Подорож на край ночі

Путь Фердинана Бардамю на край ночи лежит через мясорубку Первой мировой, фашизм колониальной Африки, ревущие двадцатые индустриальной Америки, нищие окраины послевоенного Парижа и так далее, до самого грунта социального дна. Рука об руку с ним спонтанно появляющийся и изчезающий Леон Робинзон - криминальный двойник, надоедливая тень, зеркальная изнанка.

Как и многие литераторы второй половины 19-го - начала 20-го веков Луи Фердинанд был профессиональным врачом, как и многие французские деятели искусства носил псевдоним по фамилии любимой бабушки. "Путешествие на край ночи" - писательский дебют, сделавший Селину имя, автобиографический роуд-фикшн, повлиявший на всех последующих маргиналов пера от Миллера до Буковски. Это одновременно и роман "потерянного поколения" (в первой его части), и циничная исповедь мизатропа, из которой позже разрастётся экзистенциализм, но главное - это редкий пример книги, состоящей на треть из обсценной лексики (в оригинале). Впервые в истории французского романа герои заговорят на арго нищих духом, хронических прихожан кич и малин. Кто-то скажет - это антропологический пессимизм, правда жизни без ретуши и Евхаристии, но по факту Селин подобен навозной мухе, из всего многообразия и сложности жизни выбирающей зловонную парашу.

Случился у меня момент абсолютного уныния и невыносимой злости на все происходящее в мире. И очень кстати пришелся этот исцеляющий, терапевтичный, циничный нигилизм и злая саркастичная сатира Селина. Что-то вроде "да идите вы все на.. вместе с вашим патриотизмом, моралью, религией и всей душеспасительной дребеденью!" Очень совпало с моим настроением. Безысходность и злость. Скоты люди, скоты и есть... Какими бы красивыми речами это скотство не прикрывали.

Селин здесь постоянно сравнивает человека с животными не в пользу первого: крокодилы, акулы, псы, свиньи, лошади, жабы, гадюки... Живописные поэтические описания пейзажей ("августовский луг в тени вишен, опаленных последними летними днями") соседствуют с грубо и просторечно выраженным отношением мытарствующего уклониста ГГ ко всему происходящему. По сути это очередная вариация на тему дантовского ада с Робинзоном в качестве проводника. Любопытно вот, что война всего лишь на первой ступени спуска...

Все фамилии говорящие и переводчик отлично сделал свою работу, в данном случае в лучшей Грибоедовско-Гоголевской традиции. Женщинам и вовсе фамилий не полагается одни лишь сокращенные формы имен. Красивыми благородными фамилиями Селин наделяет только немногочисленных избранных из своих героев (Альсид, Баритон), олицетворяющих надежду на то, что еще не все потеряно для человечества, что есть место в жизни людей и доброте, жертвенности, бескорыстию, нежности... Да, да, представьте себе, даже этот мизантроп, циник и нигилист все-таки продолжает надеяться!

Очень жаль, что в какой-то момент сюжет окончательно запутался в складках грязного нательного белья и расковыривании мелких интимных болячек. Вся эта безысходность, тлен и морализаторство с приставкой анти- начали меня утомлять, я поняла, что еще не дошла до своего края ночи и все-таки вижу свет в конце тоннеля или, по крайней мере, надеюсь его увидеть.

Сегодня модно быть на позитиве и дышать не предназначенными для этого частями тела, постигая красоту мира. Эта книга о негативе, она про то, что для того, чтобы начать радоваться жизни, надо сначала глубоко увязнуть в неприятной субстанции, а потом уже смотреть по сторонам.

Селин - мизантроп, как и его герой Бардамю - именно так можно подумать, читая роман. Для Бардамю любой человек - это кожаный мешок, наполненный гадкими мыслями, низкими помыслами, неприятным характером, вонью изо рта. Воюя, выживая в джунглях Африки, теряясь среди небоскребов Нью-Йорка, работая за еду в пригороде Парижа, а после возглавляя клинику для душевнобольных, он без удивления наблюдает за людьми, заранее зная, что будет подлость, низость, гадость, предательство, убийство. Люди его не разочаровывают - ни европейцы, ни африканцы, ни американцы: все вышли из отбросов.

