Пирамида

… а когда догорит свеча
и во тьме отзвучат часы,
мертвецы ощутят печаль,
на полу уснут мертвецы.
В. Пелевин

Была прочитана «Пирамида» Голдинга. И если выразить мои чувства коротко, то я огорчена. Давненько мне не случалось испытывать столько несбывшихся надежд. Разберем подробнее, что же с «Пирамидой» не так.

• Собственно пирамида

• Переизбыток намеков

• Главный герой

• Противоречия

Подводя итог, скажу следующее. Сложилось ощущение, что основная идея книги – это мимолетность, скоротечность жизни. А еще ее высшая, абсолютно бесстрастная справедливость, уравнивающая всех независимо от классовых, возрастных и иных различий. Ведь для естественного хода вещей совершенно равноценны и деловой успех, и потерянная любовь, и загубленная жизнь. Мгновение страданий или годы радости – все одинаково порастет быльем, но как раз этот, самый важный намек автор припудривает как может. Но даже такое горькое откровение легко пустить по периферии сознания, чтобы лишний раз не раниться, если бы не острое, горячее, пронзительное желание жизни, вспарывающее тусклый стилборнский саван обыденности:

Но ты-то знаешь, чью книгу держишь в руках, так что чем раньше начнешь оплакивать беспросветную чью-то судьбу, тем раньше не ошибешься.

Хорошо написано, хорошо раскрыты герои, хорошо подобраны триггерящие темы.
И при этом отвратительные герои и их поступки, отвратительное отношение друг к другу и отвратительно, что внутри книги для героев такая жизнь - норма.
Меня происходящее в книге настолько стриггерило, что пишу отзыв спустя 3 недели - столько времени понадобилось, чтобы перестать материть героев и признать, что сама книга хороша. Она не оставляет читателя равнодушным, показывая пирамиду абъюза во всех подробностях.
Перечитывать и советовать вряд ли кому-то буду, за такое надо браться только по собственному желанию.

Взяла книгу в магазине из-за аннотации. Люблю жизнеописания, провинциальные американские городки середины двадцатого века. Но вот "Пирамида" что-то не пошла.
Вероятно,будь я американкой,да еще и из провинциального городка,гораздо большие частички меня отозвались на те или иные ситуации,но я не американка. Достаточно интересная и динамичная первая глава через вторую переходит в скучное повествование в главе третей.
А в конце тот самый вопрос: "для чего?"
Да,могу предположить,что Голдинг описывал людскую косность..И даже те сравнения которые он приводит (театральная постановка=жизнь в Стилборне) как-то отразились и воспринялись мной..
Но,к сожалению,нет. Я,конечно,не ждала второго "Повелителя мух",но немного разочарована.

