В ожидании Годо

Читая первые строчки, сразу поняла, что имею дело с чем-то беспрецедентным. И — что хочу сыграть в этой пьесе дерево. У которого два приятеля ждут Годо.
Они бы размышляли, куст я или всё-таки дерево. А я бы ухмылялась понимающе. А когда на мне решат повеситься, протягивала бы по-дружески ветвь.
Ожидание — знакомый всем способ убивать время. Жизнь — дьявольски коротка, а человек сознательно решает потратить её драгоценную часть на подобную... глупость? Неизбежность? Многие всю жизнь проводят в ожидании: удачного момента, повышения по службе, любви, Спасителя, Мессии. Наблюдать за тем, как люди ждут, - забавнейшее дело. Заходишь в какой-нибудь вокзал или в приёмную к доктору - а там эти лица. На них терпеливое предчувствие избавления от зла и робкая надежда на конфету.
Годо, как выяснилось, появится верхом. Его можно будет молить о чём-нибудь. Он добрый, бьёт всегда не тебя, а твоего брата. У Годо седая борода. Всё это свидетельствует о том, что ожидание имеет смысл.
А пока оно длится, можно себя чем-то занять. Потанцевать, побеседовать, подумать. Послушать звуки, посочувствовать страдающим, поменяться обувью: тебе она мала, а другому может подойти.
«Э. - Мы всегда что-нибудь придумываем, а , Диди, чтобы сделать вид, что мы
живем.
В. - (нетерпеливо) Да, да. Мы волшебники. Мы не даем сбить себя с
толку».
Можно дружески помордовать ближнего своего: «П. - Видите ли, друзья, я не могу долго обходиться без общества мне подобных, (он смотрит на обоих подобных) даже если они не очень мне подобны».
Интересно сравнить свои мысли с размышлениями Лакки.
Это так называемый «словесный салат» или вербигирация. Он «хуже», чем здоровая мысль тем, что никуда не приводит. Человек, который мыслит так, не способен принимать решения. Ему требуется поводырь. Остаётся вопрос, что первично: рабство или интеллектуальное бессилие. Если Поццо и был злодеем по отношению к Лакки, то уже перестал быть им. Теперь он необходим.
Ожидание длится.
Хотелось бы заняться чем-то важным, настоящим. Двигаться вперёд, творить, видеть, воспитывать, но нельзя. Надо ждать Годо! Даже когда можно поднять упавшего, не делается ничего:
«В. - ...что нам делать?
Э. - Ничего. Так безопаснее»
Когда же придёт Годо?
«Когда! Когда! В один прекрасный день, вам этого достаточно, в один прекрасный день, похожий на другие, он стал глухим, в один прекрасный день я стал слепым, в один прекрасный день мы станем глухими, в один прекрасный день мы родились, в один прекрасный день мы умрем, в один день, в одно мгновение, вам этого недостаточно?»
Хотела ещё написать, почему думаю, что Лакки — это отец Поццо. Но не стала: видимо, у каждого свой Лакки.
Великолепная пьеса! Показала мне моё собственное, довольно смешное место во всеобщей мистерии ожидания Годо.
Деревья не ждут.

Сразу поясню почему не поставила оценку. Эта пьеса оказалась для меня настолько сложной, противоречивой и неоднозначной, что я пока не могу понять на сколько стОит оценить это произведение.

А теперь о впечатлениях.
Абсурдисты умеют сочетать в своих книгах такие вещи, над которыми либо смеёшься сквозь слёзы, либо плачешь сквозь смех. Очередная встреча с абсурдом вызвала во мне всё те же эмоции.
Сидишь, читаешь, недоумеваешь, смеёшься периодически, а самой плакать хочется, и такая тоска на сердце, что хоть вой (нет, вешаться на дереве с главными героями я не согласна!).
Понять всё, что автор хотел сказать, мне кажется невозможно. Да и каждый увидит в этой пьесе что-то своё, и поймёт её по-своему. Или не поймёт :)

Что я делаю? Что мы все делаем? Что, черт возьми, вообще происходит? Я жду Годо. Он придет, он же говорил. А что если не придет? Не, точно придет. А пока надо чем-нибудь заняться. Поговорить с кем-нибудь, подумать в конце концов. Так и время быстрее пройдет. Но что, черт возьми, вообще происходит? Каждый день одно и тоже и каждый день по-другому. Вот что я делал вчера? Ждал. А сегодня что делаю? Жду. Так может и хватит? Хватит ждать! Чего жду-то? Ах да, Годо. А он точно придет? Точно, обещал же. Вчера вот, правда, тоже обещал, и не пришел. Но сегодня точно придет. А пока можно заняться чем-нибудь. Да хоть бы повеситься, чем не занятие. Давно надо было, а я все жду, а чего жду... Ах да, Годо. Придет ли он? Может и не придет. А может и придет. А может и не придет. Да какая разница? Главное, что я-то жду. Каждый день жду. Уйти бы, а нет, все равно жду. Что я вообще тут делаю? И что, черт возьми, происходит? Ах да, я Годо жду.

