько, что не мог отложить книгу в сторону. Особенно легко и воздушно читалась концовка - 3 восхитительных жизнеописания. Но и тогда приходилось дозировать, ведь стилистика романа как эссе иногда препятствовала пониманию.

Узрите же вердикт: если бы "ИВБ" была написана более простым языком, она могла бы стать одной из любимых моих книг. Но тогда она не была бы "Игрой в бисер", той, какой мы её знаем - загадочной, духовной, неисчерпаемой.

Странно, но мне стыдно говорить, что книга плохая. Возникает ощущение, что если я это скажу, то признаюсь в своей недалекости, отсутствии вкуса. Поэтому я немного обману себя и вас, попробовав разложить по полочкам свои претензии.
Язык написания тяжелый, несколько раз приходилось перечитывать прочитанное, что лично для меня - чрезвычайно редкое явление. Почти отсутствует динамичность, складывается впечатление, что читаешь доклад, написанный для научной конференции. Книга объемная не столько количеством страниц, сколько количеством поднятых, иногда здорово раскрытых, проблем. Что, бесспорно, есть одним из самых больших плюсов данного романа. Но для человека далекого от музыки и преподавательской деятельности (я сейчас намекаю на себя) трудно понять некоторые сравнения. Понимаю, что это минус именно моего образования, но как советует книга, я стараюсь заниматься тем, что именно мне интересно и что у меня лучше получается. И все выше сказанное не является для меня фактором, который при желании я бы не могла преодолеть. Худшим для меня есть утопичность взглядов, описанных в книге. Взглядов диаметрально противоположным моим. Мне хочется спорить с автором, запустить в него чем-нибудь тяжелым за все «обломы», которые я чувствовала каждый раз, когда книга начинала нравиться и становилась динамичной и интересной.
Ничего объективного в моей рецензии нет. Я, просто, не смогла получить удовольствие от чтения.

Интеллектуальная импотенция в чистом виде. Надуманные пустые метания между высоким и обыденным, как и в "Степном волке", но "Степной волк" хоть не пытается лезть в трансцендентальное. Знаете, много есть чудесных авторов, слог которых тяжеловат, зато скрывает за собой настоящую, с бьющимся сердцем, идею. Набоков, например. Или Джойс. Или Флокнер. В общем, кто угодно, только не Гессе.
Игра - это, конечно, замечательно. Экстракция мировых знаний, постмодернистские забавы (манифест своего рода), очень умно. Но что же Гессе сам не играет? Он настолько сух и скучен: ни словесная игра ему не знакома, ни смысловая.
А больше всего удивляют читатели. Говорят, мол, лучший это роман из всех. Сдается мне, если роман - псевдоинтеллектуальный, то и читатели его псевдоинтеллектуальны. Как заметил один совсем не глупый человек, "Гессе предлагаю передать идеалистического склада молодым людям, для вполне досужего избиения мозга. Взрослым и адекватным предлагаю "Сказание о Соломоне и Китоврасе")))

Тот случай, когда критика превосходит само произведение. Восславим мастеров критики.

Подобно тому, как нарождается, наполняется светом, и тут же истаивает далекая Луна, проходя свои неизменные фазы, подобно тому, как земная природа просыпается весной, расцветает и угасает, чтобы замереть, забыться зимним сном, так и сыновья и дочери рода человеческого движутся по неизменному, веками прочерченному пути - рождение-существование-небытие, повторяя его в новых поколениях. Мироздание позаботилось о том, чтобы биологическое существование рода человеческого продолжалось - для этого даны нам плотские переживания, для этого даны нам чувства, для этого дан нам разум. Не погибнуть, выжить, передать накопленные знания и умения следующим поколениям - главная задача человечества.
Какой отец не мечтает узреть в сыне лучшие свои черты в их наиболее полном развитии, какая мать не хочет видеть выросшую дочь вооплощением того прекрасного, о чем ей самой мечталось, и семья - это как раз тот инструмент, который дает возможность попробовать это сделать. Основа благополучной семьи - любовь, она дает силы прощать обиды, улавливать настроения ближних, трудиться для их блага.
Ну, а вне семьи, возможно ли гармоничное развитие человека, ребенка?

