Рукопись, найденная в Сарагосе

Наша с книгой история началась около полугода назад. Вечерело. Загадочные незнакомцы с пастушьими собаками предложили мне, нет, не отречься от своей веры и поклоняться пророку, но поиграть в литературную игру.

История игры и загадочных незнакомцев
Суть Долгой Прогулки в том, чтобы каждый месяц получать задание, распределять книги между командами и читать их. Временами выпадает что-то длинное , загадочное , занятное . Временами ты читаешь рукописи из Сарагосы, которые не просто история, но история в истории. Один персонаж начинает рассказывать, как встретил другого персонажа. Тот рассказывает, как встретил ещё одного персонажа, и повествование перехватывает уже он. И у каждого есть своя история, и эти истории переплетаются, пересекаются, чтобы подвести нас к загадке пещер.
Именно загадками и книжками меня соблазнили незнакомцы. Теперь я читаю с ними.

«Рукопись», однако, вместила в себя не только сюжет. По этой книге бы историю Европы учить, а конкретно:

История в книге Потоцкого
Основная часть, конечно, посвящена Испании. Испанские титулы, в которых я постоянно путалась: гранды, герцоги, кавалеры и прочие. Конечно, будут бои быков, романтичные песни под гитару и забавные, с точки зрения современного человека, традиции. О них стоит рассказать.

О традициях и правилах поведения
Вступающему в свет молодому человеку непременно стоит найти себе даму сердца, лучше женатую, и объявить себя «одержимым её прелестями». Право на веер и перчатки дамы и возможность когда-нибудь подносить ей стакан воды прилагается.
Если вы молодой муж, который никак не может развеселить свою жену - не отчаивайтесь. Предоставьте даму её печалям, а себе выпишите молодую прелестницу из Парижа.
Самый лучший способ решить небольшое разногласие - устроить дуэль. Если у вас разногласия с целой группой людей, тем лучше! Вызовите на дуэль всех, а результаты занесите в специальную книжечку.
Помните: вы в любой момент можете уйти в монастырь. Или хотя бы поездить по святым местам, чтобы очиститься.

Продолжение рассказа об истории в книге Потоцкого
Но Испанским колоритом и Французским шиком дело не ограничится. Потоцкий переносит действие и на Восток, где рассказывает об Исламе, его приверженцах и попытках его возродить. И, что стало для меня полной неожиданностью, мы перенесёмся в Америку. Нас ждёт начало колонизации, стычки и сотрудничество с Индейцами, оспа и листья табака. Кроме того, мы вернёмся в прошлое, чтобы прочесть об эпохе Клеопатры и царе Ироде. Пусть основное действие разворачивается в Европе, истории персонажей могут увести очень далеко.

Но продолжим рассказ о книге. Я уже упоминала персонажей. Так вот: их ОЧЕНЬ много, и временами отношения между ними сильно перепутываются. Готовьтесь держать в голове сложную схему. И всё же они очень приятные, я не встретила в книге никого, кто показался бы мне противным. От смелых (даже слишком) дуэлянтов, до изобретательных игнтриганок и интриганов. В «Рукописи» встретятся и евреи-кабаллисты, и почти безумные учёные, и даже странный человек, изготавливающий чернила. Учёный, однако, мне понравился больше всего. Такое чувство, будто он понимает, что попал в книгу, в которой смешиваются истории. Он даже предложил создать схему. Кроме того, он очень любил цифры.

История о цифрах в книге Потоцкого
Работу над «Рукописью» Потоцкий начал в 1797 году и продолжал до 1815, вплоть до своего самоубийства, из-за которого книга так и не была оконцена. Да, Потоцкий убил себя, и да, он не закончил книгу. Спасибо Википедия, что открываешь нам новую информацию. Ты сама как огромный роман в романе.
В издании на ЛЛ отмечено 672 страницы, но мне кажется, что она больше. В моей читалке было 2031 страница, а читала я её 15 дней, то есть почти две недели. Если по простейщим правилам математики вычислить скорость чтения, получится 135,4 страницы в день, что не слишком много, но вполне достаточно для такой непростой книги, где приходится держать в голове сразу несколько сюжетных нитей.

Я бы могла рассказать ещё несколько историй, но боюсь, что запутаюсь в собственной рецензии. И что вы, читатель, тоже запутаетесь.
Если вам нравится моя рецензия, можете в её честь носить ленту моих любимых цветов: бирюзового и серого.
Если же моя рецензия вам не нравится, я готова в любое время скрестить с вами шпаги, или, за отсутствием оных, кухонные ножи из Икеи. Дерёмся на рассвете до первой крови.
Adios.

