Другие берега

Из Набокова мной прочитана пока только "Лолита". Но после "Других берегов" я точно знаю, что будут еще его книги. И наверное, его все же надо читать глазами, а не ушами, как я обычно. Рада, что "Другие берега" были у меня перед глазами. Но не рада, что не села писать рецензию сразу после прочтения. Ощущения сгладились, выровнялись... Плюс последние пара десятков страниц немного испортили дело, как-то скучновато и пресновато показалось после ярких и живых предыдущих глав...

И все же книга замечательная. Я упивалась языком, некоторые моменты читала по два раза, а некоторые - зачитывала близким. Все-таки набоковский язык - это нечто неповторимое. Затейливый, изящный, непростой. И еще обожаю его юмор и иронию (временами самоиронию, что тоже похвально). Снобизм, говорите? Ну да, не без этого. Но почему-то я склонна ему его прощать.

Большая часть книги - воспоминания о дореволюционном детстве и отрочестве - счастливой и безмятежной жизни в обеспеченной семье, с любящими и любимыми родителями и целым сонмом нянек и гувернанток. Двуязычие, а то и триязычие с самого детства. Острейшая восприимчивость к окружающему миру. Описывается множество характеров окружающих людей, быт и традиции. Как, должно быть, страшно и больно было потерять в 17-м году весь свой мир после такого детства и юности, и всю оставшуюся жизнь прожить изгнанником в чужих краях, лелея в душе образ той России, которой уже давно не было.

Мне очень понравилось. Ближе к концу повествование скучнеет, но и там есть, к чему присмотреться - Набоков очень нежно пишет о сыне, о его детстве и своих отцовских ощущениях.

Говорят, что скучно слушать чужие сны, но это они ещё не читали описание чужих нянь...

Набоков пробует поймать в книге своё детство начиная первыми воспоминаниями и заканчивая отъездом из родной страны, но делает это очень тонко. Не понимаешь сначала только ли это мемуары или что-то ещё? Иногда повествование чужого детства и такого далекого от нас его контекста (на уровне материального достатка семьи и на уровне историческом) утомляет, а слог автора дополнительно усложняет задачу восприятия произведения, но все-таки у меня нашёлся свой подход.Как часто вы вспоминаете детство? А как много у вас счастливых моментов? Как много людей из детства вы помните? Вы помните свою первую любовь? А первые болезненные воспоминания о том, что уже никогда не вернуть? Для меня эта книга — это Набоковское приглашение (возможно, нечаянное) вспомнить о своём детстве с помощью авторского повторения своего.Он начинает книгу своим первым воспоминанием, а заканчивает воспоминаниями о первых годах жизни своего собственного ребёнка, и делает это безумно красиво: он превращает свою летопись воспоминаний в письмо (послание) своей жене. В тексте появляется нежное «ты». «Ты в другой комнате». И становится очевидно, что это попытка не только записать своё детство, попробовать прорваться через свою «крепость», но ещё и закончить его, передавая эстафету новому свежему детству.

Это слишком красивая и сугубо личная книга очень любящего, и от того счастливого, человека. Это все про «беззвучный взрыв любви», из-за которого приходится проверять не сон ли все это, так это прекрасно.

Используйте своё время, впустите в сердце доброту и позвольте погрузиться в чужое детство, соприкоснитесь со своим и подумайте о ценности не только детства, но и жизни вообще. О том ради чего стоит жить и что стоит помнить.

Продуманная и чисто вылизанная автобиография. Набоков описывает семью и детство, эмиграцию, казусы первых влюбленностей и просто образцы встреченных людей, 15 лет пребывания в чуждом сером Берлине без знания немецкого языка и желания его изучать. Я теперь тоже живу недалеко от этого мегаполиса, понять который не могу. Думала, хоть сквозь призму восприятия Набокова что-то пойму - ни черта подобного ~

Я не эстет-романтик и синестезические расшаркивания мне оказались не по нраву. Плюс много разной степени приватности биографических вставок автора, вроде как и интересно, чем жили в прошлом веке, с другой стороны как-то все очень уж прилизанно показалось, чистенько, а за цветастые перефразы глаз и мозг цепляются, но отвергаются, как не искренние и слишком вычурные, надуманные и прагматично подобранные, хотя и выстраданные наверняка.

Возможно, просто нужно быть поклонником творчества автора и\или в собственной душе должен быть штиль, а не сумбур, чтобы что-то в душе откликнулось, но всё молчит.

