Сочинения в двух томах. Том 2

Яблоко

Тэдди 10 лет и он необычный мальчик. Мы встречаемся с ним на круизном лайнере между Европой и Америкой в сопровождении родителей и младшей сестренки. Что же необычного в этом мальчике?

Начну издалека. Этот рассказ я слушала в аудиоверсии и заняло это у меня рекордно много времени – целых 4 дня. Мне было неинтересно, я засыпала, боролась с желанием бросить. Но в один прекрасный день таки финал был достигнут. И, между прочим, после трех четвертей рассказ стал уже интересным. Однако, по-моему это непростительно много (3/4) для маленького произведения. Во-вторых, ближе к концу меня настигла вспышка разочарования. Так неспешно разворачивавшийся рассказ грозил превратиться в бульварную эзотерику. Ну и в-третьих, медленный сюжет. Много, очень много слов про каюту, мальчика, ленивую перебранку родителей, запись в дневнике, разговор Теэдди с сестренкой и даже слишком много жестов вокруг Боба Никольсона – собеседника Тэдди.

Ну вот. Как вы относитесь к любви к богу, к привязанности, как этот мальчик видит вещи и вообще о том как увидеть, то чего ты раньше не видел. Меня немного разочаровал философский настрой рассказа. Тем не менее очень интересны выводы, последовавшие в конце и некоторые предложения по поводу образования и «поколения незнаек», которые будут не большими незнайками, чем, скажем, слон. Или птица

Простой, будничный, безыскусный, пронзительный и очень страшный рассказ. Очень короткий, на первый взгляд, малоэмоциональный, - и совершенно особенный. Многие критики и читатели пытаются его анализировать, в том числе с нелитературных точек зрения - в частности, через призму психоанализа; восточных религий. Пыталась читать об этом - и не хочу. По-своему я его поняла. Хорошо поняла.

Второе знакомство с Сэлинджером. На этот раз - крайне приятное)

Вот эта картинка, мне кажется, к этому рассказу очень подходит. Хотя в ней и нет ничего пугающего.
И стоит ли так бояться на самом деле?

Очень короткий рассказ, который оканчивается так, что в первое время сидишь и трясешь головой, осмысливая: Это все? Вот так? Что это было? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ?
И можно оставить все вот так. Ничего больше не думать, не стараться понимать, потому что Симор со своим поступком уже прочно обоснуется внутри вас, вы все равно раз за разом будете прокручивать этот день из его жизни, а потом все встанет на свои места: Вот оно! Вот почему он поступил так. Каждая строчка рассказа Сэлинджера рассказывала об этом, подталкивая героя к тому, что он сделал и объясняя нам почему для него это было логичным и неизбежным.
А теперь СПОЙЛЕРЫ!!!!
Если вы не читали рассказ или не ответили на тот самый вопрос, то не читайте спойлеры. Давайте поговорим, когда вы поймете.

Дальше...