Уильям Голдинг. Классик английской литературы, получивший мировое признание при жизни. Автор, характерной чертой творчества которого стали романы-притчи, актуальные в любое время и любой стране. Писатель, который не боится выставлять человеческие слабости и пороки под слепящий свет рампы истины. Прозаик, не гнушающийся экспериментировать со стилем и темами повествования.
Именно таким экспериментом и оказался роман «Пирамида», сильно отличавшийся от других романов мастера. «Балансирующая на грани фантасмагории и реализма хроника провинциального городка», состоящая изначально из трех новелл, казалось, имела мало шансов на успех. Положительно встреченный критиками, но не нашедший признания среди читателей, роман спорно считался одним из самых слабых произведений писателя. На первый взгляд, такое суждение вполне справедливо, ведь в «Пирамиде» не нашлось ни интригующего сюжета, ни актуальности притчи. Чем может быть интересна жизнь провинциального городка, где каждый друг друга знает, а слухи разлетаются с небывалой скоростью? И разве чем-то поучительна история подростка, взрослеющего в столь малопривлекательном месте? Но Голдинг не был бы Голдингом, если бы его романы – любые романы – трактовались однозначно!
Итак, главный герой, Оливер, успешно оканчивает школу в маленьком городке Стилборн. Впереди его ждет Оксфорд с его притягательной студенческой жизнью и перспективой получить диплом со специализацией в области физики и химии. Позади – скучные вялотекущие годы с ежедневными занятиями музыкой и днями, похожими один на другой. И именно в этот волнующий период, когда Оливер живет предвкушением новой жизни, подальше от давно надоевшего городка, он влюбляется в Эви, работающей в той же аптеке, что и отец Оливера…
Типичная история взросления и первой влюбленности, с предсказуемым финалом и самой примитивной моралью, скажите Вы. И будете правы. Но «Пирамида» - это не столько роман о проблемах маленького английского городка, сколько об отдельно взятых личностях, где самые темные стороны характера скрыты между строк, оставляя читателю только пресловутую верхушку.
Как у айсберга.
Вершиной проблем Олли является накопившаяся злоба, постепенно переходящая в ненависть. Вынужденный жить в маленьком провинциальном городке, где для того, чтобы сдать экзамен по музыке нужно ехать в другой город, Олли выплескивает всю свою злость в игре на скрипке и фортепиано. Воспитанный в строгих условиях, он подчиняется воле матери и терпит покладистость отца. Поэтому что удивительного, что с годами он перенимает манеру поведения отца, совершенно не задумываясь о том, что такая мягкотелость, не находя выхода, однажды разорвет его? Или того, кто воспротивится его действиям?
Первой жертвой копившейся в нем ненависти стала его девушка, Эви. Своенравная кокетка, привыкшая, чтобы все шло по ее правилам, она привыкла манипулировать мужским полом. Однако такой стиль отношений оказался для Оливера неприемлемым, который впервые почувствовал притягательную силу мужской власти. Власть, знакомая ему только на примере подчинения себе музыки, ослепила его, заглушив все благородные чувства, которыми с детства был наделен главный герой. На протяжении детства и юношества Оливер видел, как самые добропорядочные чувства искажались и мутировали в зависть, сплетни и злобу, порождая уверенность, что так оно и должно быть. Что такое поведение норма.
Искаженное понятие нормы Голдинг заложил в самом начале. Родители Оливера, музыканты-любители, всегда придававшие большое значение музыке, но не признававшие ее как основной доход для жизни. Безвольный отец, талантливый и внимательный фармацевт по призванию, довольствуется своим скромным положением как на работе, так и в семье. Глава семейства, мать, привыкла считать нормой навязанные ею условия – где угодно и кому угодно. Казалось, правильный рецепт нормального психического развития ребенка напрашивается сам собой – вырваться из под власти вынужденного подчинения. Но круг пороков, начинающийся в семье Оливера, не готов разорваться от одной смены обстановки. Он всего лишь приобретает иную форму.
Чем дальше ты знакомишься с историей Оливера, тем яснее становится, что истоки ненависти, злобы, к провинциальной жизни, к людям, олицетворяющим этот город, растут из его детства. Детский разум, беззащитный к агрессии окружающего мира, либо пытается отталкивать их с ущербом для себя, либо впитывает эту агрессию на манер губки. Оливер, коему изначально прививалась манера покорного поведения, избрал второй вариант. И первой учительницей, заложившей в нем основу определенного поведения, стала его преподавательница музыки Клара Сесилия Долиш. Прекрасная преподавательница старой школы, она привила юному Олли любовь к музыке, совершенно не подозревая, что единственный внеклассный урок повлияет на дальнейшую судьбу мальчика…
Положительные качества, которые следовало прививать Оливеру, зачахли в зародыше, сгнили от пагубных миазмов развращенного общества. Если взрослые привыкли к такой жизни и уже не замечают пороков, царящих на каждом шагу, то молодежь Стилборна еще как-то пытается сопротивляться. Роберт Юэн, сын врача мистера Юэна, под началом которого работает отец Оливера, выражает свой протест, угоняя машины и пытаясь привлечь внимание девушек опасными для жизни трюками. Эви Бабакумб, дочь строгого сержанта Бабакумба (а по совместительству еще и городского глашатого), идет на вольности, о которых в обществе даже говорить не положено. И Оливер, не владеющий техникой управления гневом, вымещает свою ярость и ненависть на ни в чем не повинном музыкальном инструменте и не только… Жители Стилборна и не подозревают, что такая манера поведения – это вовсе не норма, и списать все подростковые проблемы на гормоны – это совсем не решение. Но в замкнутом мире пороков выхода нет.
Несмотря на мрачную картину жизни в Стилборне, в «Пирамиде» все же имеются положительные персонажи. К числу людей, благотворно повлиявших на развитие Оливера, можно отнести Генри Уильямса, который, в какой-то степени, заменял мальчику отца. Росший без отцовского внимания, Оливер нуждался в защитнике. И таким защитником выступил для него Генри. Сохранив эту память на долгие годы вперед, Оливер, уже будучи отцом, смог переоценить события своего детства и юности. Вторым человеком, положительно повлиявшим на мировоззрение главного героя, стал режиссер любительского театра – Стилборнского оперного союза – Ивлин де Трейси. Талантливый режиссер, вынужденный бороться с предвзятыми мнениями провинциальных театралов, собирающихся раз в несколько лет из-за «междоусобнических» распрей, Ивлин видит в Оливере не только талантливого музыканта, с блеском исполнившим свой сольный номер на скрипке в спектакле, но и глоток свежего воздуха, который время и место не смогли еще испортить. Для замкнутого мирка Стилборна даже эти два персонажа способны внушить некую надежду, что любые пороки исправимы, а любая пирамида, иерархия общества, не вечна.
Разумеется, если знать, как ее расшатать!

