Рукопись, найденная в Сарагосе

[ Википедия]

Помню, в детстве у меня была старая книжка со сказками, в коричневой такой обложке, где надпись "Сказки" от времени стёрлась, а о характере содержимого можно было понять только по самому содержимому. Сказки были разного объёма - от нескольких строк до нескольких страниц, но меня всегда удивлял тот факт, что "Сказка про белого бычка" считается именно сказкой, а не чем-то другим. В детстве я всегда причисляла её к разряду анекдота или какого-то приставучего формата беседы, а так как я приставучесть не любила и никогда не практиковала, поэтому и ненавидела эту "сказку" всеми фибрами своей души. И как ведь иронично вышло, что своеобразную сказку про белого бычка мне в сознательном возрасте преподнесёт польский писатель.

Вообще всё начиналось довольно-таки неплохо. Оценка на ЛЛ, беглый просмотр рецензий других читателей, прочтение аннотации.. Потом взгляд упал на количество страниц, электронная версия в книге мигом распухла до "касика" с лишним. Но и тут я не позволила себе унывать! Вперёд и только вперёд! Бывают же и длинные интересные книги, может, сюжет настолько динамичен, что я мигом проглочу весь текст. Но разве может быть динамичным текст, где юноша передвигается, останавливаясь то тут, то там, и заводя всё новые знакомства, по Испании. Я так и представляю себе зад лошади, который переваливается с бока на бок под монотонный цокот копыт. И всё бы, может быть, ещё бы и обошлось, но куча героев, всё новые и новые круги повествования, история в истории меня настолько утомили, что книгу я брала чуть ли не со слезами на глазах. Эх, а ведь вполне могло бы быть очень даже приятное знакомство. Но когда за окном +6 и пасмурно, о таких путешествиях читается почему-то ещё хуже. Возможно, нужен просто правильный рецепт принятия "Рукописи, найденной в Сарагосе": устройте себе шалаш из подушек и накинутой сверху ткани, возьмите икеевский фонарик со свечкой, зажгите благовония, налейте себе кружечку ароматного чая или заварите кофе, вооружитесь листком и ручкой, чтобы записывать всех многочисленных героев повествования, и, возможно, эти дни реально предстанут перед вами в количестве 66, а не 666, как у меня. Ну, и, конечно, включите на полную катушку всю свою любовь к мистическим и фантастическим событиям. Тогда, может, и каша из топора, и какая другая сказка тоже сложится.

Бывают мамины и папины книги. Ну, знаете из тех, что вам подсовывают со словами, мол, прочти, я так любил ее в детстве! И вот если с папой у меня вкусы обычно совпадали, то доверять женщине, что любила книгу Лидии Чарской "Княжна Джаваха" ( мое отношение к этому произведению озвучил Мишка из "Кортика" Рыбакова - " слезливая, девчоночья книга") мне было сложнее. А " Рукопись, найденную в Сарагосе" мама предлагала мне регулярно. И я, также регулярно, откладывала ее " на потом". И напрасно, надо признать.
Порой строчка из мультика "Рапунцель" бывает справедлива. Ну та, где поется, что " мама знает лучше".))
Однако рассказывать избежав спойлеров об этой книге довольно сложно. В том плане, что завязку все обычно знают уже из аннотации. Мультижанровый, мультигероический роман в романе.
Офицера Наполеоновской армии про осаде того самого Сарагос ( это,кстати, Испания и там сейчас 21 градус тепла) находят рукопись и погружаются в ее чтение. А с ними и мы, узнавая главного героя этой книги по имени Альфонсе. Ну и все, если вы дочитали до этого места, дальше вы будете читать ровно до тех пор пока рутина и суперважные дела вам позволят. За приключениями человека, который больше всего боится прослыть трусом наблюдать всегда интересно. А он еще и рассказывает истории всех тех, кого встречает. Выглядит это примерно так:

• Сын мой, - ответил старец, - это одержимый, из которого я изгоняю

Ну, т.е. вы понимаете? Он посмотрел на этот ужас и спокойно продолжил ужин и лишь по завершению его решил пообщаться с гостем. Чтобы нам всем такие нервы!