Представьте, что у вас в доме живёт Шахерезада. Вы вроде не собирались её казнить, но каждый день она рассказывает истории.
Истории, в которых герои рассказывают истории о людях, которые рассказывают истории... Видимо, таким образом она пытается продлить свою жизнь, но на деле, её хочется быстрее казнить. Такой Шахерезадой становится Альфонсе ван Вордене и его рукопись, которую нашёл офицер в одном захваченном здании во время наполеоновской осады Сарагосы.

Альфонс в течение 66 дней странствует по горам Сьерра-Морены, стремясь в свой полк в Мадриде. С самого начала его пути реальное и мистическое переплетается. Каждый раз с утра он оказывается под висельницей, и не понимает либо он магическим образом туда попал, либо две кузины (и прочие герои) сыграли злую шутку над ним. Затем он присоединяется к цыганскому табору и начинает путешествовать вместе с ними. Тут ему постепенно рассказывают истории о его роде, о других людях. Самым интересным рассказчиком по праву можно считать цыганского вожака, чьи истории прырываются на самом интересном месте (прям как истории Шахерезады).

Эти истории о любви и ревности, о преданности и верности своему слову, о чести и отваге. О таких простых и важных вещах в жизни каждого человека. И в каждой истории рациональное идёт рука об руку с иррациональным. И каждый сам решает, что в этих сказках ложь, а что намек. Ведь сам Альфонс до конца не может разобраться, где проходит тонкая грань между реальным и мистическим.

Если читать эту книгу постепенно, наслаждаясь каждой историей в отдельности, то вы получите нескончаемое удовольствие. Если же пытаться охватить всё и сразу (как это делала я), то имена, герои, события из жизни персонажей просто смешаются и удовольствия от этой смеси будет совсем немного.

Казалось бы, что чересчур запутанный сюжет повествования со множеством "вбрасываемых" по непредсказуемой прихоти автора второстепенных героев, сложный лабиринт их взаимоотношений (иногда "тупиковых" и обрывающихся без всякой связи с логикой повествования), неуклюжие вставки из отвлеченных теологических и метафизических пространных рассуждений, должны заставить читателя довольно быстро заскучать и отложить эту книгу. Однако , популярность "Рукописи..." говорит сама за себя. Книга "затягивает" буквально со 2-3 страницы, заставляя блуждать по тем самым лабиринтам фантазии пана Потоцкого, гадать - что там за очередным поворотом, удерживать прихотливо расплетающиеся нити сюжета (для чего нередко приходится возвращаться на несколько глав обратно) и с нетерпением ждать "развязки" тех многочисленных сюжетных узелков, что автор щедрой рукой рассыпал перед нами.
Безусловно, сразу же подкупает стиль изложения. Впечатление, что перед тобой прекрасная импровизация и ощущение , что ты не читаешь, а слушаешь умелого рассказчика не отпускает практически на всём протяжении романа, непредсказуемость повествования, вкупе с хорошо поданой экзотикой , великолепный слог , одновременно высокопарный и сдержанный (т.н. чувство меры) - это и есть один из секретов популярности. Нередко возникает впечатление, что читаешь Сервантеса, до того ароматно и по "южному" терпко написано.
Отдельно хочется отметить сюжетную линию Агасфера. При всей "избитости" и частоте воспроизводимой литераторами легенды, здесь она играет совершенно оригинальными красками, и как нельзя лучше укладывается в "калейдоскопический" ритм произведения.

Первые книги, которые человек читает в своей жизни - это сказки... Самые первые, чистые, смешные, иногда страшные , они живут в нас от начала. И желание прикоснуться к этому, казалось забытому началу, всегда с нами. "Рукопись..." - это как раз корнями оттуда. Читайте.

P.S. да, и конечно Орландина ) ...

Не секрет, что я предпочитаю обычные, бумажные книги. Но "Рукопись, найденная в Сарагосе" попала ко мне в аудио-формате. Дело было весной и летом. Я вышивала и слушала. И вот так размеренно, стежок за стежком и идет повествование. Множество ответвлений от основного сюжета, фантасмагории - удивительный чувственный опыт.

Можно сказать, что знакомство с миром этой книги было для меня многослойным - началось все еще лет десять назад, когда я впервые услышала песню Алексея «Хвоста» Хвостенко и Анри Волохонского "Свидание", написанную по мотивам одного из сюжетов "Рукописи" - День десятый, История Тибальда де ла Жакьера -

Видишь ли, я не Орландина.
Да, я уже не Орландина.
Знай, я вообще не Орландина.
Я — Люцифер!
Видишь, теперь в моих ты лапах,
Слышишь ужасный серный запах?
И гул огня?»
Так завопил он и вонзил свой зуб,
В мой бедный лоб свой древний медный зуб
Сам Сатана.