Гессе предлагает провести своего рода эксперимент и создает нам такую конструкцию - Педагогическую Провинцию Касталию, где Дух и Интеллект возведены в абсолют, в разряд святынь, а личные, приватные чувства, в том числе и плотские, являются непростительной дерзостью и искореняются инструментарием строгой должностной иерархии и добровольным, однако беспрекословным, подчинением учеников их наставникам. Будущий Магистр Игры Йозеф Кнехт был взят на воспитание в Касталию в нежном двенадцатилетнем возрасте и вырос в одного из самых могущественных, влиятельных и легендарных сыновей Касталии.

На первый взгляд, Касталия и ее воспитание - благо для талантливого мальчика. Так оно и оказалось бы, если бы Йозеф был, к примеру, роботом. Но он человек, а у человеческой души есть не только стремление к знаниям и возможность наслаждаться плодами Разума, но и иррациональные порывы -"пробуждения", не поддающиеся систематизации и "впихиванию" в прокрустово ложе устоявшихся взглядов и ценностей. Уступая таким порывам, иные успешные мужи (и дамы) внезапно отходят от дел, и с юношеской горячностью окунаются в опасное странствие навстречу манящему неизведанному. Сейчас этот феномен называется модным словом "дауншифтинг".

Касталийские порядки, какими благими намерениями, великими целями не были бы они продиктованы, для человека не годятся. Они половинят душу, деля ее на рацио и иррацио. Именно "пробуждения", которые Йозеф без какого-либо рационального довода, ощущал верностью себе и своей высшей правдой, не дали распасться целостности его натуры, истлеть его человечности, и в конечном счете, удержали Йозефа от разочарования жизнью.
История несчастливой жизни Плинио, этого "альтер эго" Йозефа, его друга и оппонента в юношеских дискуссиях, показала, что такое искусственное разделение на только лишь достойные внимания кaсталийца сферы Духа, и остальную бренную жизнь подводит нас, когда мы пытаемся найти взаимопонимание у других людей и органично встроиться в социум, как оно подвело его, Плинио.

Вершина интеллектуального Олимпа касталийцев - Игра - уникальный, универсальный инструмент классификации, взаимопроникновения и унификации уже накопленного знания. Если бы человечеству надо было рассказать о себе внеземной цивилизации, то, наверное, одна-две партии Игры справились бы с этой задачей. Но, в то же время Игра, как и вся Касталия - нежизнетворящий инструмент, ни новых открытий, ни прорывов научной мысли, она родить не в силах.

В "Игре в бисер" наиболее сильно проявляется исследовательский интерес Гессе к альфа и омега Гармонии. Вывод, который можно сделать - искуственно созданная гармония ею не является, нельзя построить гармоничный мир, гармонию надо не строить, а искать, и искать не вне, а внутри себя.
Гессе, со всей прилежностью исследователя человеческих душ, ищет гармонию не только в касталийском сиянии чистого разума, но и в трех жизнеописаниях, сочиненных от лица Кнехта: гармонию там, где происходит соединении земного и духовного в жизни Заклинателя дождя, гармонию там, где в отречении от мирского в пользу духовного живет Исповедник, и даже гармонию там, где в отрешении от всего земного и духовного живет Отшельник.

Помните у Лема в "Гласе Господа", профессор Питер Хогарт цитирует последнюю строфу стихотворения Алджернонa Чарлзa Суинберна:

Устав от вечных упований,
Устав от радостных пиров,
Не зная страхов и желаний,
Благословляем мы богов
За то, что сердце в человеке
Не вечно будет трепетать,
За то, что все вольются реки
Когда-нибудь в морскую гладь

а вот как эти же строки звучат на родном языке поэта:

From too much love of living,
From hope and fear set free,
We thank with brief thanksgiving
Whatever gods may be
That no life lives for ever;
That dead men rise up never;
That even the weariest river
Winds somewhere safe to sea.