Но, путешествуя по жизни параллельными путями с неким Робинзоном, Бардамю подошел к краю, у которого он остался совсем один. Как и Робинзон - один.

Бардамю вслед за своим автором пытается полюбить человека - каждого в отдельности, несмотря на все гадости.

Значит, и духовных калек тоже можно пожалеть и полюбить, просто должно пройти чуть больше времени на это. Мизантроп - это про другое. Бардамю идет к людям, и по долгу врачебной службы, и по велению сердца.

Книга очень неоднозначная, темноватая и местами неприятная, однако она необыкновенно вдохновляет.

Путешествие на край ночи изрядно затянулось. Четыреста страниц за двадцать один день согласитесь достаточно медленный темп. На самом деле даже не четыреста страниц, а всего ,если быть точным, двести семь, но давайте все же по порядку.
Итак Луи Фердинанд Селин и его самый знаменитый роман Voyage au bout de la nuit. Достаточно долго я хотел прочитать эту книгу и вот наконец это случилось. Что удивительно, в итоге это тот редкий случай когда мои ожидания полностью совпали с тем что я прочитал. Эта книга в большинстве своем состоит из крови,пота,гноя и испражнений просто проза эталонного некрофила в классификации Эриха Фромма. Патологическое акцентирование внимания на всем неживом переходит все мыслимые границы. В романе правит только один цвет который и вынесен в названии романа только мрак и тьма. Читая роман поражаешься как много почерпнули из него таки авторы как Генри Миллер ну и соответственно Эдуард Лимонов,все битники в целом и как наиболее яркие примеры Керуак и Берроуз ну и конечно Чарльз Буковски, но в отличие от Селина все названные авторы в своем творчестве не стеснялись применять и другие цвета помимо черного.
Теперь уже наконец ближе к самому произведению. Первая часть романа просто поразила меня своей динамикой тут тебе и все ужасы войны и свойственный ей крайний цинизм, утопающий в пороке послевоенный париж, а вот тебе пьяное и душное путешествие на черный континент и затем психоделический вояж оттуда в Америку с ее промышленными заводами уничтожающими личность.Все эти эпизоды написаны просто изумительно и надолго западают в сознание а потом без предупреждения на тебя сваливается вторая половина романа и тут то начинается настоящий мрак.
Кажется будто вся вторая половина книги написана другим человеком который пытается подстроиться под стиль Селина, но выходит до комичности нелепо. Если первая половина романа это постоянное движение, то вторая часть это одна маленькая душная тюремная камера с брюзжащим занудой который не переставая пытается философствовать и рассказывает одну длинную и скучную историю от которой начинает тошнить уже после пары минут. Зачем нужна была вся вторая половина романа останется для меня загадкой. Да в конце происходит событие которая приводит вроде бы героя на край ночи,но тогда зачем нужны были эти четыреста страниц цинизма?Загадка. Подводя итог все же нужно сказать что Путешествие на край ночи несмотря не на что является очень важным модернистским текстом который стоит в основании последующего контркультурного движения.

Грязное, грубое, скабрезное и в целом неприятное произведение, я слишком часто испытывала брезгливость во время прочтения, чтобы можно было поставить хотя бы на балл выше оценку.
Главный герой - бесхребетный, бесхарактерный, глупый и совершенно бесполезный человек. Он ничего толком не умеет, ничего не любит, ничего не хочет, думать головой - нет, а зачем. Влезает в совершенно идиотские авантюры исключительно от скуки. Когда влюбляется, становится нудным, наглым и плаксиво-слюнявым слизняком, мне бы такого ухажера захотелось попрыскать спреем от насекомых, честное слово.
Конечно, это произведение в его время было совершенно новым, неожиданным как в плане стиля, так и в плане изложения сюжета, но сейчас оно просто ни о чем, кроме неприязни я ничего от него не получила, увы.

