Избранные произведения в двух томах. Том 1. Меня создала Англия. Суть дела. Рассказы

Streaks of light came in through the closed shutters where they worked with the seriousness of creators - and destruction after all is a form of creation. A kind of imagination had seen this house as it had now become.

Очень сильный рассказ. Спасибо Candela за наводку.

Разрушение как вид созидания, тоже требующий фантазии, планирования, трудолюбия и четкой организации.

Пробирает до "дрожи в позвоночнике". Психология чистого зла. Мощно и прекрасно написано.

The grey ash floated above them and fell on their heads like age. 'I'd like to see Old Misery's face when we are through,' T. said.
'You hate him a lot?' Blackie asked.
'Of course I don't hate him,' T. said. 'There'd be no fun if I hated him.'

Как же больно, как невыносимо больно от этой потери. И не потому, что глубину этой потери можно физически измерить, не потому, что утрата осязаема и вещественна. А потому что шаг за шагом, сначала мелочью, оплошностью, потом проступком, провинностью, а дальше чудовищным преступлением, грехом, разрушилось самое ценное, самое важное, что есть у человека – его душа. Ведь на самом деле, всё, что о нас говорят и думают другие не имеет значения. Самое главное, как мы сами оцениваем свои поступки, умеем ли себя прощать, сохраняем ли свои моральные принципы, или наоборот, корректируем их до бесконечности, пока от них не остается чего-то отдаленно напоминающего совесть.
Генрих Скоби не хотел искать компромиссов со своей совестью, ему претила ложь, он просто не мог простить себя. Он искренне верил, что может сделать одолжение даже самому Богу…

«Как глупо ждать счастья в мире, где так много горя. Свою потребность в счастье он урезал до минимума: фотографии убраны в ящик, мертвые вычеркнуты из памяти; вместо украшений на стене – ремень для правки бритвы и пара ржавых наручников…» Майор Скоби уже пятнадцать лет несет свою службу заместителя главы полиции в маленькой африканской стране. В этом богом забытом месте полгода идут дожди, а полгода земля плавится под ногами от жары. Чиновники-англичане здесь так надолго не задерживаются, каждый мечтает о повышении, о возвращении в Англию, грезит о далекой цивилизации. А он не похож ни на кого. Он лишен тщеславия, до абсурдности честен, за годы работы он стал в меру циничным и безразличным, но он по-прежнему любит свою работу, любит этот край, и эту погоду, он испытывает нежность к чернокожим жителям этого города, когда они бесхитростно и упрямо пытаются его обмануть. Он жаждет покоя, но каждый день дома, разговаривая с женой, будто бы идет по минному полю, готовый в любую минуту взорваться на мине замедленного действия – ее недовольство, упреки, жалобы, слезы. Она мечтает уехать отсюда, она ненавидит это место, она одинока и несчастна здесь.

Эти слагаемые сюжета могут пообещать читателю многое, события могут развиваться в самых разных направлениях. Вот вам сложные семейные отношения. Какой может быть любовь после долгих лет брака, насколько сильно близкий человек может измотать  другого, возможно ли сделать счастливым другого человека? Вот вам почти детективная история. Контрабанда алмазов, обыски на кораблях, коварные сирийцы, попугаи-курьеры, шпионы, засекреченные телеграммы. Вот вам адюльтер, безрассудный поклонник, пишущий стихи и нежданно негаданная нежность. Можно ли добиться победы в любви, поразить соперника, убрать с дороги любовницу?

«В любви не бывает побед; иногда достигаешь незначительного тактического успеха, конец же всегда один – поражение: наступает либо смерть, либо безразличие»

Да, слагаемые сюжета обещают многое, но Грэм Грин вновь цепляет меня совсем другим. Тем самым медленным и неотступным разрушением души. Как бы то ни было, главный герой цельная, здоровая личность. Жить честно не так уж и просто. Возможно, его жизнь с женой нельзя называть честной, ведь он контролировал каждое свое слово, дабы избежать ссоры. Но я не о том. Он был честен перед самим собой, и то, до чего он дошел в конце, уму не постижимо. Мне казалось, он сам копает себе могилу, он будто загонял себя в угол. Все те проблемы, что мучили его, те проступки, что он совершал – все это сбивало меня с толку. Казалось – все дело в этом, а значит все это технически можно разрешить. Но нет, дело не в Луизе, не в Элен, не в Али и не в Юсефе. Дело в нем самом. В этой мучительной борьбе за свою душу, в вере в ад, в коротких разговорах с богом…