А уже потом в книге Макса Фрая "Большая телега" я наткнулась на рассказ о Сарагосе, который сложно понять, не прочитав при этом "Рукопись, найденную в Сарагосе" -

"Так что понятно, почему Сарагоса. Манана тоже сразу догадалась. Заржала — дескать, за рукописью едешь? Ну-ну, удачи. Ты ее, кстати, сколько раз перечитывал? Пять? А я всего три, но тоже неплохо, согласись.
Родная душа."

Читаешь и создается приятное чувство понимания, прочувствования и повторения -

"Наконец я проснулся по-настоящему. Солнце жгло веки, и мне с трудом удалось их поднять. Я увидел небо, так как находился на открытом воздухе, но сон еще не совсем покинул меня. Я уже не спал, но еще не вполне пробудился. Мучительные картины проходили перед моим умственным взором. Меня охватила тревога. Я вдруг поднялся и сел. Где найти слова, чтоб описать ужас, овладевший мной? Я лежал под виселицей Лос-Эрманос. Трупы двух братьев Зото не висели, а лежали по обе стороны от меня. Без сомнения, я провел между ними всю ночь. Подо мной были обрывки веревки, остатки колес, кости и отвратительные лохмотья." (с) Ян Потоцкий

"Очнувшись, я обнаружил себя сидящим на скамейке в обнимку с грохочущей от нежности кошкой. Все было в точности как вчера — в моей голове словно бы включили очередную иллюстрированную аудиокнигу из той же серии, что давешняя история про город кошмаров, только, на мой вкус, еще более мутную. И, как вчера, все началось с того, что я взял кошку на руки, она меня поцарапала, а потом принялась ластиться, и вот на этом-то месте я и вырубался, оба раза." (с) Макс Фрай

Начал ещё в апреле, но дочитал уже в мае огромный роман Яна Потоцкого (Jan Potocki; 1761-1815) "Рукопись, найденная в Сарагосе" (Rękopis znaleziony w Saragossie) (1804).

Уже начинал это произведение когда-то давно (в 2016 или 2017) по подсказке @truegrue, но по каким-то причинам отложил, а теперь вернулся наконец-то и одолел. Роман, конечно, весьма своеобразный. Я хоть и не был в восторге, но всё же читать было интересно. Любимыми из моих исследований в серии "Истоки мистики" остались "Монах" Льюиса, "Духовидец" Шиллера и "Гений" Гроссе. А "Рукопись" на твёрдом уровне хорошего фантастического произведения, зависшего между романтизмом и просветительским романом. Местами похоже на плутовской роман (в таким стиле, к слову, снят польский фильм 60-х гг. прошлого века), местами на мистические блуждания Новалиса и Шлегеля (это в отличный польский фильм не попало). Но всё-таки книга получше их путанных творений. Потоцкий, скорее, антиромантик, если можно так выразиться. По всему роману проходит зашифрованная мысль, идущая ещё от тамплиеров к мальтийским рыцарям (в рядах которых состоял и Потоцкий), о построении универсальной веры и универсального государства. Книгу можно рекомендовать как вот такой мальтийский (иллюминатский?) шифр или как иллюстрацию для размышления о подобной литературе.

Возможно, это игра автора, возможно, задумка была передать что-то потомкам или современникам, никто уже не узнает. Но кажется очевидным, что у автора не было цели написать и издать завершенный роман. Кусочек вышел в Париже на французском, кусочек - в Санкт-Петербурге, а какие-то главы - в немецком переводе в Германии. При этом - выпуск ста экземпляров Ян Потоцкий считал огромным тиражом, максимальным для своих произведений. Как правило, свои работы он выпускал в десятке экземпляров для себя и друзей, которых это могло бы заинтересовать. Пушкин метался по Петербургу в поисках "Рукописи", услышав об этом замечательном произведении. Во Франции Нодье и другие пользовались неизвестностью автора и выпускали под своим именем истории из книги Потоцкого. Нынешний текст - это плод трудов польских учёных в 60-х годах прошлого века, когда к 200-летию со дня рождения вышло академическое издание текста романа.

