Нана. Рассказы

«Нана» - не самый удачный роман Золя. Легко понять, почему он получил такую известность, но это не делает его лучше. И проблема тут совсем не в том, что читать про изнанку богемного Парижа, какую-то порочность и развращённость (боже, двадцать первый век на дворе, чего мы там не видели) неприятно. Нет, всё дело в другом.

За романом нет… движка, что ли. Не хватает какого-то драйва. Герои не то чтобы картонные, они просто пустые изнутри, как и задумывал автор. Про некоторых просто так и хочется сказать «с жиру бесятся», некоторым просто не хватает мозгов. Нана как главная героиня вызывает раздражение и лёгкую брезгливость, причём не своим образом жизни, а реакцией на некоторые события. После самосожжения одного из персонажей её хочется откровенно оттаскать за волосы, потому что мерзко.

В общем и целом, пустота и грязь Парижа описаны как нельзя хорошо. Да и в целом, если рассматривать «Нана» как кусок полотна «Ругон-Маккары», то описания части парижского общества и эпохи здесь очень даже занимательны. Причём вот они как раз занимают с самого начала, когда Борднав призывает называть своё заведение не театром, а публичным домом.

А читать, в общем-то, просто скучно, при всей моей любви к романам и стилю Золя.

Парижский полусвет накануне знаменитой всемирной выставки. Где-то в эти дни воплощают проект Эйфеля который станет оскорбление всех парижан и святыней для туристов, где-то на Монмартре творят свои полотна еще не признанные и не понятые Ван Гог и Сезанн, высший свет в театральных ложах и при дворе обсуждает Бисмарка, а после, в особняках куртизанок и актрис спускает целые состояния.
Нана - типичная роковая женщина мира варьете. Вульгарная, пошлая, жадная и крикливая, точно торговка рыбой. Она красива, но абсолютно бесталанна. Добродушна и глупа и, в то же время жестока непосредственной детской жестокостью. Если угодно, Нана - прекрасный образчик антропоморфной черной дыры. Поскольку эта женщина тоже затягивает и уничтожает все, что попадает в ее поле зрения.
По сути, Нана - это "Мемуары гейши" с поправкий на позапрошлый век. Или рассказ о судьбе звезды таблоидов, но тоже с поправкой на время. Вот смотрите: Нана красива и овации срывает именно своей красотой. Публике абсолютно наплевать, что как актриса и певица она, мягко говоря, никакая. Исполняя арию Венеры ей удается ни разу не попасть в ноты, но ее это не смущает. Публику, кстати, тоже - ведь на сцене Нана едва ли не обнажена, демонстрируя зрителям роскошные формы. Ничего не напоминает? А если включить любой музыкальный канал?))))
Вот так читаешь Золя, погружаешься в атмосферу парижского полусвета, а в голове то и дело всплывает булгаковское "люди как люди, не лучше и не хуже прежних..." Только здесь они еще не испорчены квартирным вопросом. Их портят золото и секс. Нана - это просто квинтэссенция того и другого. В этом и заключается ее бешеная популярность среди парижской элиты.
Нана скандальна не только потому, что для своего времени роман написан крайне откровенно, но и за счет того, что основан он на реальных событиях. Прототипом Нана считается Бланш Д’Антиньи - парижская куртизанка, начинавшая свою карьеру на театральных подмостках, разорившая целую плеяду аристократов, бизнесменов, политиков и военных, а затем, попутешествовав по Египту и России скончалась в Париже от брюшного тифа. Золя изменил имена персонажей, а главную героиню убил при помощи оспы, чудовищно обезобразившей ее лицо. Такой вот реализм от французского классика.
Ах, да! Разумеется, в романе есть еще социальная составляющия. Все вот это вот загнивание, верхи не могут, низы не хотят, бла-бла-бла... Да, Вторая империя не отличалась особым благополучием (как и республика, и первая империя и не только Франция)... Сейчас, к слову, элиты точно также тесно сплавляются полусветом, и до того ситуация мало отличалась разве что антуражем да местом действия. Но Золя был не только писателем, он был романтиком, идеалистом и очень хотел верить, что весь этот перегной станет почвой для нового идеального общества. Лично от меня мсье Золя огромная благодарность за сведенные к минимуму социально-философские отступления и упор на быт и нравы парижских куртизанок. В целом это было приятно и увлекательно, несмотря на довольно внушительный объем текста.