Это только второй роман Грина, что я читаю, но вот опять меня поражает его талант. Сила его слова такова, что на сердце так тяжело и беспокойно, и больно.
Так странно. Раньше, чтобы добиться такого уровня сопереживания, мне нужно было полностью погрузиться в мир героя, привязаться к нему накрепко, и потом, дочитав книгу, я чувствовала, что рассталась с родным человеком, почти родственником. Герои Грина не заключают браков на небесах со своими читателями. Они живут своей особой независимой жизнью, но отчего-то, сопереживаешь им едва ли не сильнее.

Эту книгу хочется цитировать, спорить о ней и молчать о ней. Она похожа на бурный поток тропических дождей, и в то же время, она словно миг тишины глубокой ночью – время, когда задумываешься о самом главном. «Когда мы кому-нибудь говорим: «Я без тебя жить не могу», - мы на самом деле хотим сказать: «Я жить не могу, зная, что ты страдаешь, что ты несчастна, что ты в чем-то нуждаешься». Вот и все».
Вот и все.

— Дом у него прекрасный, — сказал Т.

Что за удивительное стремление в уничтожении всего прекрасного? Ведь не только дети этим грешат. Сколько произведений искусства было уничтожено во времена войн, революций, перемен? И ради чего? Какая цель была в уничтожении "Данаи" Рембрандта или зачем у несчастной Русалочки отпиливали голову?

«В один момент, дом стоял с таким достоинством в окружении руин, как человек в цилиндре, а затем взрыв, грохот —там ничего не осталось — ничего»

Что заставило Т. желать разрушения этого прекрасного дома, да еще и сделать гадость человеку, который был к ним если не добр, то по крайней мере не цеплялся со нравоучениями ? Ведь это не было желание просто прославить мальчуковскую банду хулиганов. Это было сродни крику, как ты можешь стоять такой величественный, когда вокруг разруха! Как ты можешь быть выше нас?
Сплошные вопросы. И я не уверена,что Грин хотел поднять именно их, а не просто изобразил жестоких детей, которые хотели позабавится.
Оценка: 10 из 10

Открывая этот роман, забудьте про шпионский детектив. Драма, полноценная драма человека среднего возраста, в уже привычных ему, но чуждых по своей сути декорациях колониальной Африки.
Там, в огромном мире, гремит вторая мировая, тут ночами +30 и сезон дождей грозит вторым потопом. Приходят лодки с беженцами, промотавшиеся по океану 40 дней, и надо спасти тех, кого еще можно. Здесь надо поймать алмазы, что бы не пошли на финансирование не той стороны в большой игре. А самое главное, надо остаться честным, и не потерять уважение к себе. Но вот только +30 не располагает к усердному занятию своим делом, а когда вокруг слишком много глаз, сложно утаить что либо. И сложно остаться честным, когда интриги главное развлечение.
Грин написал практически идеального моего героя - его сложно любить, но невозможно не уважать. Вновь поднял вопрос веры и догматов. Женщины попутавшей соринку с бревном, и использующую веру как таран у ворот осажденной крепости.
Я плоховато отношусь к роялям из кустов, но когда было прочитано 80%, я о нем беленьком, концертном, практически мечтала. Но нет - концерта не будет. Все ружья выстрелят в свой положенный срок. И снова +30, ночь, и снова остается лишь говорить или молчать.

Тема второй мировой войны в романе почти не звучит, а вот войны с самим собой за добро и зло – в общем, книга как раз об этом. Это – нелёгкая история (ну Грин же!) о том, как сложно сохранить себя, как легко оступиться и катиться вниз, особенно когда вокруг совершенно иная культура, вредные условия жизни и один розовый джин в качестве помощи от хандры. Есть ещё и религия, но насколько она помогает, и против чего, остаётся невыясненным. А впрочем, все темы остаются недораскрытыми – любовь, жалость, стремление навести хоть какой-то порядок вокруг себя; ну разве что только с одиночеством всё понятно. Потому что, хотя «Суть дела» затрагивает все эти вопросы, в сущности она – только о судьбе одного отдельно взятого человека, и, в зависимости от подхода читателя, это может сделать роман либо очень интересным, либо совсем не интересным. Он может дать повод для очень серьёзных размышлений и споров, а может просто заставить отмахнуться от Скоуби: мол, нет таких людей, а если есть, тем хуже для них. На протяжении книги иногда хочется сделать это. Но идти некуда – кругом Африка, невидимая война и очень даже осязаемые женщины с иголочками в руках. Если даже нет таких, как Скоуби, и на религию мы не возлагаем надежды, а если и возлагаем, лишиться почвы под ногами легко может любой. Так что «Суть» будет оставаться актуальной, пока есть «дело».

