Первая проба вирджинии вулф на зубок прошла на ура. Конечно, относительно творчества в целом пока не говорю, но эта книга - однозначно мое. То есть именно то, что я люблю. Самые обычные обыватели, самая обычная жизнь. Размеренно, кажется, что скучно, словно бы ни о чем. Но это только на первый взгляд. И все время не покидало ощущение, что в чем-то это был рассказ вулф о самой себе.

Главная героиня - рейчел в детстве потеряла мать, поэтому воспитывалась отцом, даже скорее двумя тетушками - старыми девами. И вот на дворе новые времена. А она ничегошеньки не знает о прозе жизни навроде самого банального секса, который бывает между мужчиной и женщиной. Не знает даже в самых зажатых викторианских выражениях. Зато вовсю играет на роялях и все такое. Эта знойная дремучесть слегонца ужасает ее тетушку, так что она отпрашивает рейчел у отца пожить вместе с ней и мужем в далекой южной стране на своеобразном курорте, где отдыхают британцы из среднего класса.

Они устраиваются на вилле, а рядом находится отель. И там хватает персонажей разного рода. И семейные парочки, и одиночки разных возрастов и со всякими взглядами на жизнь. Причем, у меня создалось впечатление, что вулф на их примерах так или иначе рассматривала различные модели взаимоотношений между полами. Вот старички и их устоявшееся семейное болото. Вот молодые люди, романтически потянувшиеся друг к другу. Вот несчастные или наоборот убежденные одиночки, отвергающие саму идею брака, как такового. Больше внимания, конечно же, уделялось женщинам. И если дамы в возрасте все-таки как-то выглядели ходячими анахронизмами, невзирая на их брачный статус или его отсутствие, то в отношении молодых женщин явственно ощущалась перемена участи. Возможность выбора выходить замуж или остаться свободной, устроить свою жизнь совсем по-другому, не так, как было принято раньше.

И вот все эти дамы и господа нежатся в тропическом климате: гуляют, пьют, едят, танцуют, читают, болтают о всякой чепухе, устраивают амуры. Море, солнце, скалы, джунгли, фрукты, туземцы, патефон, письма и газеты из англии с некоторым запозданием. И одновременно устраиваются и рушатся чьи-то судьбы, принимаются важнейшие решения, долженствующие повлиять на дальнейший ход жизни. Сейчас так не живут. Сейчас живут быстро.

И вдруг вулф всаживает в размеренную и скучноватую картину маленький шип, причем, когда ничуть не ожидаешь, а напротив вроде как у героев все устроилось преотлично, почти как в сказке. Но и шип, в принципе, сначала не беспокоит. Чего там. Мелочь ведь. И вот его вытаскивают, вытаскивают с переменным успехом. И тут внезапно раз и удар под дых от вулф. То есть у читателя руки по локоть в ране от шипа, и здрасьте - неожиданный и фатальный мордобой. И, значит, окружающие в шоке, и в слезах, и в горе. Аж до утра следующего дня. Потому как выясняется, что мордобой с шипом, конечно, очень грустно, и как же так, и пошто же вот так. Впрочем, как бы там ни было, а жизнь все равно продолжается, и мордобой в общем-то - не их забота. И, в принципе, оно верно. Ибо можно сойти с ума, если на каждый ахтунг и ужас из реальности реагировать, как в первый раз, и очень долго, и бесконечно. И такова жизнь, и ничего не поделаешь, как бы оно ни выглядело бесчувственно и жестоко со стороны. И вот в этой концовке вулф проявила просто высший пилотаж, высший пилотаж, по-другому и не скажешь.

Особенное, необычное произведение, выходящее из всех рамок романов того времени. В.Вулф по-своему смотрит на мир, это ощущается в её первом романе, героем которого она выбирает девушку. Герои получились неординарными как в мыслях, так и в поступках. На страницах "По морю прочь" она поднимает злободневные вопросы своего времени, а также важные вопросы, которые ставит перед собой любой человек. Читать было интересно, ведь в многочисленных диалогах героев начинающая писательница раскрывает ход своих необычных мыслей. В целом, этот о роман можно отнести к категории романов о взрослении души. Книга заканчивается плачевно, и до сих пор прихожу в недоумение от того, почему писательница решила так его завершить...

Проза Вулф фантастически прекрасна. Внешние декорации её первого романа, будь то небольшой пароход, вилла или гостиница, условны, гораздо важнее обстоятельные наблюдения за размеренным взаимодействием людей, отделённых от привычного мира и вынужденных сосуществовать друг с другом. Они рассуждают о политике и литературе, задумываются над собственным положением, развлекаются пикниками и балами, заключают помолвки. До поры до времени всё повествование катится обманчиво лениво и неторопливо: газеты запаздывают, внешний мир где-то за океаном, время на паузе.

Беспечные, они не ведают, что на горизонте уже сгущаются тучи. И когда реальность наконец резко напоминает о себе, её предвестники так обманчиво безобидны, что кажутся очередным мимолётным эпизодом. Но ничего не проходит, а симптомы усиливаются. Это неожиданно, нечестно, несправедливо. Можно ли было это предотвратить, сделав то и не сделав этого? Тесный мирок пошатнулся, но он выдержит удар, жизнь оправится и продолжится. Она должна продолжиться. Заканчивается весна 1910 года, и жизнь ещё кажется героям беззаботной.

Ей показалось, что им всем была позволена недолгая передышка, недолгое притворство, а теперь опять вступил в силу глубинный и беспричинный закон, который гнёт людей на свой лад, творит и губит неумолимо.