...душа по природе одиночка, вдовая птица; птица, отрешенно и высоко угнездившаяся на вязе.

Хотя по своей стеснительности она обычно слова из себя не могла выдавить, когда ее с кем-нибудь знакомили врасплох, ужасно застенчивая, она глубоко восхищалась другими людьми. Было бы дивно вдруг оказаться кем то из них, но, обреченная оставаться собою, она могла только молча, вот так, из сада, издали восторгаться обществом тех, к кому ей не было доступа.

Записать все его слова – и получилось бы несусветное что-то – не только мало смысла было в каждом частном замечании, но и сильно хромала логика. Ей богу, если взять карандаш, да и записать его речь дословно – а за один вечер он наговаривал на целый роман, – всякий, осилив все это, без сомнения пришел бы к выводу, что бедняга положительно спятил.