Очень интересно показывает Грин в последней главе, как «смерть героя» отражается в людях вокруг него; и хотя в последних строчках опять звучит слово «любовь», мне показалось самым важным подытоживание священника: нам, говорит отец Рэнк, люди знакомы с самой своей неважной стороны – грехами. Никто не приходит исповедоваться в своих достоинствах. Так и хочется сказать напоследок, что Бог нужен хотя бы для того, чтобы знать людей в их достоинствах – все остальные куда больше увлечены их недостатками. Не удивлюсь, если это окажется самая тяжёлая болезнь нашего времени.

уместно изображённый (вместе с вентилятором) на прекрасной иллюстрации Пола Хогарта.

Для начала хочу поблагодарить Candela за ссылку на этот рассказ.

Рассказ действительно грустный, но и в тоже время, когда я его читал, я не удивлялся, ни одному повороту, потому что я именно такого от этой "банды" и ожидал. Это правда жизни. Дети очень жестоки и этот рассказ это подтверждает. Делать гадости в таком возрасте - это приключение, которого так не хватает. Но, дети, к сожалению, не всегда понимают последствия, для них главный сам процесс, а что будет потом не важно. Что будет, то будет.
Единственное замечание - дети рассуждают о ненависти и любви, что главное в жизни и другом. Так вот, дети о таком не думают, я это заявляю с полной уверенностью, поскольку я сам недавно от них.

Ну, а общее впечатление от рассказа удовлетворительное, конечно печально, что про такое приходится писать, но жизнь есть жизнь, в ней возможно все, везде и всегда. Факт!

Дорогой Уилсон,

я не хотел бы отвлекать Вас от важных дел своими пространными беседами о сути дела и проповедовать любовь к нашим ближним, родине, человечеству и тому подобным вещам. Вы не стали бы к этому прислушиваться (Вы живы и надеетесь быть мужем этой женщины, а я в известном вам положении и больше никогда с ней не увижусь). Моя система ценностей нынче настолько изменилась, что мои рекомендации могут оказаться неуместными, если вспомнить связующее нас прошлое.

Итак, я хочу дать только один совет, который может пригодиться Вам на практике сейчас, когда Вы планируете совместную жизнь с этим милым созданием. Я не стану давать Вам совет не попадать в сети любви, не стану из страха показаться глупым стариком. Я ведь и сам хотел осчастливить.

В крайнем случае могу посоветовать Вам не задерживать внимание на других юных особах, нуждающихся в вашей помощи и опеке. Не верьте, что такой подход может помочь кому-либо исполнить своё предназначение. Верьте мне, потому что у меня больше опыта. Вы знаете, к чему привёл этот образ мыслей.

Но я не об этом хотел с Вами говорить, а о болезни, которая поразила Ваше и предыдущее поколение, которое уже учится в университетах. Я говорю о созависимых отношениях.

Это правда, что если Вы захотите сохранить тёплые отношения, Вам нужно разделять вкусы и интересы компаньонки. Делайте это, когда это нужно, но не забывайте себя, не перекраивайте свою личность под другого, не становитесь зависимыми от чужой улыбки, чужого слова. Оставайтесь собой. Ваш дом должен быть доказательством совместной жизни, там должны быть вещи, которые любите лишь вы. Не делайте то, что полностью претит Вашим установкам и ценностям. Запомните: если человек несчастен, это не значит, что Вы должны его спасать. Это не означает, что Вы вообще в силах кого-либо спасти. Вы можете лишь быть рядом, но не стирайте границ между своими действиями и чужими ощущениями. Вы не сможете сделать одолжение Господу.

Если Вы перестанете ходить, то превратитесь в человека, вынужденного передвигаться в инвалидной коляске.
Если Вы перестанете любить себя, то не сможете любить другого. Это - замаскировавшийся эгоизм.

Вот ловушка, вот болезнь, поразившая меня.

Будьте честным. Избегайте преступников и их замыслов. Не сближайтесь с сирийцами. Берегите верных друзей и верных слуг. А самое главное - любите себя не меньше, чем любите её.