Эта книга идеальна для летних поездок за город, желательно на электричке. Ее хорошо читать в душный полдень на даче, закусывая яблоком из своего сада. Хорошо читать, когда солнце закатывается за окном.
Эта книга для тех, кому снова хочется почувствовать себя школьником отпущенным на каникулы.

Кстати, еще у "Рукописи" есть дополнительный эффект - очень хочется в Испанию)

Сложно написать цельную рецензию на набор из десятков несвязанный между собой новелл, которые мне пришлось прочесть.
К автору и стилю письма вопросов нет. Роман написан хорошим интересным языком и его смело можно было бы назвать интересным.
По моему мнению читать произведение написанное как роман в романе (как матрешка или как шкатулка) просто чудовищно сложно.
Учитывая, что весь роман – это уже история внутри истории, т.к. это рукопись которую нашел герой в начале. А каждое углубление на следующий уровень запутывает больше и больше. Это сложно для восприятия. Пока читаешь историю кого-либо из персонажей или найденной книги, забываешь с чего вообще все началось.
Кроме того, если часть историй хотя бы интересны, то многие по просту безлики и однообразны и только затягивают книгу.
Такая же особенность повествования меня сильно раздражала в «Дон Кихоте» Сервантеса, где также история «приключений» «рыцаря» постоянно перебивалась на судьбы всех «встречных-поперечных», на каждую найденную рукопись и пр.
Вердикт: читать только любителям такого жанра. Иначе в финале кроме путаницы в голове у вас ничего не останется.

В детстве я любила сказки тысячи и одной ночи, а в этой книге получила их же в испанских декорациях. Тут тебе и мавританские принцессы, которым нужен муж (и им обязательно должен стать именно Альфонс ван Ворден), и цыган, который, похоже, просто загорел удачно, а так вполне себе благородный дон по рождению, и который вполне мог стать персидской царицей и который чуть было не стал вице-королевой Мексики, и толпа самых разных женщин самого разного происхождения, которые не хотят по расчету, а хотят по любви. А еще тут есть бандиты, которые по настроению то висят на виселице, то разбойничают в Сьерра-Морене. В середине произведения моим любимым персонажем стал геометр Веласкес, который произнес однажды следующее:

Он же чуть позже начал рисовать схемы, чтобы не запутаться, кто кому и о ком рассказывает на этот раз (мне бы пригодились эти схемы, да).
При явной авантюрности приключений персонажей в книгу втиснуто очень много исторических, биологических, математических (я до сих пор смеюсь над биномом Ньютона) и теологических справок, которые рассказывают сами персонажи.
Конец книги достаточно внезапен и сумбурен (я вот, например, ждала разговора персонажей пролога, но не дождалась, увы), но при этом прекрасен, ведь над потомками Гомелесов никогда не заходит солнце, как оказывается.

Началось-то всё за здравие, а потом еле закончилось.
Книга объемная, и обороты набирает постепенно. Но это не значит, что интерес нарастает, или события начинают мелькать с ужасающей скоростью. Просто количество "рассказа в рассказе" резко увеличивается. Собственно эти самые рассказы и есть главная составляющая книги. Кто первый начал я уже и не вспомню, но потом началась цепочка типа: "я встретил N и он рассказал мне историю, как он встретил M, и тот рассказал ему историю, в которой он встретил K..." и так далее. Причем истории были не только одна в другой, а еще шли параллельно. Стоит отвлечься на пару дней, и восстановить события книги в памяти очень трудно.
Потом еще этот прибабахнутый математик со своими теориями. Он сейчас возглавляет список литературных героев, которых хочется удушить.
По мне, так оно того не стоило. Итог повествования не стоил потраченных усилий. Сами по себе истории интересные и иногда забавные, написаны с фантазией, и даже захватывают. Но винегрет из них оказался для меня не съедобным.

Везет мне в последнее время на разговорчивых авторов и болтливых героев. И если у Дёблина преобладает монолог Франца, то у Потоцкого это какофоническое многоголосие персонажей, каждый из которых жаждет поведать собственную историю. Монахи, инквизиция, одержимые, цыгане и, конечно же, нечистая сила - всех хлебом не корми, дай рассказать доверчивому слушателю очередную байку.