Книга эта – как матрешка – содержит в себе много слоев-смыслов. И социальный смысл –самый поверхностный. Глубоко неверно видеть здесь только обличительный смысл, повесть о «вибрирующих социальных антеннах». Голдинг что называется «бьет под самый дых», обращаясь к каждому: для чего живешь? Куда идешь?. «Отдай кровь и прими дух» - сказано в Евангелии. Герой же Голдинга отдает дух за кровь... Символична машина пианистки Пружинки, вокруг которой начинает плестись любовная интрига первой части романа, символичны кружавчики на белье, объединяющие предмет вожделения героя – деревенскую девушку Эви и учительницу музыки. Хаос, иррациональность жизни вторгается в повествование многочисленными мелкими деталями, кажущимися случайными. Но вдруг эти детали неожиданно вырастают в своем размере и значении, приобретая глобальный экзистенциальный смысл. «Я никогда не любил тебя! – заклинает герой. К кому или к чему обращено это заклинание? К Пружинке? К Эви? К Имоджен? Или к преданной им музыке? В романе очевидно влияние американской прозы первой половины XX века. Здесь и эпические интонации Фолкнера (сага о провинциальном городке), и мотив сводящей с ума нежности любви (Фицдджеральд), и пронзительное чувство утраты, неповторимости и невозвратимости каждого мгновения: утрата, утрата (Т.Вулф). Однако переклички с предшественниками, отдаваясь подобно эху в словесном пространстве, только усиливают потрясающее впечатление, которое остается от этого великого романа.

У.ГОЛДИНГ. ПИРАМИДА
Альтернативная нереальность
Роман состоит из описания двух эпизодов жизни главного героя и какой-то прямо вклеенной новеллы об учительнице музыки из его детства, лишь упоминавшейся в начале. Чем могли бы быть эти три истории, кроме чисто формальной связи между собой?
Это могла бы быть история взросления. Действительно, главный герой романа Оливер, в начале романа 12-летний влюбленный мальчик, странным образом соединяющий в себе какой-то туманный романтизм и недетскую похоть пополам с цинизмом, в конце превращается в обеспеченного 36-летнего мужчину, видимо, достигшего своей цели в жизни. Больше, правда, ничего конкретного о нем сказать нельзя. Но где же здесь взросление? Где процесс становления характера, душевной работы, самопознания? С другой стороны мальчик вырос? Вырос. Какие претензии!
Это могло бы быть историей в жанре альтернативной реальности. И в этом, кстати, не было бы ничего странного, большинство произведений Голдинга далеки от реализма. По крайней мере начало романа, чуть ли не образец этого жанра. Правда непонятно зачем вообще было этот альтернативный огород городить, если единственной характерной особенностью изображаемого мира, является наличие кастового общества, примеров, которого хватает и в нашей реальности. Но и эта, по сути ненужная деталь к середине романа постепенно сходит на нет и в дальнейшем уже вообще не упоминается.
Но эпизоды, к сожалению, так эпизодами и остались. Так о чем же эта история? Да ни о чем. Я понимаю Голдинг, все дела, «…писатель играющий с читателями в тончайшие интеллектуальные игры…», но здесь он, по моему, заигрался. Можно еще долго перечислять, что не понравилось, но это право скучно.
Худшая из прочитанных вещей Голдинга.

Роман  обещает стать погружением в провинциальный английский быт и человеческую психологию, однако для меня этот опыт оказался разочаровывающим. Несмотря на мастерство автора, некоторые аспекты произведения затруднили восприятие и сделали чтение утомительным.

Роман состоит из трёх отдельных историй, объединённых только общим героем. Однако эти эпизоды кажутся слабо связанными между собой, а сама структура не способствует погружению в повествование. Сюжет не имеет ярко выраженного развития, что может отпугнуть читателя, ожидающего динамики.

Главный герой, Оливер, вызвал у меня скорее раздражение, чем сочувствие. Его внутренний мир показался поверхностным, а действия — неубедительными. Остальные персонажи кажутся стереотипными, их мотивация порой непонятна.

Голдинг поднимает вопросы взросления, классовых различий и человеческой природы, но подача этих тем мне показалась чересчур мрачной и циничной. В то время как в "Повелителе мух" такой подход был оправдан.

Описания затянуты, что отвлекает от сути, а некоторые сцены кажутся перегруженными ненужными деталями. Это особенно бросается в глаза, когда хочется увидеть больше действия, а не внутренние монологи.

"Пирамида" оставила у меня чувство недоумения. Возможно, книга требует иного настроя или подготовленности, чтобы оценить её достоинства. Однако, как читатель, я не нашла в ней ни увлекательного сюжета, ни глубокого эмоционального отклика. Если вы знакомы с другими произведениями Голдинга, например, с "Повелителем мух", и ожидаете от "Пирамиды" чего-то схожего, будьте готовы к совершенно другому формату.

Этот роман, вероятно, оценят те, кто интересуется английской литературой XX века, исследованием провинциальной жизни или аллегорическими историями. Если вы готовы к медленному, вдумчивому чтению и не боитесь неоднозначных героев, "Пирамида" может вам подойти.