Ваш Скоби

Материал из дела "Алмазы для врага или продажный полицейский"

Всматриваюсь, вчитываюсь, пытаюсь угадать – что это? Язык необыкновенный – так и слышится шорох гравия под подошвами. Каждое слово как острый камушек, твердое, крепкое, прочное. Надежная и уверенная в себе Кейт, решительная, прямолинейная. Сразу чувствуется – старшая сестра. А читаю дальше, и оказывается, она старше брата всего на полчаса. Но ведь не поверишь вот так сразу. Неумолимая и непоколебимая. Она даже мир вокруг себя видит по-особому.

«За окном тянулись велосипедные магазины на Юстон-роуд; по-осеннему зябко мерцало электричество за клаксонами, спицами и банками с резиновым клеем». Для несерьезного Энтони, это красиво. Для серьезной Кейт, это только картина зимнего оцепенения.

И вот теперь вторая глава – мир глазами Энтони. Калейдоскоп слов, мест, людей, собственных мыслей и чувств. И грань между прошлым и настоящим будто стирается. И черно-белый мир наполняется звуками, цветом, запахом. Он ныряет в этот мир, как пловец-любитель. Потому как неизбежно проигрывает профессионалам, но упорно верит в лучшее.

Вчитываюсь, вглядываюсь – и кажется, узнаю. Узнаю особый стиль Фолкнера (стоит ли говорить, кто здесь вторичен), узнаю лондонский воздух Олдингтона (как если бы Энтони был одним из героев «Сущего рая»), узнаю гротескное одиночество Мейлера, и режущие слух метафоры Миллера. Но всё не то. Грин особый, другой, он разительно похож на всех них вместе взятых, и одновременно отличается от каждого, обосабливается от какого бы то ни было литературного стиля, сообщества, направления. Белая ворона в стае черных птиц.

Я никогда не читала Грэма Грина. Я удивлена и заинтригована. Я хочу узнать, что будет дальше.
…
Дочитав последнюю страницу, пытаюсь справиться с тревогой. Громкий стук сердца и смутное предчувствие беды. Но ведь она уже случилась – какая еще беда возможна? Но Грин не отпускает. В короткие фразы он прячет глубокие смыслы. Он давал мне подсказки, да только я все продолжала верить в счастливые концы…

«Жить значит забывать, быть свободным, как все потерявший в кораблекрушении человек».

Можно было бы сказать очевидное – этот роман о том, как уродует мораль и личность человека жажда денег. Или так – этот роман выворачивает наизнанку мир финансовой элиты, и показывает ее темную сторону. Да, это все верно. Но только не это зацепило меня в книге, не буквальные факты и события, а то, что не было сказано между Кейт и Тони, то, что стояло между ними, и о чем каждый думал, но так и не успел произнести вслух. Их отношения почти странные, почти не нормальные. Но разве могло быть по-другому, при такой почти метафизической связи брата и сестры близнецов? Они очень разные, и «да, они далеко разошлись. Жизнь соскоблила с нее все лишнее, опасности выпрямили ее. На нем же оставались все шероховатости и неровности, он еще мог расти в любую сторону. Неудачи кружили ему голову, а она свыклась с успехом».

Это очень необычная книга. Она с самых первых слов погружает в свой мир, неотступно следует за тобой, после прочтения, оставляя горькое, тревожное послевкусие. Она одно сплошное многоточие, потому что кажется, что это не конец. Не знаю. Я просто не могу поверить, что это конец.

Грустный, грустный, грустный рассказ... От него веет таким одиночеством и такой... хрупкостью.
У каждого человека есть свой дом - его внутренний мир. Может, кому-то и может показаться, что дом это построил сам Кристофер Рен, но на самом деле он ведь хрупкий...Его нельзя топтать, нельзя разрушать. А люди забывают об этом и ломают друг друга без всякого сожаления. Тем ужаснее, что здесь мы видим детей, которые решили разрушить дом старика просто так, ни за что. И ведь никто из них даже не задумался, что это бессмысленно, что это глупо, что это, в конце концов, просто жестоко.
А я, наивная, до последнего верила, что мальчик-вожак на самом деле хочет помочь и отремонтировать старому дядечке дом....(((
Чем-то напомнил мне "Повелителя мух" Голдинга. Грустно, бессердечно и так одиноко написаны эти произведения...