Поэтому, хоть язык написания - французский, а год первого издания - 1804, но первое полное издание - на польском в 60-х ХХ века. Русские переводы Горбова и Голембы делались с этого издания. Я читал перевод А. Голембы 1968 года, он мне показался чуть получше. Но и перевод Д. Горбова просмотрел, а также прочитал в переводе С. Ланды "Продолжение истории вожака цыган", не попавшей в финальное издание. Книгу сложно рекомендовать к прочтению, но если интересуют старинные романы, то однозначно прочитайте. Радклифф и рядом не стояла. А привкус какой-то старинной конспирологии делает этот роман уникальным в ряду прочитанных мной произведений XVIII и начала XIX века.

На эту книгу и вправду сложно написать рецензию, так, чтобы он не была повторением уже написанного про нее. Думаю, что многие кто решит ознакомится с этой книгой, уже наслышаны про шкатулочный стиль, иронию, автобиографичность и т.д.
Открывая «Рукопись, найденную в Сарагосе», мы погрузимся в миры, созданные ее удивительным создателем Яном Потоцким - путешественником и ярким представителем эпохи Просвещения, археологом и географом, ученым и родоначальником научного славяноведения, живым свидетелем великих революционных потрясений, польским патриотом и дипломатом, востоковедом. «Человек мира», он мечтал создать всемирную хронологию. Его жизнь сама похожа на китайскую шкатулку. Разносторонний, увлекающийся, под конец жизни Потоцкий говорил: «Благословляю науку, принесшую мне счастье, покой и даже наслаждение, вопреки ужасному хаосу, в который погружено наше время...»
По одной из версий роман написан для жены, которой нравились сказки «Тысяча и одной ночи».
Вначале Рукописи мы отправляемся в путь с валлонским офицером Альфонсо ван Ворденом, направляющемся в свой полк. Но путь этот замкнут на самом себе, и мы блуждаем в горах Сьерра-Морены вблизи трактира и двух виселиц с телами братьев бандитов. В течении 66 дней мы будем сворачивать вместе с офицером на кем-то проторенные тропинки, и переходя с одной тропинки на другую, выходить опять на главную дорогу. Чьи это тропинки, кто по ним ходил? По этим тропинкам нас поведут попутчики Альфонса: тунисские сестры Эмина и Зубейда, каббалист Дон Педро де Узеда и его сестра Донья Ребекка Узеда, Агосфер, геометр Дон Педро Веласкес, цыганский вождь Пандесовна, влюбчивый рыцарь Дон Толедо и другие.
Истории этих людей образуют причудливый орнамент, который простирается по всему Средиземноморью и ведет свое исчисление от начала нашей эры до 18 века. Двигаясь на грани миров, мы очутимся внутри «Тысяча и одной ночи», как если бы это было продолжением книги или окажемся в гуще событий, описанных в плутовских романах. Точно в калейдоскопе со случайными узорами, мы погружаемся в увлекательные миры, полные приключений и изобилующие историческими событиями, легендами и преданиями Европы и Востока.
В романе стираются границы кажущегося и реального, и сам автор Рукописи уже не понимает, где реальность, а где плод его воображения.
Во время пути Альфонс подвергается различным испытаниям и проходит, как всякий порядочный герой, инициацию.
Развязка не оставляет места для размышлений и рефлексии. Когда мы подобно герою Майкла Дугласа из фильма «Игра» обескураженно вопрошаем: «Меня опоили, бросили умирать в Мексике, а взамен только дурацкая маечка… Что это значит?», Шон Пен, играющий брата произносит: «С днем Рождения…! Ты был таким занудой…».
В конце романа все тропинки наконец сливаются в одну: оказывается, что магии никакой не было: все актеры выходят на сцену. Альфонсу сообщают, что "квест" он прошел. И становится даже как-то скучновато. Вдруг выясняется, что попутчики твои такие зануды и истории их на редкость неинтересны. Может и не надо было выходить на главную дорогу?
Обожаю сказки «Тысяча и одной ночи», Вильгельма Гауф. Поэтому прочитала все истории, рассказанные попутчиками, с удовольствием. Они и вправду очень увлекательны, с восточным флером. Прочтя роман, отметила для себя, что мне, исходя из моих предпочтений, необходимо прочесть «Альгамбру» Ирвина Вашингтона , «Мельмота Скитальца» Чарлза Р. Метьюрина и «Барона маркизе де Болибаре” Лео Перуца, и наконец уже просто неприлично оставлять недочитанным «Хитроумного идальго Дон Кихота Ламанчского». Так как все эти произведения пересекаются с "Рукописью, найденной в Сарагосе."

Занятная книга, но неровная.
Или же для нее нужно соответствующее настроение.