Вытянул из меня все соки в этот раз любимый Золя. Такая тяжелая, удушливая атмосфера в книге, что буквально задыхаешься, вязнешь в ней. Ощущение, будто попал в комнату, доверху забитую роскошными, бархатными розами, призванными скрыть трупный смрад: и вот вся эта какофония запахов дышит тебе в лицо, а ты жмуришься, лишь бы не чувствовать, не дышать и не видеть всей глубины ужаса.

Каково это - когда ни одного положительного персонажа, некому сочувствовать, не за кого радоваться? Высшее общество Парижа помешано на сексе, оно переходит все возможные грани похоти. Все эти бесконечные обсуждения кто, кого, как поимел, и кто, кого, как и где собирается поиметь - омерзительны и отвращают не только от мужчин, но и от женщин, которые ничуть не уступают первым в одержимости плотским. Им настолько скучно, что порок стал их единственным развлечением, все мысли переместились в нижнюю часть тела (ну желудок, конечно, тоже в чести). Честно, даже не верится, что люди могут быть настолько озабоченными.

Нана меня раздражала. Опять же не верю, что весь Париж может упасть в ноги пусть даже реально шикарной проститутке, что все готовы пожертвовать последней одеждой, гордостью и честью ради этой рыжей пустоголовой стервы. Неужели никакого уважения к себе? Неужели ради пары ласк с ее барского плеча можно расстаться с нормальной жизнью? И как же бесят эти мужики, пускающие слюни на белотелую толстушку, будто ничто не может быть желанней. А главное, что Золя не предлагает никакого выхода из этой ситуации. Он вообще ничего не предлагает, втихомолку посмеиваясь над парижанами, препарируя их грошовые страсти. А ради чего тогда все это?

И вот, Нана умерла. А ее многочисленные любовнички и благодетели боятся войти к ней в комнату, потому что знают, что приложили руку (и не только) к ее разложению, и к своему тоже. Все эти люди гниют изнутри и запах гниения просачивается сквозь страницы. А потом этих растерянных, мелочных, пустых, похотливых людишек настигает война. А значит новая волна неудовлетворенности жизнью и поиска дешевой отдушины. И как тут оставаться человеком?

Многие мужчины, оказывается, бесконечно глупые создания, которые, в большинстве случаев, не могут устоять перед женскими чарами, которые молоденькие девушки так любят излучать. Казалось бы, обычная потаскушка с нулевыми талантами, безразличием к жизни в целом, отрицанием морали и норм, да и еще с полным букетом всяких отвратительных качеств, которые соединились в душе Нана,- как она может заинтересовать кого-то? Да и не просто кого-то, а так называемых уважаемых членов общества? Оказалось, легко и просто, и именно эту легкость и простоту мой мозг отказывается принять.

Почему Нана превратилась именно в такую девушку, с пустотой внутри, грубыми выражениями и скрытой любви к боли и унижениям, объяснять не приходится- все от воспитания, из далекого детства, от той среды, в которой выросло дите. Детство Наны было детально описано в «Западне»: нищета, побои, грубость, злость и конечно же пьянство- все это вылилось в то, что мы и наблюдаем.
Нана поверхностна, глупа, самолюбива и груба. Но она совсем не главный отрицательный персонаж романа: она девушка, которая приложила все свои усилия, чтобы выбраться из нищеты и жить так, как считала правильным. Она верхушка, сторонний наблюдатель. Восседая на своей кровати из золота, она вершила судьбами людей, которые буквально целовали ей ноги и вываливали все, что у них имелось, за сокровенную ночь с ней. Нана изобретательна. Понятное дело, что девушкам из низов, из той грязи, в которой выросла Нана, единственное, что можно использовать для того, чтобы прожить- тело. Благо, несмотря на тупость и бездушие нашей героини, она была невероятна красива и притягательна, обаятельна и харизматична. Ну, на взгляд окружающих. Самые омерзительные и жалкие персонажи- все те мужчины, которые превратились в жалких птенцов при знакомстве с этой златокудрой Венерой. Продавая все, что у них есть, забывая всю свою прежнюю жизнь, семью, нормы и правила, эти представители высшего и низшего света неизменно приходили к нашей вертихвостке, несмотря на все последствия таких встреч.