Увы, нигде нет всеобъемлющей Гармонии. И это хорошо. Ведь если Гармония пока не найдена, то есть куда стремиться, есть что искать.
А, кроме того, если даже наши поиски не увенчаются успехом, мы будем помнить, что все же пытались.
Так что порадуемся за Йозефа Кнехта, он пытался. И порадуемся за Гессе.

Первый раз произведение было прочитано около восьми лет назад. Тогда для меня в сущности оно были лишь о смысле жизни и гармонии между духовной жизнью и реальностью.

На текущий момент книга поставила вопросы о смысле чтения, духовного совершенствования.

Герменевтика:
Сама "игра в бисер" очень схожа с философской герменевтикой, то есть теорией интерпретации. Идеи, символы, помещённые в центр игры - герменевтический круг. Два способа игры: формальный (схож с методом Гадамера) и психологический (метод вчувствования Дильтея). В целом, Гессе пытался вывести свою игру за рамки круга, то есть шёл по пути универсализации и обобществления символов. В этом смысле есть схожие моменты с идеями Рикёра.

Гармония:
Герман Гессе предложил три варианта слияния Мира Духа и Физического Мира.

• "Кудесник". Воздействие на поле Физического мира, но при удобном случае дух может быть принесён в жертву.

  2. "Исповедник". Воздействие на поле Мира Духа. В данном случае приносится в жертву физиологическое, в том числе и эмоции.

  3. "Индийское жизнеописание". Оторванность Мира Духа от Физического мира ввиду невозможности их гармоничного сосуществования.

  Можно рассматривать гармонию на разных уровнях: человек, общество, вселенная. Но в любом случае мой выбор - это "Кудесник", - использование наработок, идей в реальном мире. Правда, не следует забывать о жертве.

  P.S. самыми главными виртуозами игры я считаю переводчиков, потому что им надо знать много больше, чем рядовому читателю.

Значится так. Предлагаю сразу определиться, что Гессе - это Гессе. Если ваша душа требует экшена и динамичного сюжета - вам мимо. А вот если хотите инвентаризировать все породы тараканов, живущих в вашей голове - милости просим, сударь, вам сюда.

На самом деле, книга довольно необычная. С одной стороны, стилем она написана безусловно заумным - одно и то же Гессе повторяет на сотни различных мотивов, длина предложений превышает всяческие пределы здравого смысла, размер абзацев - границы реальности, а количество прилагательных - правила хорошего писательского тона. Как вы понимание, восприятия все это ни в коей мере не облегчает. И бросила бы я Гессе уже давным-давно, если бы не была эта книжка не только памятником невыносимому литературному стилю, но и одноременно загадкой, отказавшись от которой будешь кусать локти до конца своих дней. Вот так и получилось, что мыши плакали, кололись, но продолжали есть кактус, а я - продолжала читать Гессе.

"Игра в бисер" намного многограннее, чем вы ожидаете. Она одновременно воспевает определенный идеал и разрушает его, описывает мир и реальность, и одновременно их избегает, приближается к ним несмело, пробует прикоснуться к ним хоть мизинцем, чтобы тут же отдернуть палец, как бы боясь обжечься.

Конкретно в этой книге стиль Гессе показался мне не слишком похожим на его более ранние произведения, которые я читала. Его способ описания событий и мучительно-прекрасный язык придали книге шарм, сделали события, описанные в ней, более реальными, а героев - более живыми. Своих героев Гессе показывает с двух точек зрения: описывает их внутренний мир и события с ними, происходящие в большом свете. Но любимицей Гессе в "Игре" мне показался отнюдь не Кнехт, а Ее Величество Наука. Точная, скурпулезная, в ней нет места сомнениям, но в тоже время наука Гессе смешана с идеалами саморазвития, медитацией, мудростью древнего Востока и его религиозностью... Откуда, спрашивается, такие мысли в 1943 году, когда немецкие дикари еще с ружьями по Европе бегали?