Отчасти напоминает пресловутую "1001 ночь". Или Вильгельма Гауфа - я рассказываю то-то, потом спрашиваю у человека у костра, и тот начинает рассказывать свое. Но Гауф, в отличие от Потоцкого, не стремился написать роман - возможно, просто не хватило времени. Впрочем, не хватило времени и Потоцкому - "Рукопись" осталась не завершена. Впрочем, возможно, это очередная мистификация автора.

Сама "Рукопись" местами шикарна, местами занудна. О сюжете говорить нет смысла - люди рассказывают друг другу истории, пока главный герой направляется к месту назначения в Мадрид. Некоторые из этих историй существуют сами по себе - например, рассказ о наемном убийце, который нанялся к двум заказчикам и пристрелил обоих, потому что "если мне платят - я всегда довожу дело до конца".

Однозначно выделить жанр романа также невозможно. Элементы готики, плутовского романа, прослеживается увлечение автора восточной культурой (Потоцкий путешествовал по Турции, Египту, Марокко, о чем оставил путевые записки) и тайными обществами. Есть бандиты, сатанисты, мусульмане, инквизиторы, цыгане, бесноватые, повешенные, цыгане и геометр Веласкес. И каждый хочет поведать о себе миру.

В целом - неплохая книга, при условии соответствующего настроения.

Увлекательнейшее чтение. Сначала довольно тяжело подключалась к этой книге, казалось, ну что мне до всех этих далеких (и в пространстве, и во времени, и в мировосприятии) персонажей с их дикими скитаниями, разбойничьими историями, невозможными происшествиями. Но потом затянуло капитально. Дело было так - для поправки здоровья мне необходимо было в течение трех недель каждое утро ездить на процедуры в клинику на другой конец Москвы. Полтора часа на метро в час пик - малоприятное времяпрепровождение. Но, на счастье, я начала в этот момент читать "Рукопись.." и, в общем, только она меня и спасла. С ней время пролетает незаметно. Рассказанные в книге истории занимательны и сами по себе, но помимо этого огромный её плюс - отличная придумка с композицией, как эти рассказы друг с другом увязаны. Если бы не композиция, это был бы просто частный случай Тысяч и одной ночи или Декамерона - набор интересных историй. Но тут автор использует совершенно прекрасный прием многоуровенности повествования - рассказ в рассказе в рассказе в рассказе и т.д. Изначальные персонажи находятся в пути по своим делам, имеют какие-то цели, какие-то истории, по дороге встречают других, те начинают рассказывать свои истории, в которых они, уже в рамках своего путешествия, встречают третьих, те в свою очередь делятся своими скитаниями и так далее. Так, что потом, в конце, когда идет последовательное завершение рассказов и возврат от срединного рассказа к изначальному внешнему, то просто поражаешься, как глубоко ты закопался вместе с этими историями. А то, что при этом все персонажи все время находятся в дороге, добавляет книге занимательности. Здесь нет никакой статики, все время что-то происходит, идет постоянное перемещение во пространстве (путешествие) и во времени (воспоминания о прошлом в рассказах).

Очень любопытная книга, особенно если начало каждой новой истории воспринимать как приятную неизбежность и относиться к "матрешечности" повествования максимально философски. Текст навевает различные литературные ассоциации - от "Альгамбры" В. Ирвинга до Декамерона, от апокрифических евангелий до "Графа Монте-Кристо", от "Тысячи и одной ночи" до комедийных пьес испанского барокко. Наибольший интерес вызвали геометр Веласкес и несчастный "Агасфер", ну и шпион Бускерос не давал заскучать и потеряться в веренице светских историй. "Рукопись" поистине многофункциональна - она и развлекает, и пугает (немного), и расширяет кругозор, простым языком рассказывая о сложных вещах, дает экскурс в историю (включая историю религий), и даже настоятельно напоминает о законах чести, которые должны быть свойственны не только испанским идальго, но и всем честным людям наших дней. Тем, кто любит читать, нельзя пройти мимо этой удивительной книги.

Это было трудное чтение. Книга изрядно меня утомила. Я с трудом пробирался через дебри этих пропахших нафталином историй, проистекающих одна из другой, изложенных таким старым романтическим стилем с оттенками благородства средневековья. Некоторые истории могли меня заинтересовать на время, насколько вообще литература 18-го века может заинтересовать современного человека. Заинтересовать да, но не увлечь. Я прочитал этот роман, но не увлёкся им. Поэтому рекомендовать могу тем, кто любит испытывать себя и своё терпение.