Француз Фердинанд Бардомю участвует в Первой мировой войне, убегает в Африку, оттуда в Америку, но в итоге все равно возвращается в Париж. Там он становится врачом.
У меня сложилось ощущение, особенно в начале, что писал гопник. Вот он только вчера грыз семечки у падика, а сегодня его отправили на войну и он возмущен. Пошлятинка, грубость, грязь, брань. Неиссякаемая жажда совокупления. И герой вечно всем недоволен. Все не так. Примитивно и уныло.
После возвращения из Америки во Францию складывается ощущение, что пишет другой человек. Не манера описания, а сам герой меняется. Теперь он врач, в нем появляется человечность, сочувствие. Да и бесконечные погони за юбками прекращаются. Эту часть более-менее интересно читать.
Какие мы можем подвести итоги: женщины - проститутки, мужики - кобели, везде грязь и нищета, люди вечно пытаются обмануть друг друга и нажиться за чужой счет, жизнь - дерьмо. Все плохо, расходимся.

Автобиографичность и сюжет

Роман основан на реальных событиях из жизни самого Селина. Главный герой, Фердинан Бардамю, проходит через серию испытаний, символизирующих крах надежд и иллюзий целой эпохи. Повествование охватывает важнейшие этапы его жизни:

- Добровольная запись на фронт и участие в Первой мировой войне.

• Получение тяжелого ранения и последующее лечение в Париже.
• Работа в качестве врача-контрактника в французских колониях Африки.
• Эмиграция в Соединённые Штаты Америки.
• Возвращение во Францию и медицинская практика в беднейшем районе Парижа.

  Бардамю выступает не просто как наблюдатель, но и как участник событий, свидетельствующий о деградации человечества, бессмысленности войн и тщете человеческих стремлений.

  Философско-экзистенциальные мотивы

  Название романа символизирует метафизическое путешествие человека к границам собственного существования, к самому краю жизни и смерти. Центральная тема произведения — утрата смысла и цели существования, столкновение с пустотой и бессмыслицей бытия. Селин демонстрирует, как цивилизация, претендующая на разумность и порядок, на деле порождает хаос, страдания и разрушение.

  Герой романа находится в постоянном движении, пытаясь спастись от действительности, но неизменно обнаруживает, что зло и абсурд сопровождают его повсюду. Таким образом, роман становится мощным обвинением капиталистической системы, представляемой автором как пространство тотального безумия и унижения человеческого достоинства.

  ️ Стиль и художественное мастерство

  Литературный стиль Селина революционен и новаторски дерзок. Писатель отказывается от традиционных норм повествования, предпочитая длинные, ритмически организованные предложения, насыщенные сарказмом, цинизмом и черной иронией. Грубость и прямота языка подчеркивают реалистичность описываемых страданий и обнажают истинную сущность окружающей действительности.

  Этот стиль, получивший название «логика безумия», позволяет автору создать предельно честный и беспощадный портрет общества, поражённого болезнью духовного кризиса и морального разложения.

  Итоговая оценка и рекомендации

  «Путешествие на край ночи» — это мощный, бескомпромиссный и чрезвычайно важный роман, заслуживающий пристального внимания каждого, кто интересуется глубинными вопросами человеческого существования. Несмотря на сложность и мрачность содержания, он открывает двери в подлинную правду о природе человека и общества, предлагая читателю редкую возможность взглянуть на мир без прикрас и иллюзий.

Однажды я был потрясён трагизмом и разложением парижских низов в романе Селина «Смерть в кредит» и после него мечтал добраться до дебюта писателя, «Путешествия на край ночи». Забегая вперёд оговорюсь, что этот текст не впечатлил меня столь же сильно, но не оценить по достоинству его величие и влияние на мировую литературу XX века нельзя.