Как по мней, то главная загадка этой книги, идеал, который Гессе хотел ввести в мир реальный, - человек образованный, всесторонне развитый, неподверженный сиюминутным порывам, эмоциям, целиком преданный служению обществу и непоколебимо спокойного. Невооруженным взглядом видно, что сам Гессе своему герою с одной стороны симпатизирует, считая его едва ли не идеалом, близким к божеству, а с другой развенчивает его сверхъестественную сущность. С одной стороны призывает к тому, чтобы идти дальше по дороге саморазвития и самосовершенствования, а с другой стороны - предостерегает перед тем, что полная самоотдача науке и философии до добра не доведет, в лучшем случае к самоустранению от мира.

Довольно необычно, в меру любопытно, однозначно не для широкого круга читателей.

217/300

Бывают книги скучные, бывают банальные, бывают предсказуемые. Но это что-то на заумном, полное абстрактных и пустых рассуждений. Как ни старалась я вникнуть - никак не могла зацепиться.

Пустопорожнее переливание из одной абстракции в другую. Насколько напыщенно и высокопарно, что не понятно, а были ли стоящие мысли. Я выбрала не выковыривать крупицы из этой мысленной бесформенной жижи.

Сюжета почти нет. Налито слов. Пытка разжиженностью экстремально многословных размышлений о каких-то надуманных вопросах.

На этом, пожалуй, закончу чтение творчества этого автора. Уныло и бестолково.

Кругом, знаете ли, одни сплошные тайные общества. Фигурирующее в этом произведении тайное общество, Касталия, вообще среди своих членов почитается государством. Вместо президента в нем магистр. Суть же игры в бисер, на основе которой и собралось сие общество/государство, заключается в специальном структурированном математически сочинении музыки. Казалось бы, весьма недурственная должна быть система. Говорят, что подобной системой пользовались многие великие композиторы. Но, понимаете ли, есть у Касталии регламент и есть у нее границы. Регламентом установлено, что за пределами границ делать людям хорошо не обязательно, а границы двигать нельзя. Так получилось, что границы ее охватывают лишь Западную Европу и еще Польшу. Ничего не напоминает? Так это же Евросоюз, ядрен батон! Одна большая секретная песочница, вдруг, перестала быть секретной, но не перестала быть не для всех.
Главный герой, некто Йозеф Кнехт, был включен в члены этой самой Касталии, но не сошелся идеологиями с ней и собрался уходить. Магистры различных калибров, такие все из себя благодетельные и справедливые, переживая и скорбя начали подумывать, а не того-с ли господина Кнехта, ведь общество секретное и никто из него еще не выходил живым... Ведь, кто не снами, как известно, тот против нас.
Остается неясным, убили Йозефа или нет, все-таки многие с ним подружились. Что-то мне подсказывает, что да, убили, но его уход начал разброд и шатание в этом почти идеальном обществе.
Может быть, очень даже вполне возможно, точнее, скорее всего, почти наверняка, сам Герман Гессе состоял в подобном обществе, как состояло/состоит в нем большинство элиты Западной Европы, да и многие стремящиеся в эту "Касталию", почитаемые, впрочем, "кошерными" членами не более "гоев", принявших иудаизм. Но членство в подобных обществах не означает бесчеловечность и/или циничность, что автор и хотел нам показать на примере весьма гуманного Кнехта, возможно, отчасти имея ввиду и себя. А вот система, объединившая таких светлых и справедливых, она не способна ни на гуманизм, ни на человечность, потому что система это не человек. Не случайно сие произведение было написано в разгар Второй мировой войны, в тот самый период, когда эта самая Касталия-единая Европа была идеей, под которую фашистами чинились зверства, ведь единая-то она единая, но, как я уже говорил, единая она не для всех. И, что забавно, сразу по окончанию войны идея единой Европы была не только не оставлена, но получила более существенный толчок в развитии. Гессе оставалось лишь наблюдать за этим процессом со стороны, ведь его, как и многих других думающих людей Европы, в очередной раз не услышали...
Казалось бы, сюжет я рассказал. Но сюжет тут не так важен. Важны рассуждения героев и рассуждения автора, глубоко философские рассуждения, возможно не для всех, но, все-таки, нацеленные на тех думающих и гуманных людей, которые потенциально не дадут обществу, абстрактному какому-то или конкретному, совершить в очередной раз поворот не туда, или даже способных вывести общество на правильную дорогу.