каждый раз, когда я читаю хоть одно слово из под пера Набокова, у меня в голове горит одна мысль: гений. он чёртов гений. я читаю эти тексты, от которых кружится голова, и понимаю, что больше ни один человек на свете не смог бы так написать никогда. то, что он делает, кажется невозможным. для меня это самый великий писатель на русском языке. 

Это самая необычная автобиография, которую мне доводилось читать. Настолько литературно-карамельная, вкусная, «мозаичная».
⠀
Другие берега - берега той далёкой для эмигранта России, к которым уже не суждено прикоснуться. Сквозь время Набоков извлекается из памяти сложный узор событий и передаёт его читателю под романтичной ностальгической вуалью. Ведь воспоминания - это все, что осталось у него от Родины.
⠀
Первые детские осмысления себя, ароматы и цвета. Образы молодых родителей. Его необычный детский мир в среде высокой интеллектуальности. Игры. Иностранные языки. Череда гувернанток и учителей. Семейная любовь ко всему английскому. Цветные карандаши, рисование, теннис, домашняя библиотека, непойманная первая бабочка...
Позднее подростковая любовь, так перекликающаяся с «Машенькой», товариши, поездки в Европу, учёба в Кембридже.
⠀
Набоковское детство и юность прошли на стыки времён в состоятельность дворянской семье. Его окружал комфорт и достаток. Автор вспоминает своё благородное происхождение, Тенишевское училище, коллекцию авто, жизнь в доме на Большой Морской в пока ещё царском Санкт-Петербурге, а также беззаботное время, проведённое в их имении под Гатчиной.
⠀
Если хочешь узнать писателя, побывай на его родине. Набоков — писатель-интеллектуал и феномен русской литературы сформировался как раз таки в «совершеннейшем, счастливейшем детстве», которое он попробовал воскресить из своей памяти в «Других берегах».
⠀
Это не мемуары. Здесь отсутствует линейное описание событий. «Берега» - роман о творце, обращённый к пониманию философии творчества писателя, формирование его как личности в «вывихнутом» историческом времени.
⠀
«Прижимая губы к тонкой узорчатой занавеске, я постепенно лакомился сквозь тюль холодом стекла».

Автобиография - удивительная вещь. С одной стороны, как-то странно судить автора по автобиографии, потому что целиком вымышленное произведение может выйти у него в разы лучше или хуже, чем основанное на реальных событиях. Но с другой стороны, мемуары как ничто другое помогают читателю узнать автора поближе, ознакомиться с людьми и местами, которые произвели на него впечатление, повлияли на жизнь и творчество.

Набокову как раз удалось провести читателя по первым двум периодам своей жизни - российскому и европейскому. Собственно, первому периоду уделено больше внимания, чем жизни писателя за границей. И надо сказать, что такое положение вещей меня вполне устроило, потому что, на мой взгляд, читать о детстве всегда интересно, хотя бы с точки зрения истории быта людей. Здесь, например, мы можем познакомиться с разными гувернантками и учителями маленького Володи и, в меньшей степени, его брата Сережи. У каждого гувернера своя судьба, такое ощущение, что их нанимали на работу, стремясь познакомить мальчиков как можно с более широким кругом людей из разных слоев общества. Раз уж я упомянула брата Володи, то не могу сказать также и про их сестер. Они есть в реальности, но на страницах книги они всего лишь пару раз вскользь упоминаются. Дело в том, что, по заверениям самого писателя, их воспитывали отдельно, так что встречались они редко.

Про встречу с женой Набоков не говорит ничего, но буквально в последней главе оказывается, что именно жена была тем человеком, к которому писатель обращается все это время. Эта последняя глава наполнена любовью к этой женщине, но в первую очередь скорее любовью к их сыну. От этих строчек прямо на душе теплеет.

В основном события в "Других берегах" идут в хронологическом порядке, но пару раз автор делает пространные отступления на темы, интересующие его самого. В первую очередь, это бабочки, основное увлечение Владимира Владимировича. Еще на своих строках Набоков несколько раз высмеивает фрейдизм, ставший, видимо, для него больной темой.

Язык Владимира Набокова опять произвел на меня большое впечатление. Для меня он является самым большим достоинством произведений Набокова, даже удивительно, что этот писатель прекрасно владел двумя языками и мог сплести такую причудливую вязь из слов как русских, так и английских.