Дальше...Первая часть рассказа это телефонный разговор его жены со своей матерью. Удивительно сколько пустоты можно вложить в разговор, не правда ли? Беседа эта настолько же бессмысленная, насколько и беспощадная к тем, кто волею судьбы вынужден был бы насильно участвовать в подобном (если вы из тех идеалистов, которые могут себе всегда позволить избежать этого, то я вам не завидую , вовсе нет! У каждого человека обязана быть такая свекровь, начальник или »хороший» сосед от которого не отвязаться и, хотя бы изредка, быть вынужденным нервно мычать в такой беседе, мучаясь потом головной болью. Иначе вам никогда не вникнуть в суть экзистенциализма и не задаваться вопросами смысла жизни))))
Ощущение, что эта первая часть подобна пропасти и дырке от бублика одновременно. Но она же дает нам первую информацию о Симоре, который вернулся с войны к своей любимой и , вполне возможно, именно сейчас имеет первую возможность побыть с ней наедине, наговориться и наобниматься без вездесущих родителей, которые приглядывают за этой молодой женщиной с таким рвением, будто ей до сих пор год, и она переворачивает на себя кастрюли из шкафов и облизывает камни в песочнице.
Но Симор два вечера подряд играет на пианино, а вовсе не гуляет под луной с возлюбленной. Да и ее мало волнует «чего это он», гораздо интереснее обсудить нелепое платье случайной знакомой и втайне восхититься собственным вкусом и очарованием.
Симор вернулся с войны. Можно, конечно, говорить о том, что у него проблемы с социализацией, ему трудно принять мирную жизнь и влиться в нее после пережитого. Конечно, психиатры, вон, утверждают тоже самое. С ними так легко согласиться.
Война воспитала этого мальчка. Нам не нужно знать конкретно, что он там пережил, мы ведь много читали о войне, смотрели фильмы, воображение подскажет. Другое дело о чем он мечтал там, чего ждал по возвращении?
Того ли, что на самом деле получил?
Его жена прекрасно социализирована и адаптирована к мирному существованию, она может находиться в разных местах: красить голову в рыжий цвет у парикмахера или шить кукол для бедных малюток (именно этого им и не хватает, да!).
А вот как Симору примириться с этой пустотой, которую так тщательно возводят люди вокруг: беседуя, не слыша друг друга, обсуждая проблемы, которых нет и занимаясь деятельностью, которая никому не нужна.
Помните рыбок- бананок, они приплывают в пещеру, в которой полно бананов и так обжираются, что не могут выплыть в море, к свободе, к настоящей жизни? Чего им понадобились эти бананы, разве в море недостаточно еды? Но в пещере так сытно…
Банановая клетка очень напоминает золотую.
Разве может рыба погибнуть в пещере с водой? Нет, Симор слукавил. Это он считает этих рыбок мертвыми, а те прекрасно существуют там, бананов хватит на их короткую глупую жизнь. Но Симор осознает, что он тоже застрял в этой пещере. И выхода нет.
Маленькая девочка, которая еще совсем чиста и невинна могла бы ему протянуть ветвь надежды. Но она тоже оказывается не синенькой, как свободное море, а желтенькой, как бананы, от которых никуда не деться. Симор для нее всего лишь способ скоротать время, им можно командовать и тут же забыть, когда он становится ненужным. Но, однако, она запрещает ему делить свою дружбу с кем то еще. Эта девочка обещает вырасти такой же, как ее мать, как его жена, как его свекровь. Эти женщины заполонили мир Симора, ведь он в пещере, где так мало места и нет других рыбок, кроме больных лихорадкой «охотников» за бананами.
Для нас, читателей, Сэлинджер все таки оставил лазейку. Светлым лучиком где то мелькает малышка, которая не способна мучить собак и любит музыку. Но Симору то приходится притворяться, что и его жена и Сибилла -это маленькая Шэрон.
А они не способны стать ею по настоящему.
Симор выбрал тот выход, который смог найти.
Жаль, что никто из тех, кого мы наблюдали в этом рассказе, не поймет почему. Зато психиатрам будет все предельно ясно.

Повесть из цикла Сэлинджера о семье Глассов, который автор начал рассказом о рыбке-бананке (один из "приквелов" к рассказу - всё выросло из него, если я верно поняла). Получается, что действие повести происходит как раз перед рассказом, во всяком случае, речь идёт о свадьбе Симора (в рассказе он - молодожён). Из повести можно узнать побольше о семье Симора, о его детстве, о куче братьев и сестёр (я запуталась в их старшинстве, если честно), и о том, что он всегда был "умником" (хотите - в позитивном смысле, хотите - в негативном). Повествование идёт от лица младшего брата, который приехал на свадьбу, также добавлены фрагменты из дневника Симора. Свадьба из-за жениха пошла наперекосяк, и большую часть повести занимает рассказ о поездке (и стоянии в пробке) с совершенно незнакомыми людьми. Похоже, Сэлинджер любит вставлять в произведения идиотские диалоги, которые тем не менее вполне правдоподобны и в итоге имеют смысл. Мне, впрочем, они тоже нравятся)) Глухонемой старичок - просто прелесть и добавляет сюра. Дневник, если взять другую часть повести, мне уже не доставил такого удовольствия. Сложный персонаж - Симор, не так просто составить о нём мнение. И да, пускай вся семья поняла, почему он в 12 лет кинул камень в подружку, а я - вместе с подружкой - понять не могу!

Помнится, первое мое знакомство с Сэлинджером прошло не в лучшем виде - наверное, время было упущено, - и продолжать его не очень хотелось. Впечатление переломила моя однокурсница, которая на лекциях под столом читала сборник его работ и всячески хвалила "Девять рассказов", особенно "Выше стропила, плотники" и "Хорошо ловится рыбка-бананка", и я подумала, что может быть, когда-нибудь...