«Путешествие на край ночи» — это своеобразный авантюрный роман о Фердинанде Бардамю, студенте-медике из нищего района Парижа, который решает играть с новым миром по его правилам. Сперва попав на поля Первой мировой войны, получив ранение и оказавшись в госпитале, герой затем обманным путём бежит от правосудия и блуждает по свету, чтобы через Африку и Америку вернуться обратно домой, так и не найдя смысла в жизни. Эгоистичный, способный на криминал и сексуально ненасытный, Фердинанд буквально воплощает всё дурное, что сам Селин находил и в бедных, и в богатых соотечественниках-современниках, так или иначе разочарованных в буржуазном строе и стремительно тонущих в неясных правилах новой действительности.

Писателю с одинаковой точностью удалось передать и чудовищное лицо войны, перемалывающей солдат без разбору, и капиталистическую машину, которая также не делает рабочую силу приоритетом, а нацелена лишь на бесконечное эффективное производство, и жизнь французских трущоб, в которых невозможно существовать, не вытравив из себя всё светлое и доброе. Его герой, беспечно меняя любовниц, нарушая обязательства, предавая и обкрадывая, будто бы сам бежит навстречу смерти, которая по злодейскому совпадению постоянно даёт ему отсрочку. Фердинанд же, так и не найдя нигде для себя места, увидев изнанку колониализма в Африке, чудовищные условия завода Форда в Америке, похоже, окончательно теряет часть себя и сам взывает смерть о всепрощении.

Особо ценным персонажем романа становится, конечно, Леон Робинзон, закадычный друг Фердинанда (и его настоящий доппельгангер), регулярно возникающий у него на пути всё в новых обстоятельствах, толкающий его на преступления. Он ещё карикатурнее оттеняет личность Фердинанда, человека с будто бы неплохими побуждениями, которого окружающая действительность заставляет показывать зубы, отвечать злом на злом. Неминуемо и безвозвратно герой стал символом «потерянного поколения», опустошённым нигилистом, не сумевшим оправиться от войны и не нашедшим для себя места в мире после неё. Долгие годы он вдохновлял других писателей создавать своих героев, множить доппельгангеров Фердинанда в Европе и за океаном. После «Путешествия..» ещё интереснее вернуться к авторам, которые использовали роман как референс и вдохновение, сделав публично порицаемый и запретный текст своим знаменем в битве за новую мораль.

Не знаю, что заставило меня взять в руки эту книгу, при условии избегания французской литературы. Особенно современной.

Читалка выдала 843 страницы, ЛитРес говорит о 600. Но дело даже не в этом. Дело совершенно в другом.

Луи-Фердинанд Селин, "Путешествие на край ночи"

Книга считается крайне важным произведением литературы 20 века во Франции, но при этом мнения (даже тогда, когда она была написана, а это 1932 год) разительно отличались.
Что могу сказать я?

Мне было трудно и тяжело. И вовсе не потому, что повествование очень объемное, стилистически сложное (учитывая чтение в переводе, но, говорят, на французском-то не все французы могут читать легко. Хотя, к слову сказать, такие тексты я страшно люблю), а потому, что всю книгу вместе с героем — Фердинаном — я шла на край ночи. И в какой-то момент поймала себя на мысли, что киношка, транслирующая в голове, вообще не показывала мне день. Всё время какой-то сумрак, ночь, серость. Даже если это Африка, даже если день и вокруг полно зелени. Наверное, только несколько мгновений в солнечной Тулузе озарились солнцем. Но ненадолго.