Мне кажется, что Гессе все-таки придумал утопию скорее для ботанов, чем для людей духа. Это видно и по болезненному стремлению к иерархии и плодотворной деятельности, и по отказу от творчества, да даже по занудному тону повествования. Все-таки дух не совсем вписывается в рамки сухого и чисто немецкого рационализма и безжалостного препарирования произведений. Но тем не менее значительная доля правда в наблюдениях Гессе есть: это соотношение интеллектуалов, людей духа, как угодно, и "мирян" действительно есть и работает примерно так, как в "Игре в бисер".

Правда, к выходу из конфликта Гессе даже близко не подбирается. Особенно остро я почувствовал это в моменте, когда Мастер Музыки рассказывал о своем разочаровании в духовной деятельности. Чего уж там, перед каждым, кто в какой-то степени посвящает себя искусству, науке или какой-либо еще эфемерной сфере деятельности, часто встает этот мучительный вопрос - не занимаюсь ли я полной херней, стоят ли все эти умодвижения хоть чего-нибудь. И вот Мастер Музыки так точно описывает эту проблему, и через несколько страниц - ура! - должен рассказать, как решил ее для себя. Я в предвкушении на повышенных скоростях вгрызаюсь в текст. Чтобы в результате получить по лицу бессмысленным пустым ответом - "Медитация". Ну да, конечно, вот и выход из всех проблем.

Что еще важно - несмотря на то, что через занудство под час почти невозможно прорваться, книга очень успокаивает. Так уж получилось, что я много нервничал, в период когда читал ее, но вот непосредственно во время чтения такая замечательная полусонная гармония охватывает. Хороший признак произвеедния настоящего ума.

Ну и last but not least - вспомним про нашу горячо любимую поп культуру. Во-первых, найдите 10 отличий между отношениями Мастер Музыки-молодой Йозеф и Дамблдор-молодой Гарри. Во-вторых, Касталия и Орден - это практически Орден Джедаев, я то и дело ждал, что они выхватят мечи и пойдут на борьбу со злом, вместо того чтобы книжки читать.

Ой как это было не просто. Сначала вообще хотела отложить до лучших времён, но потом решила читать маленькими порциями. И это помогло.
Гессе читала первый раз, именно это произведение манило меня еще со студенческих времён. Надо было конечно прийти к нему постепенно и начать с более ранних произведений автора, но это я теперь "такая умная"
Думаю излишне говорить, что "Игра в бисер" - это великое и глубокое произведение. И уж точно не книга на лето. Это та книга, к которой каждый должен прийти в своё время. Ну или совсем не приходить. Каждому своё. Я не определилась до сих пор со своим отношением к ней, хотя и поставила 5/5. Но для меня эта книга из разряда читать всю жизнь. Потому что это колодец мудрости. Иозеф Кнехт почему то всё время напоминал мне Григория Сковороду (украинского философа), может из-за своих сомнений и разочарований. Всегда трудно быть другим, но прекрасно, когда есть уверенность, куда идти и что делать. Вот он знал. Жизнь созерцательная не важна, если нет жизни деятельной. И наоборот. В каком бы времени и при каких обстоятельствах ты не родился бы, у тебя всегда один путь. Потому что это у тебя внутри. Это то, с чем ты приходишь в этот мир и от чего не можешь избавиться. Каждому свое.
Думаю завести себе традицию - перечитывать игру раз в год или два. Должно помочь, вдруг умнее стану...