"Когда-нибудь" наступило в январе 2016, и очень хорошо. Потому что "Рыбка-бананка" зашла в разы лучше, чем когда-то самый известный его роман. Он как раз из тех рассказов, которые вроде бы совсем крохотные по объему, но наполненные таким глубочайшим содержанием, что можно потом неделю сидеть и над ним медитировать. А потом еще прочитать кучу справочной литературы, которая будет в разы толще, чем сам рассказ. Потому что возможных интерпретаций - море. При этом сам текст занимает в моей читалке 20 страниц и разбит на три крохотных эпизода: разговор девушки с мамой по телефону, встречу ее мужа на пляже с маленькой девочкой, возвращение мужа в номер. И, собственно, все. Ах да - и неожиданный, на первый взгляд, финал.

Но, чтобы до конца понять, что же хотел сказать автор, этих двадцати страниц определенно недостаточно. Нужно быть хоть немного знакомым с биографией Сэлинджера, чтобы приблизиться к пониманию, но, думаю, даже так истинная глубина смысла останется загадкой. Каждый читатель может толковать его по-своему. Тем более, что какие-то вещи проходят по тексту только намеками, например, то, что недавно закончилась Вторая мировая война, или то, что муж Мюриэль посещал психолога (совсем вскользь упоминается неутешительный диагноз). Нужно читать очень внимательно, чтобы не упустить ни одной детали. Ведь на сюжет "играет" все, даже заголовок газетной статьи, ноги, подаренная книга, числа или само слово bananafish.

Кстати, о слове. Рассказ переводили несколько раз, и все переводы отличаются по качеству. Классическим признан перевод Риты Райт-Ковалевой, но она кое-где отступает от заложенных автором смыслов в пользу красивого звучания. Так, например, у нее утрачивается одно из значений заглавия. По-английски рассказ назван "A Perfect Day for Bananafish", что одновременно можно трактовать как "Хороший день для ловли рыбки-бананки", так и просто хороший день для нее самой, так сказать, в жизни. В переводе же второе значение исчезает. Есть еще перевод М. Немцова, который ближе к оригиналу, но значительно труднее читается. К тому же, из его варианта заглавия - "Хороший день для бананульки" - вообще непонятно, о чем пойдет речь. Дополнительная сложность в том, что значение английского слова bananas и связанных с ним выражений (обычно с глаголами go или get, но может и употребляться отдельно, например He's bananas) - сумасшедший, съехавший с катушек и т.п. - в русском варианте вообще теряется.

Совсем запутанно становится, если вспомнить, что Сэлинджер очень увлекался мистицизмом и восточной философией: тут для трактовок вырастает поле непаханое, просто символ на символе, хотя и без буддистской философии есть, над чем задуматься. Как говорит моя коллега-психолог, Фрейд смотрит и радуется. Думаю, подробно писать о возможных трактовках нет смысла - для этого достаточно открыть любую из многочисленных литературоведческих статей, написанных об этом рассказе. От себя же скажу, что его прелесть как раз в том, что в нем нет ни одной случайной детали. Сэлинджер не показывает нам историю целиком, вместо этого читатель видит только отдельные ее части, этакие якоря, за которые он должен цепляться, чтобы уловить всю картину - и, тем не менее, для каждого она получится своей.

Ах да, и концовка. Достаточно лишь немного поразмышлять над заложенной автором глубиной (например, сесть и написать рецензию), чтобы понять, что ничего неожиданного в финале нет - наоборот, он очень закономерен.

Удивительно тонко автор подсмотрел черты женской души в этом рассказе. Мери Джейн приехала в гости к подружке по колледжу Элоизе. Увидеть ее маленькую дочь Рамону, поболтать о насущном, вспомнить прошлые студенческие годы, вечеринки, подруг, ребят, встречи, влюбленности... Выпили виски.
Элоиза рассказывает о своей огромной любви в колледже к доброму, нежному мальчику Уолту, когда-то назвавшему ее «Бедный мой, лапа-растяпа». А потом Уолт погиб на войне...
Прибежала Рамона. У нее странные привычки. Она живет в своем особом мире, в котором рядом с ней всегда невидимый друг и почитатель Джимми. И вот Джимми «попадает под машину», а у девочки появляется новый воображаемый спутник.
Взрослые воспринимают поведение Рамоны, как детские прелестные чудачества, хотя, наверняка, это аутизм. Никогда не понять, как отражаются на детях родительские судьбы…
А я не знаю – как и чем измерить глубину женской любви и страдания от утраты любимого? И возможно ли это – измерить. Хотя бы понять…
Я не знаю – как отнестись к Элоизе, к этой несчастной, страдающей женщине, за ее какую-то непутевую жизнь, за несчастливый брак, недолюбленную дочь. Только очень жаль ее, до слез…