В роли благодарного слушателя наивный до безобразия юноша по имени Альфонс. По мнению автора, он бесстрашен, умен, привлекателен, настойчив. По моему мнению, он просто глупое дитя. Доверчивость, любопытство и отсутствие страха - вот та безумная смесь чувств, которая движет героем.
Бесстрашие - главное качество героя:

• Как? - перебил я. - Кто-нибудь может сомневаться в моей отваге? Если б такой нашелся, я дрался бы с ним на плаще или с платком в зубах.

Жаль, что это воспитание не научило Альфонса думать. Порой мыслительные способности героя атрофируются совершенно:

• Сеньор Альфонс, имею честь представить тебе двух моих братьев: Чичо и Момо. Ты, наверно, видел их висящими на виселице, но, несмотря на это, оба в добром здравии и будут всегда исполнять твои приказания; они, как и я, - на службе и на жалованье у великого шейха Гомелесов.

действительно, какая ерунда, что они на виселице висели, а потом в присутствии героя их коршун клевал. Раз сказали, что они живы, несмотря ни на что, - значит, так и есть. Безупречная логика.

Если бы таким идиотом был один Альфонс, я бы смирилась. Но практически никто в романе умом не блещет:

• Милый, дорогой сын, благодари небо, что оно привело тебя в эту

- действительно, какое счастье наконец попасть в тюрьму!

прекрасный обычай гостеприимства - укладывать гостя рядом с трупами. Ничего странного.

Наивность нечистой силы поражает. С первых же страниц очевидна сущность двух "родственниц" Альфонса. Очевидна для всех, кроме него самого. Подумаешь, девушки сводят с ума, являются в сновидении, дружат с висельниками, боятся криков петуха, не могут зайти в часовню и дружно уговаривают родственничка снять крест. Это же вообще ничего не доказывает! Только после очередного пробуждения под виселицей с петлей на шее в голову нашего бесстрашного героя закрадывается страшная мысль:

• Может ли быть, чтобы два таких милых, прелестных создания были злыми духами, которые привыкли издеваться над смертными, принимая всевозможные обличья, либо колдуньями, или, что еще страшней, вампирами, получившими от неба позволенье оживить отвратительные трупы висельников из долины Лос-Эрманос?" До сих пор я полагал, что сумею объяснить себе эти явления обычным способом, но теперь уж сам не знал, чему верить...

До этого момента я надеялась, что герой уже все понял, но по неведомым причинам играет роль непроходимого тупицы. Ан нет! Моё терпение лопнуло и книга была отложена. Итого меня хватило на описание одиннадцати дней путешествий. Страшно представить, что происходило в оставшиеся 55 дней, но этот нескончаемый (в прямом и переносном смысле) поток бесстрашия и наивности главного героя попросту свел бы меня с ума.

Книга представляется прекрасным вариантом для неспешного, медленного чтения. Это своеобразный клубок историй, который постепенно распутывается если не в единую нить, то в несколько самостоятельных ниточек, которые в конце оказываются связанными между собой. Конечно, история скорее напоминает одну большую сказку, чем описание реальных событий, поэтому не случайно ее сравнивают со сказками "Тысячи и одной ночи". Где-то герои ведут себя вопреки всем законам человеческого разума, где-то происходят события, которые иначе как мистическими считать сложно, где-то возникают совпадения, в которые невозможно поверить. Но как сказка для взрослых книга чудесна. Единственное "но", которое не позволяет оценить книгу высшим баллом: местами истории вкладываются в другие истории, получается своеобразная "матрешка", в которой непросто разобраться, особенно с учетом того, что действующих лиц в этих историях много и имена их сложно запомнить. Пока читаешь каждый день понемногу, из книги не "выпадаешь", удается удержать в голове все обрывки историй, оставшихся незавершенными. Но если отложить книгу на несколько дней, потом сложно сразу сориентироваться, где от какой матрешки половинка.
Роман считается незавершенным, и эта информация меня изначально пугала. Но я назвала бы его скорее недообработанным, потому что в конце всё происходящее получает логическое завершение, продолжения повествованию нет и быть не может. Меня недообработанность текста практически не напрягала, хотя и чувствовалась (например, когда во второй половине книги дни уж слишком часто стали заканчиваться примерно одинаково: "прервали", "таборные дела" и т.п.).