Внутри — почти целая жизнь. Мы знакомимся с главным героем, когда ему около двадцати и он, заразившись патриотизмом, браво бежит на поля сражений Первой мировой. И не выдерживает. Трусит. Но продолжает сражаться. Его воротит от происходящего, его выворачивает от ужасов войны и от собственной реакции, ему хреново от самого себя. Бежать — единственно, что бьётся в его голове и становится лейтмотивом жизни.
Фердинан не глуп, даже пытался учиться. Он привлекателен в известной степени, чтобы охмурять прекрасных (и не очень) девушек. Не помню, когда я читала настолько честную книгу. Без прикрас всё: и нутро без пяти минут дезертира и уклониста; честный взгляд на женщин (и да, здесь современных читателей будет нещадно триггерить), на себя, на богатых и руководящих.
Покамест кто-то воюет, Париж стонет от разврата, грязи, крайней нищеты, болезней, клопов и блох, от наскоков желающих урвать свой кусочек счастья на чужом несчастье.
Фердинан перебирает женщин, пока лечится от ранений и некоторого душевного помешательства. Всё что угодно — лишь бы не обратно на фронт.
Мерзко. Но и ему тоже мерзко. И он бежит! Куда? В колонию, конечно. В Африку. В жару, малярийные ночи, в общество ненормальных жадюг. Но мечтает попасть в Америку или вернуться во Францию. Он сам толком не знает, что ему надо. Бежать!
Он болеет, почти умирает, встречает старых знакомых и обретает новых. Но нигде и ни в ком упорно не видит ничего, кроме низменного, негативного, мрачного, отвратительного. Может, так оно и есть в тех местах, где главное — выжить.

Здесь вообще нет романтики. Нет слащавых заблуждений. Нет любви. Только бесконечная мышиная возня вокруг мягкотелого, но изворотливого Фердинана. Вокруг его любезности, терпеливости и страха.

Позже, когда он-таки добрался до Америки, я начала надеяться. Вот оно, думалось мне, Новый свет... Новая жизнь. А нифига! И там — страдания. Невыносимая нищета, угрожающая голодом, вынуждающая искать старых знакомых и клянчить у них деньги, переходя к угрозам. Бессмысленный, почти каторжный труд и — лучик — прекрасная, милая, добрая, вполне разумная и умеющая любить проститутка, обеспечивающая молодого Фердинана небольшой "пенсией". Он мог бы остаться. Но...

Франция. Учеба. Врачебная практика в "Зоне" — кошмарном, бедном районе Парижа, загаженном заводом и людьми. И опять возня, старые и новые знакомые. Страх, безнадега, опять нищета... Без прикрас. Как есть. Мы к чему привыкли? К нежным французским круассанам, утонченным женщинам, источающим головокружительные ароматы... Ага. ЩаЗ! Здесь ничего этого нет. Есть изнанка. Грубая, блюющая в лицо читателю. Крепкие словечки, мизогония и мизандрия, да что угодно — всё подойдет, что запачкано.
Взгляд однобокий, отчаявшийся, растоптанный. Взгляд человека, которого жизнь пожевала и выплюнула, человека, так и не рассмотревшего ничего иного, родившегося ночью, и всю жизнь в темноте проведшего.

В какой-то момент я устала. Никакого просвета и никакого ощущения близкого финала. Бесконечное блуждание по тёмным, туманным улицам Парижского захолустья. Но после некоторого перерыва, дочитала-таки.

И да, финал открыт так, как сейчас бы автору не простили вообще. Совсем. Никак.
Но в этом такая прелесть, что даже невозможно описать.

Я люблю такие книги. Хлёсткие, мрачные, правдивые. В них веришь больше, чем во все прочие, описывающие изысканные ужины и целомудренность нежных невест, смелость и безрассудство холёных героев. А на задворках, в соседних районах, на других берегах Сены — он, Фердинан. Разочарованный, потерянный, с загнившим человеческим и личностным потенциалом. Он — как расходник, как материал для строительства будущего. В котором, кстати, мы живём.

Забавно, что описания Сены, кстати, очень созвучным современным. Мало что меняется? Хе-хе...

Потрясающие говорящие названия и фамилии (тут надо сказать спасибо переводчику, прекрасно адаптировавшему к русскому языку сии придумки). Открытые размышления, пугающие своей прямолинейностью. Сотня эмоций, пусть бы и негативных, но в какой-то степени очищающих.
Мир — не сказка. И никогда ей не был.

Выводов не будет, потому что я пока ещё думаю.

Рекомендовать тоже не стану. Сложное, тяжёлое чтение, хоть и стоящее. Но ханжам, нежным читателям и тем, кто не отделяет автора от героя — там точно делать нечего. Берегите свои нервы) не ходите гулять по мокрым закоулкам Парижа столетней давности.