Любопытно. Довольно приятная книжка. Ожидала немного бОльшего.
Набоков, как всегда, силен слогом. Здесь много рефлексии. Настолько что чувствуется, как автор погружается в свои воспоминания и они словно разноцветные и разномастные бусины нанизываются друг на друга, порой в беспорядке, налезая друг на друга и мешая плавному течению мысли. Любопытно почитать о той эпохе глазами очевидца.
Но вот погружения у меня лично не произошло. Как будто увидела фильм или на ходу смотрела в окно поезда, отстраненно, сквозь стекло, о чужих людях. И Набоков с этого места видится довольно своеобразным ребенком. То ли так наложилась взрослая рефлексия, то ли он действительно сам воспринимал свою жизнь и происходящие вокруг события вот так, несколько издалека, изучающе, как своих любимых бабочек.
Например, даже имен своих младших братьев-сестер (?) он не упоминает, только : "мама ехала с младшими детьми". Хотя родителей он явно любил, как и они его.
Люди, которых он вспоминает отчего-то не кажутся забавными и их отчего-то совсем не хочется полюбить, скорее они карикатурны. Хотя он (автор) рассказывает об их достоинствах, но ярче и полнее о недостатках и грубых нелепицах в их поведении или в жизни.
Позабавили его воспоминания о школе и размышления о современной литературе. Как будто он пишет об этом прямо из нашего времени:) Видимо, все в жизни повторяется по кругу и неизменно.

Not to be dramatic, но, кажется, я только что прочитала книгу, которую буду советовать всем знакомым в любом разговоре весь следующий год!

"Другие берега" - это автобиография Владимира Набокова, в которой он оглядывается на отдаленное прошлое в попытках отследить повторяющиеся темы в своей жизни. Здесь память становится главным художественным инструментом, и, словно вспышки калейдоскопа, на страницах появляются воспоминания о родителях, учителях, гувернерах, заграничных поездках, первой влюбленности, поэзии, лете, усадьбе, бабочках. Солнечное детство занимает большую часть произведения, на контрасте с которым главы об эмиграции в Европе читаются особенно серо и тоскливо. Не уходя в сентиментальность, красной нитью проходит тоска по утраченному миру, Родине и беззаботной молодости.

"Другие времена" прекрасно рисует портрет целой эпохи, перемены и революцию, которые буквально бурлили в воздухе в те годы. Тут, конечно, следует держать в голове, что Набоков родился в достаточно старой и богатой дворянской семье, имел все возможные привилегии, его любили и баловали с самого детства, поэтому его опыт не то чтобы очень универсален и человечком он не всегда был самым приятным (обожаю момент его первого осознания в 20 лет, что ему могут что-либо запрещать - он подумал, что над ним просто шутят эти англичане :) ). И все равно удивительно, как частная биография в итоге превращается в очень понятное размышление о времени, становлении личности, творчестве и изгнании.

Ни на одной странице автобиографии не появляется Вера. Но когда почти в самом конце Набоков впервые обращается к кому-то на ты, наконец-то все складывается - эта книга написана о ней и для нее, это его исповедь и признание в любви жене

Зная их историю, было особенно забавно читать про первую встречу Набокова и Бунина - их разговор не клеился, общие темы не находились, молодой Набоков показался старшему коллеге слишком неудобным и он предрек ему (цитата точная) смерть в страшных мучениях и совершенном одиночестве :) Спойлер - несмотря на все, Вера оставалась с Набоковым до конца и после его смерти продолжала переводить его работы!

И моя самая большая любовь и восхищение - удивительно тонкий, визуальный язык, который окутывает, завораживает и как будто утягивает куда-то. Это больше, чем форма - каждое воспоминание будто светится изнутри, имеет цвет, запах и температуру.

Мне одновременно хотелось выключить телефон, чтобы прочитать книгу залпом, и растягивать ее как можно дольше. Очень-очень понравилось!

Это автобиографический очерк Владимира Набокова, воспроизведение им былого, воспоминания, осмысление собственной жизни, откровение. Для меня В. Набоков явился в большей степени художником, нежели писателем, создающим словесные произведения. Для него характерно цветное ощущение мира, каждая буква алфавита имеет определённую окраску. Как художник лёгкими набросками, полутонами, он создаёт художественное полотно, "узор" собственной жизни.
В пору эмиграции, проведённой в Западной Европе, живя в Америке, он тоскует по северной России. Тоска, одиночество, ностальгия по России пронизывают это произведение. При этом нельзя назвать писателя несчастным человеком, он любит жизнь, тонко чувствует красоту природы и всего живого, называет себя "земным счастливцем", живущим вне времени внутри божественного пространства.
Считаю, что "Другие берега" - это произведение искусства, привносящее эстетическую ценность для читателей.