Я хочу сказать, спасибо этой пьесе за то, что она нашла меня в подходящее время. Тогда, когда я в ней больше всего нуждалась. Эта пьеса - сосуд моей души, которая мечется в четырех стенах, не в силах выбраться из них. Душа, которая ждет и которая не хочет что-либо предпринимать.

На страницах пьесы - ничего не происходит. Ничего не происходит с ее героями. А может это вовсе не вымышленные персонажи, а ты сам? Может этой пьесы вообще нет, а я ее сама выдумала в качестве условия борьбы моего внутреннего я, которое все ждет и ждет, и ничего сделать больше не может, а то и не хочет?

Я категорически не рекомендую читать это сильным и волевым людям, потому что то, что написано здесь - это для людей слабовольных и томных. Для тех, кто не является хозяином своего существования. Для тех, кто привык ждать и уже смирился с тем, что:

P.S.: Благодарю за внимание, сэр.

В. - Прикажи мне думать.
Э. - Как так?
В. - Скажи: думай, козел!
Э. - Думай, козел!
Молчание.
В. - Я не могу.

До сегодняшнего утра я даже не подозревала о существовании и автора, и пьесы.
Не могу сказать, что я просто без ума, но что-то в этом во всём есть)
Эдакие человеческие внутренности да наружу.
Разговоры ни о чём и обо всём в одночасье)
Иногда смешно. Иногда глупо и странно.
Местами утрировано, но очень правдиво.
Одним словом (или двумя) - театр абсурда.
Диди и Гого - яркий пример того, как люди обращаются друг с другом, и как вообще живут)
Особенно жизненный конец:

В. - Ну что, идем?
Э. - Идем.
Они не двигаются с места

Абсурд - вообще не очень мой жанр. Здесь логически осмысливать, понимать написанное не нужно и невозможно, можно только чувствовать и придавать происходящему какие-то свои очень личные смыслы. И зацепить такие вещи могут только в те периоды жизни, когда их общая идея для тебя актуальна и действительно волнует. В пьесе "В ожидании Годо" такая идея - это полнейшая потерянность человека, бесцельность, бессмысленность момента - или жизни.

Умом я понимаю, что это, как и зачем, но в более или менее благополучное, психологически комфортное время читать такую пьесу точно не стоит - всё мимо, нет контакта, хоть ты тресни. А когда идея не цепляет и не вызывает никаких чувств, не даёт толчка к размышлениям в нужном направлении, остаётся сплошная скука и тягомотина, тоскливая, давящая атмосфера и все эти нелепые диалоги в стиле обитателей дома престарелых в глубоком маразме.

Мы все Его так или иначе ждём. Это не зависит от нашей веры в то, что он придёт. Кто-то за время ожидания теряет, зрение, кто-то память, кто-то самого себя. Самое важное – дождаться. Или нет. Кому – как.
Я бы вряд ли взялась за Самюэля Беккета, если бы несколько раз случайно не попадала на сцены из одноимённого спектакля с Хабенским и Пореченковым. Стало интересно. Равно как и из спектакля, так и из самой пьесы, я мало что поняла. Больше чувствовала. Меньше хочу говорит. Да и слова, готовые сорваться с языка превращаются в пузыри и лопаются. Собственно, это не пузыри – мысли.
Вероятно, театр абсурда не совсем мой жанр. А, может, не легло под настроение. А если не время? В смысле: не сейчас, а ещё вчера. Но ведь он придёт?

Жанр «Театр абсурду» - це дійсно суцільний абсурд – безглузді діалоги, постійні повторення реплік, сцен і навіть місця дії. Однак в цьому абсурді поволі знаходиш схожість між життям – все відбувається так само циклічно, неквапливо, якщо не застосовувати ніяких дій, нічого не змінювати і просто чекати. А хто такий Годо? Цього не знає ніхто, але, думаю, кожен хоча б раз чекав його, щоб він нарешті прийшов в наше життя і наділив його сенсом.

Цю п'єсу не можна прочитати раз і забути про неї, адже, мені здається, що це саме той випадок, коли кожен раз при читанні в залежності від настрою і внутрішнього стану виникатимуть все нові питання і шукатимуться нові відповіді. І кожен раз п’єса буде сприйматись геть по-різному.

Фатальное одиночество, пессимизм, бессмысленность слов и действий сквозит не только в словах и действиях героев, но даже в запятой и точке, поставленной Беккетом в произведении. Я искупалась в философии , окунулась с головой - только вот не уверена, живительный ли это источник или я погрузилась в мёртвую воду?! Хочется верить в лучшее. Буду надеяться, что Владимир и Эстрагон всё-таки ожидали Бога ( религиозное толкование смысла пьесы хоть как-то скрашивает абсурдность бытия). В целом статичная, удручающая пьеса и в этом её прелесть, как и во всех произведениях абсурдизма. Настоящая суть произведения кроется в одной единственной фразе :

А что же дальше? Есть ли выход или выхода нет? Как жить в абсурдном ужасном мире? Заламываем запястья, кусаем локти, посыпаем голову пеплом. Жизнь бессмысленна. Я верю, что старина Беккет иронизировал по полной программе: мир - это театр, в котором всегда остаётся место для капли оптимизма!