Нана-то, что из нее должно было выйти. Другой девушки получится просто не могло; из того места, где она выросла, мало кто выбирается живым. Нана смогла, хоть и отвратительным путем. Но не стоит ее за это винить: это ожидаемый финал. Противно только от того, как она наплевательски относилась к своему сыну, который занимал самое последнее место в жизни девушки и которому вообще не надо было рождаться.
А Золя как всегда гениален.

Как жаль, что роковая красотка Нана не взяла ничего от своей матери — практичной и работящей Жервезы. Ворочая миллионы и «проглатывая состояния», она все равно не могла избавиться от долгов. А ведь стоило, сколько нибудь разумно подойти к делу и все было бы по-другому.
Непонятна ее страсть к Фонтану — грубому альфонсу. Скорее всего, связавшись с ним она хотела насолить богатым поклонникам.
Граф Мюффа, попав в сети к соблазнительнице в период кризиса среднего возраста, сломал свою жизнь. Да и все остальные из окружения Нана тоже.
У Бальзака есть несколько произведений подобного содержания, в которых семейные мужчины разоряются ради падших женщин. Только там жены — добродетельны и сражаются за сохранение семьи. А здесь графиня Сабина поступает совершенно наоборот.

Не, все-таки натурализм не для меня. Я страдала еще на братьях Гонкурах, рубящих правду с плеча, а Золя добил меня совсем. Я, конечно, понимаю, что писатель, как любой ученый, биолог, например, или кто еще, должен изучать нравы общества, ни о чем не умалчивая, но моя психика не выдерживает. Нет, я не ханжа, дело вовсе не в выбранной теме - проституции, - а в том, что все слишком беспросветно. Мне страшно такое читать. Мне гораздо комфортнее на полвека пораньше с Бальзаком. Уууу.

Но (не без кэпа) чтоб так на мозги влиять, надо быть великим, так что пять.

"Она выросла в предместье, была детищем парижской улицы; рослая, красивая, с прекрасным телом, точно растение, возросшее на жирной, удобренной почве, она мстила за породивших ее нищих и обездоленных."

"Разоренный ею человек падал из ее рук, точно зрелый плод, которому предоставлялось догнивать на земле."

Да, это больно, очень больно и трагично! Неужели она одна виновата в своей нравственной падении? Нет, конечно! Она выросла и жила в мерзкой и уродливой среде и играла теми же развратными играми, что предлагало ей это гнилое, аморальное общество, не дававшей ей возможности стать лучше, общество, которое все больше разрушало жизнь людей и выбрасывало потом на помойку.

"Дело разрушения и смерти свершилось. Муха, слетевшая с навоза предместий, носившая в себе растлевающее начало социального разложения, отравила этих людей одним мимолетным прикосновением. Это было хорошо, это было справедливо. Она отомстила за мир нищих и отверженных, из которого вышла сама."

Я люблю читать классику, но в тысячный раз читаю про общество ТЕХ времен, которое НИЧЕМ не отличается от нашего - тошно.
Эта книга как Муз Тв или книжка Робски про тусовки и светских кхм ЛЬВИЦ, определенным образом зарабатывающих на жизнь...Их спросить, можно наверное и не такое написать. Про ту же Москву. Кто кого и как где и зачем и вывел в свет и что потом...нет, тошно! Нравы и распущенность и бабская продажность, мужская похоть - одно и тоже.
Не критикую книгу, наверное, реальность. Но интересно все же, да.