Читаешь такие небольшие произведения и не устаёшь удивляться : как автору в таком незначительном объёме удалось о стОльком рассказать ? Здесь дружба и коллеги по работе, мужчины и женщины и их разное восприятие , казалось-бы, обычных вещей, любовь и недоверие, эмоции от радости до грусти, от женитьбы до развода.
А мораль сей басни такова : как хорошо, когда есть кому выговориться, с кем поделиться своими сомнениями и разочарованиями , а если ещё тот человек обладает трезвым умом и даром убеждения , то считайте - вам повезло. Убедит и удержит от опрометчивого шага - и одним человеком, одной парой станет счастливее и спокойнее.
Порой, насколько важно вовремя просто выслушать человека, чтобы придать ему веры в собственные силы и в того, кто рядом . И снова посвящать своей любви стихи :

Довольно бессвязный рассказ Бадди, одного из братьев Гласс, о Симоре, неудачная попытка воссоздать его образ (все Глассы зациклены на Симоре, это в конце концов утомляет). У меня читалось довольно трудно, возможно, я устала от Сэлинджера, но и повесть явно не лучшая в цикле. Отдельные сценки-воспоминания Бадди мне понравились, но всё остальное - нет. Размышления о писательском творчестве, о гениальности, о дзене, просто о жизни - всё прошло мимо меня, увы. А рассказывать о гениальных стихах, не приводя самих стихов - вообще издевательство, я считаю.

"Выше стропила, плотники" - рассказ из той же серии, что и "Рыбка-бананка", вот только, в отличие от последнего, он более развернут и содержит больше подробностей. Наверное, неслучайно в одном из первых изданий он выходит вместе с рассказом "Симор: Введение", потому что сам он тоже ближе к введению-разъясняловке, в него несколько проще "въехать". Что совсем не означает, что он менее интересен. Если говорить о хронологии, то его однозначно стоит читать после "Рыбки-бананки", хоть и события, которые в нем описываются, происходят раньше. Во всяком случае, большая часть событий: рассказ построен на приеме монтажа, т.е. состоит из воспоминаний брата Симора, Бадди. Собственно, он начинает с того, чем заканчивается "Рыбка-бананка", а затем описывает свадьбу Симора и Мюриэль.

Почему этот рассказ в некотором смысле проще? Потому, что почти все из того, что в "Бананке" дается намеками и потому имеет множество толкований, в "Выше стропила, плотники" преподносится прямее, будто объясняя первый рассказ. В нем больше и подробнее говорится о жизни Симора, о том, как и чем он отличается от остальных, а также приводятся несколько основных аспектов философии Сэлинджера: например, дзен-буддистская притча о познании сути вещей. Или упоминаемые несколько раз психоаналитики и визиты к ним. Причем, что интересно - притча относится к семейству Гласс (любимая история Симора, которую он читает младшей сестренке на ночь), а психоаналитики - больше к невесте Симора Мюриэль и ее окружению (это именно ее мать регулярно посещает психолога, об этом подробно говорит ее подруга, именно Мюриэль позже - в "Бананке" потащит на прием Симора). В каком-то смысле рассказ очень семейный и рассказывает даже не столько о Симоре, сколько именно о семье Глассов - и в противовес им ставится семья Мюриэль.

И чем дальше читаешь, тем этот противовес становится отчетливее: он выражается в образе жизни, во взгляде на мир. Семья и друзья Мюриэль представляют обычных людей, в каком-то смысле мещанство: это ясно уже из речей подружки Мюриэль, особенно о том, с какой презрительностью она отзывается о том, что Симор - вундеркинд. У такой все, что отличается, что не похоже на ее привычный круг, вызывает презрение и даже ужас. Ее возмущает поведение Симора, она даже не пытается его понять и не стесняется сплетничать и с неприкрытой злобой отзываться о нем, даже зная, что рядом сидит его брат. В день несостоявшейся свадьбы эти два мировоззрения вступают в конфликт, и, даже не зная, чем заканчивается рассказ о рыбке-бананке, можно догадаться, что ни к чему хорошему этот брак не приведет.

Интересно, что по первому, "в лоб", запросу в Гугле литературоведческих статей об этом рассказе находится значительно меньше, чем о той же "Бананке". Хотя нельзя сказать, что он не столь глубок и менее интересен для анализа.