История Нана или как зарождался современный эскорт.

С Нана впервые мы встречаемся в романе "Западня" и мне было искренне жаль девочку, которая была вынуждена продавать себя, лишь бы сбежать от опустившихся родителей пьяниц, которые сами были рады ее продавать. В "Нана" девушку уже не жалко, ужас берет от того, что стало для девушки нормой, от того как бездушна она сама и ее окружение. В который раз я убеждаюсь в гениальности Эмиля Золя (именно поэтому рука не поднялась поставить оценку ниже 4), как он, живший более 150 лет назад, написал книги которые до сих пор не теряют актуальность: читаешь про Нана, а перед глазами типичные содержанки и эскортницы нашего времени.

Я так ждала именно этот роман, так как из всего цикла он мне казался самым знаменитым, а в итоге он меня скорее разочаровал. В отличие от своей матери Жервезы из «Западни», Нана вообще не вызывает жалости. Она глупа, капризна, жестока и эгоистична. Казалось бы, у нее есть всё — деньги, особняки, власть над мужчинами, а она просто бьет посуду, швыряет драгоценности в угол и развлекается с мужчинами, меняя их как перчатки. Мне довольно быстро надоело наблюдать за персонажем, у которого внутри одна пустота.  В романе нет ни одного мужского персонажа, кто мог бы вызвать симпатию у читателя, все они - тряпки и подкаблучники ( уж простите), а граф Мюффа к концу романа вообще стал вызывать у меня отвращение, унижаться и ползать на коленях, кажется, вошло у него в привычку.

После прочтения ( особенно последние страницы) единственным моим желанием было помыться.

Еще в самом начале Золя сказал о Нана "Эта женщина всех погубит и сама сгниет", так в общем-то и вышло в прямом и в переносном смысле.

«Подобно древним идолам, чье страшное капище усыпано человеческими костями, она попирала ногой груду черепов... Она завершила свое дело разрушения и смерти, эта муха, прилетевшая с клоаки парижских окраин, неся в себе гнилостные миазмы социальных недугов, растлевая души людей одним своим прикосновением».

Девятый роман из цикла «Ругон-Маккары» и мой первый у Золя, повествующий о приключениях куртизанки Нана, дочки прачки и кровельщика (подсмотрела на Википедии) из опустившихся слоев населения. Полноценным персонажем здесь также выступает несколько знакомых между собой семей из высшего света, актрисы и актеры трупы и парочка представителей богемы. Время действия: ок. 1867-70 гг.

В повествование, сфокусированное на персонажах, похожее на поток сплетен, Нана врывается уже будучи востребованной актрисой. Таланта у нее мало, зато харизмы хоть отбавляй. Она идет по головам и добивается, чего хочет: особняк, репутацию порядочной женщины, верных друзей и подруг, богатых любовников и любовниц — и каждый раз у нее не хватает благоразумия хоть как-то сохранить приобретенное. Любовь рушится, карьера — тоже, репутация — к черту. Состояния своих кавалеров она буквально проедает вместо того, чтобы прибрать к рукам.

Однако, ближе к финалу, тебе уже не хочется задавать вопросы, зачем Нана все это делает. Постепенно она проговаривается, мол, разве я лишаю мужчин ума, состояния, воли к жизни, рушу их семьи, довожу до самоубийства. Мужчины сами лезли к ней с самого начала, и что ей остается, если не требовать сообразую плату? Видеть вокруг себя точно такой же разврат, но спрятанный под личиной благопристойности, ей вдвойне тяжело.

Если я все-таки смотрю на все ее действия скептически, мол, барышня, угомонись, купи себе дом, играй в театре и живи спокойно, то писатель откровенно заявляет о цикличности социальных практик: солидные богатеи из высшего общества сами сбегали от семейного очага в поисках более доступных девочек (которых, на крайняк, их можно просто запугать), не им возмущаться, что девочки вырастают и требуют продажи всего наследного имения, а твои жены сбегают к журналистам.